Ворон хозяина не выбирает - Тисато Абэ

Юкия тихонько сглотнул: этот случай он помнил слишком хорошо.

Но Ацубуса упрямо покачал головой и злобно посмотрел на Рокона:

– То была мелкая проблема. А вот если Северный дом узнает, что господина Кадзумити убил ты, они точно станут нам врагами. Ты зря пролил кровь.

Ацубуса потупился. Устало поглядев на него, Рокон пожал плечами.

– Ты цепляешься к каждой мелочи. Главное, чтобы в конце концов господин Нацука занял престол Золотого Ворона. А пока следить, чтобы союзнички не натворили дел, – забота главного военачальника.

– То есть, сколько бы я ни говорил, что нужно обойтись без зверств, ты велишь мне подтирать за тобой кровь, которую ты пролил?!

– Ты слишком мягок.

– А ты слишком жесток.

– Я понял вас обоих, – вмешался Нацука, который до сих пор молча слушал чуть не сцепившихся перед ним телохранителя и ближайшего помощника. – Для начала приведи себя в порядок.

Нацука оглядел Рокона. Тот взглянул на свою окровавленную одежду и пробормотал:

– Прошу прощения.

– Как переоденешься, приходите оба ко мне в усадьбу.

– Вы не вернетесь во дворец?

– Отсюда до усадьбы ближе всего.

Он прервал их спор, но не собирался на этом останавливаться.

– Нам нельзя расходиться во мнениях о том, как действовать дальше. Я не отпущу вас сегодня, пока вы не придете к согласию.

– Хорошо.

– Я только этого и хочу.

Поклонившись, Рокон вышел из гостиной, ведя за собой слугу. Чуть позже Нацука внезапно встал, подошел к Ацубусе, который тупо смотрел на труп Кадзумити в углу комнаты, и положил руку ему на плечо.

– Потерпи, Ацубуса.

– Господин Нацука… – В голосе помощника внезапно прозвучали плаксивые нотки. – У Кадзумити есть жена и ребенок. Как я расскажу им об этом?

Ацубуса опустил взгляд на свои руки: они запачкались кровью, когда он вцепился в Рокона.

– Мы должны по крайней мере выдать им денег. Он, конечно, был легкомысленным человеком, но это уж слишком.

– Терпи, – настойчиво повторил Нацука и посмотрел в глаза Ацубусе. – Рокон, конечно, переусердствовал, но нельзя сказать, что он совсем неправ. Считай, что он сделал за нас всю грязную работу. Терпи. Оставь здесь все ему.

В ответ на эти слова Ацубуса через силу сглотнул и с мрачным видом кивнул.

– Вот и все, что случилось вчера вечером.

Выслушав рассказ Юкии, молодой господин и Сумио задумчиво умолкли.

– Ясно. Значит, это было самостоятельное решение Кадзумити из ветви Сидзё-кэ. Хорошо хоть, за ним не стоит весь Северный дом, – пробормотал молодой господин, и Юкия поднял на него глаза.

– А то, что там был господин Нацука, вас не удивляет?

– Это я как раз давно знал, – безразлично сказал молодой господин, и Юкия молча взглянул на него.

Молодой господин внезапно посмотрел на Юкию, как смотрела на него мать, которая вечно беспокоилась о нем.

– Ты как?

– В смысле?

– Выглядишь не очень хорошо, – ответил Сумио.

Сумио, вероятно, считал, что Юкия чувствует свою ответственность. Понимая это, Юкия все-таки притворился, что ничего не заметил.

– Так ведь я только вчера увидел такую жуть, и дня не прошло. И вообще, я только-только закончил работать на них, а уж меня гоняли, как могли. Ясное дело, выгляжу не очень.

Кадзумити встретил свой ужасный конец прямо перед глазами Юкии. Ночью он совсем не спал.

Хозяин и Сумио с сочувствием смотрели на него, и Юкия разозлился:

– Мне, конечно, есть о чем подумать, но я просто сделал то, что должен, и впредь поступлю так же. Ведь мой девиз: «Признавать ошибки, но не раскаиваться в том, что их совершил»!

Он, конечно, не был так спокоен, как уверял, но и не особенно храбрился. Сумио больше ничего не сказал и только грубовато погладил Юкию по голове.

– Юкия, я хотел кое-что уточнить.

– Что? – Юкия повернулся к молодому господину и увидел, что тот все еще хмурится.

– Пока ты жил в Таниай, не видел ли ты того стрелка, который прострелил голову бандиту?

– Нет.

– Даже среди людей Кадзумити?

– Я рассмотрел всех, даже телохранителей, но его там не было.

– Странно. – Теперь посуровел и Сумио. – Я проверял со своей стороны – все из ветви Сидзё-кэ Северного дома, кто мог руководить нападением, вчера сопровождали Кадзумити.

А если стрелок не имеет отношения к Северному дому, тогда приходят в голову обитатели Таниай, из тех, кто часто устраивает такие покушения. В любом случае, оставаясь в Таниай больше месяца, Юкия не мог не заметить его где-нибудь.

– Гоняли они меня будь здоров, так что я там почти все обежал. Это не вы, случайно, попросили их об этом, Ваше Высочество?

– Ага. Они за деньги на все готовы.

Конечно, Юкия не просто работал. Он догадывался, что хозяин отправил его в Таниай в первую очередь на поиски стрелка, поэтому нарочно заглядывал в лица всех гостей, проверяя, нет ли среди них того, кто в то утро отпустил тетиву.

– А вот скажите мне, Ваше Высочество, одну вещь. В какой-то момент я подумал, что вы меня действительно продали.

– Прости, – рассеянно ответил молодой господин и что-то промычал. – Но раз так, если за мое убийство действительно заплатил Кадзумити, значит, в этом может быть замешан кто-то еще.

То есть похоже на то, что некто другой заранее напоил бандитов ядом и прострелил голову тому, кто чуть не раскололся. Прежде всего, невозможно, чтобы Кадзумити сам додумался до этого. К тому же слишком уж умело все организовано для его личного плана.

– И поэтому Рокон спрашивал, кто еще имел отношение к этому делу, да? Правда, он убил Кадзумити до того, как тот успел что-нибудь сказать.

– В таком случае меня очень беспокоит то, что даже перед лицом смертельной опасности Кадзумити не проговорился. Насколько мне известно, он не из тех, кому хватило бы для этого духу.

Сумио и молодой господин опять задумались, а Юкия поднял руку:

– А кстати, что за люди эти Рокон и Ацубуса? Мне показалось, что они, в отличие от остальных, очень близки с Нацукой.

– Рокон – великолепный воин, служит телохранителем Нацуки.

Услышав слова молодого господина, Сумио откровенно скривился:

– Он, конечно, силен, но насколько великолепен – не знаю. Безалаберный он человек. Даже в Кэйсоин был знаменит.

– Знаменит?

– Да. Чуть не убил инструктора, с которым состязался, а однажды увлекся и поубивал бандитов, проникших в Кэйсоин… О нем ходила жуткая слава.