Закон отражения - Анна Клименко

– Вас может интересовать вопрос, отчего я бодрствую сейчас, – с легкой усмешкой обронил Старший, – но такому старому n’tahe, как я, вовсе не обязательно спать днем. День отнимает наши силы, не более того.

Шениор проглотил кусок мяса. В желудке стало тепло и приятно.

– Я благодарен вам за то, что разрешили мне пожить здесь, – сказал он, – не знаю, что бы я делал… Куда бы пошел… Видно, я пришелся не ко двору… Вы ведь мне верите? Верите в то, что я действительно…

Улыбка сползла с лица Старшего.

– Разумеется, верю. Иначе вас бы не было здесь. И – поставьте себя на место нынешнего короля. Что бы вы делали на его месте?.. Но, хочу заметить, есть много способов исчезнуть, и Гнездо – далеко не единственный.

– Я не знаю, как мне правильно поступить, – пробормотал Шениор, краснея, – память предков со мной, но этого так мало! Я не знаю, что делать – бороться и мстить за отца, или стать кем-то другим, забыв свое имя?!!

Вампир качнул головой.

– В любом случае, вы еще слишком молоды и, простите, глупы, чтобы бороться и мстить. Такие вещи надо делать с умом, не то голова ваша будет красоваться на пике посреди дворцовой площади. И еще, Шениор, я не враг вам – невзирая на мое, так сказать, телесное состояние. Мне бы хотелось выслушать Вашу историю такой, какая она есть. Быть может, я смогу чем-то помочь. Хотя бы дать совет. Поверьте, за те восемьсот лет, что я уже прожил, мне довелось многое повидать…

Шениор едва не поперхнулся. Восемьсот лет… Да по сравнению с этим существом, он, дэйлор, кажется глупой букашкой-однодневкой!

– К тому же, еще следует доказать то, что отец ваш пал от руки убийцы. Сами-то вы в этом уверены?

Дэйлор покачал головой. Нет, не уверен. Ему говорили об этом, намекали… Но сам он не знал ровным счетом ничего. А знание предков пока молчало.

– Завтракайте, – промолвил Старший, – а потом мы побеседуем.

И, брезгливо морщась, отхлебнул воды.

…Старший не произнес ни слова, пока Шениор церемонно, стараясь не показывать, насколько был голоден, пережевывал великолепно приготовленное мясо, острое и тающее во рту. Когда завтрак был съеден, с холодной вежливостью поинтересовался:

– Не хотите ли вина, Ваше Высочество? Поверьте, в Гнезде делают превосходные вина, по старинным рецептам. Таких нет даже в королевских подвалах.

Шениор метнул на вампира подозрительный взгляд. Вино… Звучало заманчиво. Особенно если учесть, что ему никогда прежде не доводилось пробовать этот напиток. Но память – услужливая память предков – подсказывала, что в вине кроется нешуточная опасность. Утратить бдительность, заснуть… Тем самым давая опасному существу, сидящему напротив, великолепный шанс.

Он снова почувствовал на себе пристальный, оценивающий взгляд Старшего. Мотнул головой.

– Нет. Я, пожалуй, обойдусь без вина.

– Как пожелаете, – пожал плечами вампир и ухмыльнулся, – Вы все еще боитесь меня? Право же, не стоит. Я не питаюсь дэйлор. Да и – поверьте – после того, как возраст мой перевалил за половину тысячелетия – жажда крови поутихла.

Шениора так и подмывало спросить – а чем же питается Старший Гнезда куниц, но он вовремя опомнился и промолчал.

– Расскажите мне свою историю, Шениор, – почти промурлыкал вампир, опираясь на стол локтями и кладя подбородок на сцепленные пальцы – тонкие и белые, куда более похожие на пальцы ученого мага, нежели воина. Дэйлор обратил внимание, что ногти Старшего – длинные и острые – загибались, как когти хищного зверя.

– Расскажите все, что помните. Мне жутко любопытно, как смогла выжить беззащитная личинка. Видите ли, я слишком долго жил – и усомнился в воле Дэйлорона.

– Я мало что могу рассказать о том времени, когда был личинкой. Только обрывки… Которые я не могу сопоставить друг с другом.

– Обрывки? Что ж… Со временем вы их склеите в одну картину, Ваше высочество. Рассказывайте, я весь внимание.

И Шениор начал рассказ. Он поведал обо всем, о чем мог сказать хотя бы слово – и о болотной ночнице, и о ведьмах, особенно о той, что нянчилась с ним… О том, как в безумии шел в Дэйлорон, подчиняясь Зову родной земли, и о том, какой прием его ожидал. Долго и подробно рассказывал о снах в подземелье, и о том, что видел и чувствовал в глубине Поющего Озера…

– Как занятно, – пробормотал вампир, потирая гладкий подбородок, – похоже, что Дэйлорон и в самом деле благоволит к молодому д’Амес. Да еще и Поющее Озеро… Моя вера почти покинула меня, но теперь, быть может, она вернется.

Он неторопливо встал из-за стола, прошелся по комнате. Затем, остановившись и глядя куда-то в стену, сросил:

– Так чего же вы хотите, Ваше Высочество?

Шениор моргнул.

– Извините, я не совсем понимаю…

– По-моему, я достаточно ясно выразился, – вампир медленно повернулся, – чего вы хотите от этой жизни? Множество дорог расстилаются перед Вами, Шениор, и – хоть Вам и кажется, что Вас загнали в угол – на самом деле вы можете шагать по любой из них. Часть дорог ведут через месть и царствование, через войны и победы – а часть – через мирную, спокойную жизнь, о которой не будет знать никто, кроме Вас, вашей избранницы и ваших потомков до третьего колена. Чего вы хотите?

Дэйлор в замешательстве смотрел на Старшего – его лицо уже не напоминало гладкую гипсовую маску; по нему, как облака по отражению неба в воде, пробегали гнев, печаль и страдание…

– Я… я не знаю, – выдохнул Шениор, – я слишком мало еще жил, чтобы принять верное решение.

В ярких глазах вампира что-то подозрительно блеснуло.

– И вам не у кого спросить совета, верно?

Шениор вздохнул.

– Если мой отец, король Дэйлорона, и впрямь был подло убит, моя кровь велит мне найти и наказать убийцу. Ибо – до того момента, как жизнь покинет презренное тело убийцы, дух моего отца не найдет покоя…

– Что за чушь! – фыркнул Старший, – кто вам сказал это? Дух Вашего отца уже давно пребывает с предками. Кстати, Шениор, скажите-ка мне – что вас злит больше: то, что вы остались без вашей семьи, без родных, или то, что вы могли иметь все – но теперь не имеете ничего? Кроме того, вы еще не можете утверждать, что отец ваш был убит, не так ли?

Шениор уже открыл рот, чтобы ответить, но оборвал себя на полуслове и замолчал. Восьмисотлетний вампир с легкостью читал все его мысли и чувства, даже те, которые он и сам понимал не до конца.

А на самом-то деле… Старший был прав, несомненно прав! Нет, Шениор не злился на судьбу, лишившую его всего… Но все же – оставался на донышке души горький, неприятный осадок. Это было похоже на досаду. В то время как он, Шениор, мог иметь все – он не имел ровным счетом ничего, кроме собственной жизни…

– Я бы многое отдал, чтобы узнать правду… – наконец вымолвил он, не понимая глаз. И тут же пожалел об этом, потому что это здорово разозлило вампира.