В свете алого заката на Талак - Андрей Голенищев

В политике все работает на твою выгоду, а алчность людей, как и их тупость границ не имеет. Так что слушай, что я тебе расскажу и внимай. Ко мне пару недель назад приходил парень, банкир, такой болтливый, что, если кляпом ему рот заткнуть, он жопой заговорит. Из всех новостей, что он рассказал мне за чашкой чая, одна привлекла мое внимание. Я ее запомнил. Он хвастался, что, мол, выдал гильдии Top Secret самый большой кредит в истории. Говорил, что хоть он и сомневается, будто они смогут столько денег за один год вернуть, но одобрение подписал, если выгорит, сможет себе и крепость и город и что только в голову взбредет позволить. Ронни, эти парни все продумали, они готовились заранее.

— Думаешь, они все гильдии из альянса подкупили?

— Не только. На это и половины озвученной суммы бы не ушло.

— А какая сумма-то?

— Миллиард CP.

— Зачем им столько?

— Основать новый город.

Ронни сухо посмеялся в ответ, а Дофферсной продолжил:

— Ты разбиваешься, как убивать, а я, как создавать. Разложу тебе по полочкам. Единственный исход, как Top Secret сможет откупиться от банка — пройти подземелье ранга S+, которое отрывает путь в новые земли, огромные и неосвоенные. Как только их план сработает, они первым делом вложат деньги в город и аэропорт. Весь сервер из миллиона игроков направится туда, ибо здесь уже ловить нечего. Земли распроданы, монстры убиты, а там новые возможности, глоток свежего воздуха. Но на этом Top Secret не остановятся. Они начнут выкупать на оставшиеся деньги как можно больше земель и затем, либо будут сдавать её в аренду, либо начнут перепродавать во много раз дороже рыночной цены. Поверь мне, только это покроет все их расходы. Мою землю готовы прямо сейчас купить в сто раз дороже, чем купил ее я. Понимаешь, к чему я клоню? Ты их тайное оружие, которое приведет их к успеху и горам золота.

— Намекаешь, что они от меня избавятся, потому что за горами, что есть ПК дебафф, что его нет — одна хуйня?

— Как пить дать. Будь готов дать отпор.

Ронни поблагодарил друга за совет и ответил, что тоже об этом размышлял и закрыл глаза. Дофферсной скрестил руки на груди и посмотрел вперед и заметил, как недалеко от берега пролетела птица, чье тело напоминало человеческое, голова лысая, как шар для боулинга. Кожа серая, а под ней жилистое мускулистое тело. Крылья на спине просвечивались, обнажая черные крепкие кости и темно-оранжевую кожу без какого-либо оперения. Вместо ног у существа змеиный хвост. Оно летело над поверхностью воды, как истребитель, ловко хватая рыбу руками и пожирая ее в процессе. Затем из воды показалась голова дракона, схватила хищника и утащила в бездну. Дофферсной аж дернулся от неожиданности, Ронни это почувствовал, открыл глаза и посмотрел на него.

— Ничего, — ответил кузнец и сделал рукой наотмашь. — Хотел сказать: будь аккуратен. Знаю, что эта игра стала для тебя реальней настоящего мира.

Дофферсной выпил еще один стакан и снова налил столько же, сколько и прежде, ни миллиметром больше, ни миллиметром меньше.

— Не удивлюсь, если в перерывах, ты сидишь у себя на кухне или на лоджии, а в голове крутятся мысли о тебе самом и хочется от них сбежать.

Ронни повернул зрачки в его сторону, а кузнец не шевелился и смотрел на море, на восходящую белую луну и уходящее оранжевое солнце.

— А во снах, — продолжал он, — видишь отражение своего прошлого. Я это говорю потому, что со мной то же самое. Столько лет прошло с момента, о котором мне нельзя рассказывать, а боль ни на минуту не утихла.

Дофферсной опустошил стакан и с силой поставил его обратно, взял бутылку виски и покрутил в руках рассматривая огненную жидкость.

— Мы здесь не игроки. Мы беженцы с другой планеты в поиске свободы, которая у всех выражается по-своему: у меня в уединении, а у тебя в путешествиях и желании победить. Если ты так стремишься стать первым, значит уже знаешь, что попросишь у разработчиков и из чего следует, что у тебя нет больше права на ошибку.

Ронни тяжело выдохнул.

— Не скажешь ради чего так стараешься?

— Нет.

— Не хочешь врать?

— Скорее боюсь. Ты прав. На самом деле все так, как ты и сказал. Выходишь из VR, оглядываешься по сторонам и чувствуешь, как каждый уголок в реальном мире ощущается чужим.

Дофферсной взглянул на Ронни и увидел в его глазах заинтересованность и ответил:

— Понимаю. Я то же самое испытываю.

— И к чему пришел?

— Я пришел к тому, чтобы посвятить свою жизнь семье. Но речь не обо мне, а о тебе. Ты молод, еще даже не на середине своего пути.

— Я хочу остаться здесь, на Талак.

— А что будет, когда сервера отключат навсегда?

— Найду еще какие-нибудь виртуальные миры.

— Тогда чего ты боишься, если все для себя решил?

— Боюсь неизвестности.

— Все ее боятся.

Из черной толщи океанической поверхности выпрыгнул огромный белый кит с распахнутым ртом, в который могло бы поместиться половина Отрона. На нижней челюсти три ряда зубов, в каждом по паре сотен острых клыков, а между ними лежал морской дракон, мертвый и разорванный. Крови из его длинного червеобразного тела вытекло так много, что она выливалась из краев рта хищника, дьявола, спящего в темных глубинах вод. Один его вид нагонял первобытный чистый ужас. Тёмно-синяя драконья чешуя защищала тело монстра магической черепицей. Снежные глаза без зрачков извергали безразличие и холодное спокойствие. Оно зарычало, точно сотня туб, заигравших по указке дирижёра самую низкую возможную ноту. Ронни и Дофферсной на три секунды узрели, как застыла одна пятая часть тела кита в воздухе, как бы праздновавшего успешную охоту, а после упала на спину и исчезла, оставив после себя лишь пятно крови и волны семиметровой высоты, которые с грохотом ударились о каменный обрыв мыса Карнил. После чего несколько глыб рухнули вниз, разбившись вдребезги.

— Чёрт, ну и монстр, — сказал кузнец. — Чего только не увидишь отсюда.

— Теперь я понимаю почему игроки перестали отправляться бороздить океан.

Дофферсной засмеялся, но лицо выражало грусть. Он налил еще виски и без промедлений выпил и сказал: «Хочу тебе рассказать кое-что личное…». Ронни его остановил, сказал, что, мол, не время пока окунаться в проблемы настоящего мира. Неужели двум друзьям нечего больше обсудить, кроме как свои проблемы? Он положил руку на плечо кузнеца и добавил:

— Давай вместе.

— Какой тост?

— За вселенское безумие, которое невозможно обуздать.

— И за то, что, когда смерть