Дар крови - Екатерина Кариди

- Смотрите в спальне. Возможно, он спрятал что-то важное в постели под матрасом.

Но заглянуть туда они не успели, началось возмущение.

Это была какая-то вакханалия, они еле успели выбраться, не хватало еще, чтобы их засекли на месте. А потом их чуть не снесла толпа Стражей, бегом бежавших к Разлому. Разумеется, они не стали туда соваться, дождались, когда все закончится. А потом делегация магов, возглавляемая Беэкилом и Олимом встретила главу Энгварда на выходе.

Выглядел глава по меньшей мере странно. Это неуместное веселье. К тому же, он держал мейру Эву Ратмар на руках, и это с точки зрения магов было вопиющим нарушением и проявлением полного к ним неуважения.

Однако Олим вышел вперед и, оправляя просторные темно-фиолетовые одежды, проговорил:

- Простите, мы хотели бы знать, куда девался Молен Гоулз? Никто из нас не видел его с того момента, как этот Страж, - он показал на Вира. - Забрал Гоулза, чтобы отвести к вам на обед. Не поймите неправильно, леди Ратмар. Но мы обеспокоены.

- Я не леди, - Эва уже успела спуститься на пол. - Я мейра, попрошу это запомнить.

- Да, конечно, - процедил Олим, бросив быстрый взгляд на главу Ордгарна. - Но мы не получили ответа.

- Господин Гоулз отправился гулять в Разлом, - за жену ответил Энгвард Ордгарн. - И был так неосторожен, что провалился. Чем вызвал невиданное по силе возмущение. Ему на помощь самоотверженно бросились мейр Ангус Форман и господин Эйтерн Хорм. Но увы, спасти господина Гоулза не удалось.

Повисала пауза.

Маги настороженно замерли, по их лицам было видно, что явно не это они ожидали услышать.

- Да? - спросил Олим, выискивая взглядом Формана и Хорма. - И где же сейчас эти господа?

- Э, - глава Энгвард поморщился. - Мейр Ангус был командирован с целью взятия образцов для его исследований. А Эйтерн Хорм прошел испытание. С этого момента он переходит под юрисдикцию ордена Стражей Хаоса и поступает в мое распоряжение. Можете известить об этом имперскую коллегию.

- Что? - Бэкил, до этого момента стоявший за спинами, подался вперед.

Слишком многое сейчас было написано у него на лице, и Энгвард Ордгарн не отказал себе в удовольствии добавить:

- Да, и еще. Эйтерн Хорм назначен смотрителем Хранилища. Так что, если у вас есть вопросы, господа, можете смело обращаться к нему. А сейчас прошу нас извинить.

Подхватил на руки жену, и вся эта толпа Стражей двинулась вперед.

- Что будем делать? - спросил Бэкил, когда маги остались там одни. - Мы же не можем это так оставить?

- Терпение. Обстоятельства смерти Гоулза надо выяснить. Поскольку он испытание не прошел, он не является Стражем, а по-прежнему подданный Иралии, мы сообщим о произошедшем в коллегию и запросим комиссию, - проговорил темнокожий Олим и знаком велел остальным молчать.

Потому что в широком арочном проеме показался Эйтерн Хорм.

***

В общем зале накрывались столы, люди тащили все запасы. Еду и выпивку. Ибо тот котел каши из топора, что наварила мейра, мгновенно разошелся по тарелкам. Всем досталась хоть и крохотная, но порция.

Еще были танцы. Эва устроила для молодежи (в честь праздника командир позволила, но, ясное дело, завтра пригрозила каждому нарядом вне очереди), А после танцев Лойку объявил, что они с Ноэль будут проходить ритуал. Что там было. Половина молодых Стражей возмущалась, другая половина кричала:

- Горько!

А мейра прислонилась головой к широкой груди мужа. Смотрела, как сидит за столом среди остальных Стражей Эйтерн Хорм и неуверенно смеется, и думала.

Что вот сегодня они запечатали Разлом.

Значит ли это, что в будущем не произойдет ничего и охранять его не нужно? Конечно, нет. Неведомая опасность будет всегда, и они должны стоять на страже. Ведь неизвестно, что попрет на них в следующий раз и откуда. И конечно же, их не оставят в покое. Еще не раз сунет к ним свой нос комиссия. Будут вынюхивать, выискивать. Внедрять своих агентов.

А им придется перестраиваться, изучать новое. Древнюю магию, которой здесь пропитано все. И тайны зеркала миров. И другой мир, в который ушел Ангус Форман.

Будущее зыбко. Но.

Это будет потом. А сейчас у них праздник.

И громче всех крикнула:

- Горько!