Мой нежный и кусачий змей - Галина Гончарова

– Чего?

– Тараканов не развожу. И блох тоже.

– Да там и клопы могут быть, – «порадовала» тетка, – вот уж пьянь ненадобная…

– Помер хозяин, что ли?

Аня интересовалась просто так, чтобы что-то спросить, но тетка покачала головой с та-а-ким выражением.

– Что вы! Женился!

У Ани непроизвольно открылся рот. Эреш присвистнул.

– Нашлась же героиня!

– Да что вы, тут такая история!

Аня поняла, что историю придется выслушать. Не удирать же от разговорчивой тетки к машине со всех ног? Смешно…

– Какая?

– Тут у нас семья поселилась в Буденовке.

– Это где?

– Это аккурат километрах в пятнадцати. Только у нас народу побольше. Вот и приехали туда… переселенцы.

Аня почему-то насторожилась.

– И?

– Федьку стали к себе звать иногда, починить там или прибить чего…

Глаза женщины приняли форму больших кругов.

– Не поняла?

– Вот и мы не поняли. А потом оказалось, что на Федьку тамошняя баба глаз положила. Любовь у них вспыхнула, да такая, что она мужа выгнала. А с Федькой, наоборот, жить стала.

– Это что же там за муж такой?

Вопрос был вполне логичным. Судя по состоянию дома, Федя находился где-то на уровне помоечной крысы. Какая там любовь, на одной бане разоришься!

– Да уж не знаю, а только Федька приезжал при этой бабе сюда. Сытый, довольный, говорил, что при деньгах будет…

– Ну…

– И главное, баба-то такая, все при ней, уж нашла б себе кого получше…

– Поедем?

Эреша все эти мексиканские страсти на фоне родных осин не волновали. Аню тоже. Цепляло что-то такое… подсознательное, но что?

– Поехали, – согласилась Аня, – у нас еще три дома в списке.

Увы, из трех домов не подошел ни один. Поиски базы за городом продолжались.

* * *

Вечером Нина привычно позвонила в дверь.

Аня посмотрела на нее и пошла к холодильнику.

– Лимончик будешь?

– Нет. А зачем?

– Зависть берет на твою довольную физиономию смотреть.

– Анечка, милая, я СЧАСТЛИВА! – Нина сделала круг по комнате, чудом не вписавшись в угол стола, раскинула руки и упала на диван.

Мурчик с яростным мявом цапнул негодяйку, которая придавила ему хвост, за руку, но вместо трепки был пойман и крепко поцелован в розовый нос.

Кот обиделся, ответил кошачьим матом и удрал под диван. Чиститься от помады.

– Что случилось?

– К нам никто из Лешкиной родни не приходит!

– Так это же здорово!

– Не то слово…

Счастьем в голосе женщины можно было самолеты заправлять. Нефти по стране так точно меньше добывалось…

– А муж?

– Лешка меня вчера пытался расспрашивать, мол, это точно не моих рук дело?

– И?

– Не моих ведь! Твоего друга!

Крыть было нечем. Пирамидка из мориона действительно была делом рук василиска.

– Кстати, он еще штучки три-четыре не сделает?

– Сделает, – ответил Эреш, выходя из комнаты. – Кровь несите.

Нина повисла у змея на шее, крепко поцеловала, и Аня ощутила укол… ревности?

Я не поняла, что тут происходит? Своего василиска заведи и целуйся, вот…

* * *

Костер, в котором дымятся не только ветки, но и трава, и цветы. Лично Аня на рынок за ними ездила.

Эреш, протянувший над ним руки.

И – нет. Это не шашлычки на природе. Потому что в одной руке у василиска была прядь волос девушки, а в другой кулон из лунного камня. Большая капля, свисающая с тонкой цепочки.

– Подойдет, – объяснил василиск. – Для девушек – в самый раз. Для женщин тоже неплохо.

Аня не разбиралась, а потому предпочла поверить на слово.

Волосы полетели в костер.

Не было ни заклинаний, ни ритуалов, ничего не было, просто Эреш шевельнул рукой – и в облаке дыма над костром начал формироваться силуэт девушки. Светлый и прекрасно различимый в темное время суток. Она сияла собственным светом. Казалось, что василиск тут и ни при чем. Если бы по его вискам не катились крупные капли пота, а зубы не были стиснуты так, что клыки из-под губ выглянули…

Аня вцепилась в руку Нине, но женщина не была в претензии, «цеплялки» были вполне взаимны. Но Анне не повезло больше. Понаотращивали некоторые журналистки когти. У Ани-то, как у массажистки, ногти были коротенькие.

– Ты пришла.

Первым произносит слова тот, кто призвал. И он же произносит последние…

– Да.

– Тебя отпустить – или ты будешь мстить?

Призрак не колебался.

– Мессссти! Я хочу мести!

– Ты понимаешь, что можешь исчезнуть навсегда?

– Да.

– Тогда… посмотри на этот кулон.

– Да.

– Сейчас я отпущу тебя. У тебя будут ровно сутки с этой минуты. Если справишься – через сутки окажешься рядом со мной, и я отпущу твою душу. Если нет… Твое право и твой выбор.

– Мой выбор…

– Будь по-твоему.

Эреш сделал жест рукой с кулоном и прошипел сложную фразу. В следующий миг девушку-призрака словно бы стянуло в одну сияющую точку, и эта «мошка» пролетела через кулон.

Свернулась, блеснула, а потом лунный камень на секунду помутнел, блеснул кровью, и девушка появилась снова.

С другой стороны костра и камня.

И выглядела она уже иначе.

Не бледный сгусток дыма, но вполне плотное… нечто. Человекообразное, уже не такое прозрачное и расплывчатое, оформленное, не облачко, а тучка.

А еще оно было опасным. Аня понимала это вполне отчетливо. Злым, опасным, жестоким…

– Сутки, – напомнил Эреш.

Девушка запрокинула голову и рассмеялась. Негромко, жестоко, страшно…

– Я запомню. Благодарю тебя, чешуйчатый…

И поляна опустела.

Остались только примороженный след травы над тем местом, где завис призрак, и кулон в руках Эреша.

Лунный камень поменял свой цвет на розоватый.

Аня медленно отцепилась от подруги.

– Эт-то все?

Голос был словно чужой.

– Да.

– А…

– Теперь остается только ждать, – пожал плечами василиск. – Я ее отпустил, а уж что она решит дальше – ее дело. Если переоценит себя и свои силы, то развеется и камень рассыплется в пыль. Если вернется – я уничтожу камень и отпущу ее.