Луна костяной волшебницы - Кэтрин Парди

Над головой раздается шорох. Я вздрагиваю и поднимаю глаза. И они тут же расширяются.

Серебристая сова.

Я нащупываю стрелу в колчане. Элара наконец улыбнулась мне. Сова даст мне улучшенный слух, а также крепкую хватку.

Я натягиваю тетиву. Сглатываю. И выпускаю стрелу. Но Серебристая сова слишком быстра. Она отталкивается от веток и уворачивается от моего неловкого выстрела. Но, отлетев на расстояние чуть больше метра, она приземляется на другую ветку. Я хватаю вторую стрелу, но стоит подойти ближе, как птица с криком перелетает чуть дальше.

Я впиваюсь взглядом в сову, а она смотрит в ответ своими поразительными черными глазами. И по коже тут же пробегает знакомое покалывание. Неужели это та же сова, что пролетала над Кастельпонтом перед обрядом посвящения Аилессы?

Нет. Что за нелепая мысль? Скорее всего, рядом с Довром проживает несколько сов. И все же появление этой совы вызывает у меня беспокойство. Мы с Аилессой не обратили внимания на предупреждение совы перед обрядом. Нам следовало уйти, как только мы увидели птицу.

Но что, если это та же самая сова?

Сова не моргает и не шевелится. Если бы она предостерегала меня от охоты, то, скорее всего, улетела бы и не вернулась, ведь так?

Я делаю шаг вперед. Затем еще один. Но стоит мне сделать третий, как серебристая сова расправляет крылья. Она уносится прочь, пока не становится белой точкой в сумерках леса. И вновь приземляется, но в этот раз на землю. Что нехарактерно для совы. Словно боги подарили мне ее.

Я осторожно пробираюсь вперед, чувствуя покалывание в пальцах от желания вновь натянуть тетиву лука. Но все же сопротивляюсь ему. Охота заключается не в этом. Животное не должно становиться легкой мишенью.

Ощущая каждый шорох своего платья, которое цепляется за ветки ежевики, я пробираюсь к сове и останавливаюсь в двух метрах от нее. Пульс грохочет в ушах. Мы с птицей оказались на небольшой поляне. Сумерки сменились ночью, и убывающая луна заливает нас мягким светом. Огонь Элары проникает в мое тело, вызывая желание расправить плечи.

Серебристая сова наклоняет голову, будто ждет меня. И, не выдержав, я вытаскиваю еще одну стрелу. Как и любое другое ритуальное оружие, в моем колчане есть стрела с наконечником, вырезанным из кости оленя. Смерть от нее отметит душу совы и подарит большую честь в Раю.

Но это не успокаивает мою совесть.

Соберись с духом, Сабина. Подави свои сомнения.

Слезы жгут мне горло, пока я вставляю стрелу и натягиваю тетиву. Но как только я прицеливаюсь, сова устремляется ко мне и впивается когтями в плечо. Зашипев, я отталкиваю ее прочь. Птица облетает круг и вновь улетает в том же направлении, что и раньше. Но отдалившись на десяток метров, вновь приземляется и оглядывается. Мое учащенное сердцебиение замедляется.

Она не хочет, чтобы я убивала ее. Она хочет, чтобы я последовала за ней.

И я устремляюсь за ней, хоть это и не укладывается в голове. Животные не умеют общаться с людьми. Только не так.

Сова углубляется в лес. Иногда она отлетает на короткие расстояния. Иногда просто перескакивает с ветки на ветку. Луна поднимается все выше. Теплый воздух сменяется прохладой. Наконец сова выводит меня на вершину заросшего травой оврага. Я жду, когда она укажет мне путь, но птица трижды вскрикивает, а затем срывается с ветки. После чего уносится вдаль прямее, чем моя стрела. И не возвращается. Странно.

Я оглядываюсь по сторонам и обхватываю себя руками. Зачем серебристая сова привела меня сюда? Теплый влажный воздух окутывает меня, словно плащ. Кожа зудит от засохшей крови. Я приму ванну завтра, пока буду варить мясо убитого мной животного. И переживу это. Как-нибудь.

Вдруг раздается шорох. Я пригибаюсь к земле и, схватив еще одну стрелу, замираю. Может, сова привела меня сюда, чтобы показать лучшую добычу?

Я подползаю к краю оврага. На середине склона из норы появляется темная фигура. Но мне не удается разглядеть ничего с расстояния в шесть метров.

Существо поворачивается и начинает взбираться на крутой склон. Я слегка отодвигаюсь назад. Не хочется его спугнуть.

Натягиваю тетиву и разминаю пальцы, стискивающие рукоять. Нужно прицелиться поточнее. Умное существо убежит или нападет на меня прежде, чем удастся выстрелить во второй раз.

Сердце колотится все быстрее. Пот стекает по вискам. Аилесса – лучшая лучница, лучшая охотница, лучшая Леурресса. Довольно, Сабина! Ты родилась в этой famille, как и она. Твоя мать была свирепой Перевозчицей. Так стань же тем, кем она хотела бы тебя видеть.

Существо поднимается над гребнем оврага, закрывая луну. Я задерживаю дыхание.

И выпускаю стрелу.

Но опаздываю. Существо замечает меня. И моментально пригибается к земле. А моя стрела со свистом устремляется в пустоту.

– Придумай что-нибудь получше, – раздается хриплый голос.

Женский. Это человек.

По телу расползается ледяная дрожь. Я знаю этот голос. И эту девушку. Именно она издевалась надо мной под Кастельпонтом.

И вдруг я все понимаю. Сова привела меня сюда не для того, чтобы я убила второе животное. Она привела меня к девушке, с которой я дралась под мостом.

Привела меня к Аилессе.

Видимо, похитители держат ее в какой-то пещере.

Я вкладываю еще одну стрелу и прицеливаюсь в траву.

– С радостью. – Моя стрела взлетает над землей.

Я надеялась задеть ее руку или ногу… ранить ее. Но она слишком хорошо спряталась в траве.

– Хочешь забрать свою дочь? – кричит она.

Я инстинктивно пригибаюсь ниже. Видимо, она решила, что я – Одива.

– Удачи. Тебе придется пройти мимо тысяч разбросанных костей. И если у тебя не хватит смелости сделать это, мы убьем твою дочь. И сделаем это медленно. Будем отрезать кусочек за кусочком, пока она не начнет умолять о смерти.

Сердце подскакивает к горлу, не давая вздохнуть. Аилесса не в пещере. Похитители отвели ее в катакомбы.

Я отбрасываю лук и выхватываю из-за пояса костяной нож. Руки трясутся от адреналина. Аилесса не сможет находиться в этом месте. Она храбрая, но это жутко. Это лишит ее Огня. Убьет ее.

Элара, помоги мне.

Я бросаюсь на девушку. Яростный, ужасающий крик срывается с моих губ. И как только подбегаю ближе, наконец вижу лицо девушки.

Ее улыбка исчезает.

Я замахиваюсь ножом. Но она уворачивается, задевая меня своей белокурой косой. Раненая нога ничуть не замедлила ее.

– Тебя подослала королева? – недоверчиво спрашивает она. – Так скажи ей, что Бастьен не станет торговаться с прислужницей. Королева должна прийти сама.

– Бастьен? – Я вновь атакую ее, вынуждая отступить к краю оврага. – Так вот как зовут amouré Аилессы?