Кричащая лестница - Джонатан Страуд

– Джордж, – окликнул его Локвуд, – Люси говорит, что видела Гостя. Здесь, прямо у нас в доме.

– Я в самом деле видела его, – твердо сказала я.

– У тебя есть под рукой что-нибудь железное? – спросил Локвуд. – Нужно проверить, что там такое.

Джордж протер глаза, подтянул грозившие свалиться с него штаны и ответил:

– Не уверен. Может быть. Погодите.

Он повернулся и скрылся в своей спальне. Оттуда послышалась возня, несколько раз упало что-то тяжелое. Вскоре Джордж вернулся. Теперь на нем была перевязь, из кармашков которой торчали магниевые вспышки, соляные бомбочки и банки с железными опилками. Тут же на шнуре болталась пустая банка из серебряного стекла. В руках он держал свернутую кольцом цепь, длинную рапиру с нелепой инкрустированной рукоятью, а за пояс его пижамных штанов был засунут фонарь.

На ногах у Джорджа болтались огромные, не по размеру, ботинки. Мы с Локвудом пораженно уставились на него.

– В чем дело? – спросил Джордж. – Я всегда держу под рукой кое-какую экипировку. На всякий случай. Лучше быть готовым ко всему, верно? Если хочешь, могу одолжить тебе соляную бомбочку, Локвуд.

– Нет-нет, спасибо, – Локвуд покачал своим мобилем. – Думаю, мне будет достаточно и этого.

– Ну, если ты так уверен… Ну, где же ваше видение?

Я в нескольких словах рассказала ему обо всем, что случилось. Локвуд скомандовал, и мы начали подниматься по лестнице.

К моему удивлению, путь оказался свободен. Поднявшись на несколько ступенек, мы каждый раз останавливались, всматривались и вслушивались, но безрезультатно. Жуткий холод больше не ощущался, призрачный туман тоже исчез, своим внутренним слухом я ничего не улавливала. Локвуд и Джордж тоже ничего не замечали. Единственную опасность представляли собой лишь пижамные штаны Джорджа, грозившие свалиться.

Наконец мы завернули за угол. Джордж вытащил из-за пояса фонарь и осветил его лучом мою спальню. Моя одежда, которую я, очевидно, задела, убегая, рассыпалась по полу. Здесь же валялось мое одеяло.

– И здесь ничего, – сказал Джордж. – Люси, ты уверена, что это все тебе не приснилось?

– Само собой, – огрызнулась я, затем быстро прошла к окну и выглянула на улицу. – Но должна признаться, сейчас я тоже ничего не чувствую.

Локвуд опустился на колени, посмотрел под кроватью:

– Судя по тому, что ты сказала, я предполагаю, что это был слабый призрак, если он медленно двигался и плохо ориентировался в пространстве, иначе он непременно схватил бы тебя. Может быть, у него закончилась энергия, которую он получил от своего Источника.

– Кстати об Источнике, – сказал Джордж. – Интересно было бы узнать, каким образом этот новый Источник таинственным образом оказался в комнате Люси? Наш дом хорошо защищен. Внутрь ничто не должно проникнуть, – он заглянул в мой шкаф, держа наготове рапиру. – И здесь ничего, кроме нескольких прелестных топиков, юбок и… О, Люси, почему вот в этом я тебя никогда не видел?

Я захлопнула дверцу шкафа, едва не прищемив пухлую ладошку Джорджа.

– Говорю вам, я видела призрак, Джордж. Ты что, думаешь, я ослепла?

– Нет. Думаю, ты просто заблуждаешься.

– Но послушай…

– Все это не имеет никакого смысла, – прервал нас Локвуд, – если только Люси не принесла с собой какой-нибудь связанный с потусторонним миром предмет. Но ты же ничего такого не делала, правда, Люси? Не притаскивала сюда отрубленную пиратскую руку, например, чтобы внимательнее изучить ее, а потом забыла вернуть ее на место?

– Не говори глупости, – сердито ответила я. – Разумеется, я ничего такого не делала. И не думала приносить сюда какую-нибудь вещь, которая… которая не защищена должным образом… Ой!

– А что такого? Джордж, например, повсюду таскает с собой ту банку… – Локвуд резко оборвал себя, заметив выражение моего лица. – Люси?

– Ой. Ой, нет.

– В чем дело? Ты все-таки принесла сюда что-то?

– Да, – тихо пропищала я. – Думаю, да.

Джордж и Локвуд одновременно обернулись ко мне, оказавшись спиной к шкафу и моей разбросанной по полу одежде. Как только они заговорили, позади них у стены появилось бледное свечение. Затем из него поднялась фигура. Я увидела тонкие руки и ноги, платье с оранжевыми подсолнухами, длинные, растворяющиеся в туманной дымке светлые волосы и искаженное от холодной ярости лицо… Я закричала. Локвуд и Джордж моментально развернулись как раз в тот момент, когда Гостья потянула к их шеям свои длинные, с острыми ногтями пальцы. Локвуд бешено закрутил свой мобиль, и тот коснулся Гостьи железными фигурками. Призрак тут же исчез. По комнате пролетел порыв ледяного ветра, туго прижав к моим ногам ночнушку.

В мансардной комнате снова стало темно.

Кто-то кашлянул. Это был Джордж, он все еще безуспешно пытался вытащить застрявшую в ременной петле рапиру.

– Люси… – опасно тихим и спокойным голосом произнес Локвуд, – значит ли это, что…

– Да. Значит. Я очень, очень сожалею.

Джордж крякнул и наконец вытащил рапиру.

Лезвие выскочило на свободу, Джордж неуклюже покачнулся, переступил ногами, и тут под его ботинком что-то хрустнуло. Он нахмурился, наклонился и поднял с пола какой-то предмет, завалившийся между моими брюками и куртками.

– Уф! – сказал Джордж. – Холоднючий!

Локвуд взял фонарик и осветил предмет, висящий у Джорджа на пальцах. Слегка помятый кулон на изящной золотой цепочке.

Локвуд и Джордж уставились на украшение. Потом перевели взгляд на меня. Джордж открыл висящую у него на перевязи банку из серебряного стекла и положил в нее кулон и цепочку. Затем закрыл и со звонким щелчком запер крышку банки.

Локвуд медленно поднял фонарик, и я оказалась в круге яркого беспощадного света.

– М-м… да, – сказала я. – Кулон той девушки… Э-э… понимаете, я собиралась сказать о нем, но…

Трудно улыбаться, стоя босиком в одной измятой ночнушке и со встрепанными волосами, но я попыталась это сделать. Я очень старалась.

Утро следующего дня выдалось ясным и чистым. В окно кухни светило бледное ноябрьское солнце, его лучи весело играли на пакетах с кукурузными хлопьями, искрились на кастрюлях и стаканах, в ярком утреннем свете можно было рассмотреть каждую упавшую на скатерть хлебную крошку или капельку джема. Воздух на кухне был теплым, густо насыщенным ароматами хорошего крепкого чая, горячих тостов, жареных яиц и бекона.

Вот только меня все это ничуть не радовало.

– Почему, Люси? – требовательно спросил Локвуд. – Я не понимаю! Тебе известно, что агент обязан доложить о любом найденном им предмете. Особенно если этот предмет напрямую связан с Гостем. Такие вещи необходимо хранить по всем правилам.