Командор Петра Великого - Алексей Волков

– Флотом надо было пугать, флотом, – подсказал Ширяев.

Он вновь стал патриотом своей нынешней части, однако в глубине души жалел о временах лихих походов по флибустьерскому морю. Покачивающаяся палуба под ногами, флаг с кабаньей мордой над головой…

– Нынешним флотом только пугать, – вздохнул Сорокин.

Он, напротив, был не слишком доволен своей судьбой. Морской спецназовец – не моряк. Да и помимо корабельных дел есть столько интересной и полезной работы… Моряков Петр рано или поздно все равно найдет.

– Заступить им путь к Москве, – Гриша говорил по инерции. Еще не понял, что разговор потихоньку стал отходить от веселья.

И сам осекся, понимая главное.

– Какой идиот там, – Кабанов показал куда-то наверх, – решил переиграть? Договорились же – разогнать здешнюю шелупонь к чертовой матери! Из янычар никогда не сделать настоящих солдат. Так зачем вводить их во искушение?

– Может, хоть теперь начнут понимать, – вставил Флейшман. – Воевода должен доложить о последствиях.

– Как бы последствия боком не вышли! – вздохнул Кабанов. – И вообще, пора заканчивать с этой войной. Пока турки под впечатлением рейда. Боюсь, как бы вместо этого нас не послали следующей весной Керчь брать.

В этом году было поздно. Основная часть войск находилась далеко. Пока подтянешь осадную артиллерию, пока подойдет пехота…

– Могут. Насколько понимаю, Петру не терпится продемонстрировать величие флота. Победу морскую одержать, – кивнул Сорокин. – А то, что на берегу моряков не воспитаешь, в расчет не принимается. Как и то, что корабли гниют на глазах. Дерево сырое, никуда не годное. Да и сделаны большинство тяп-ляп. Не флот, плавающая посуда. А денег вбухано при пустой казне…

– Ладно. – Командору надоели бесконечные разговоры. Все равно морское дело было настолько сильной страстью Петра, что давать ему советы отказаться от флота было бесполезно. – В кои-то веки собрались, и опять об одном и том же. Юра, расскажи лучше: как у тебя дела?

– Не у меня, а у нас. – Дороги разошлись, но все продолжали чувствовать себя членами одной команды. И в свободное время на производстве бывали практически все.

– Хорошо, у нас, – кивнул Командор.

– У нас хит сезона. Небывалое – бывает…

Флейшман удалился в коридор, куда перед тем подручные занесли пару продолговатых и тяжелых мешков. Когда он вернулся, торжественно неся один из мешков на руках, лицо его светилось откровенным торжеством.

– Неужели?.. – продолжать Кабанов не стал.

– Оно, – подтвердил Флейшман, извлекая наружу ружье с большим барабанным магазином.

– Ну-ка, – Сергей властно взял оружие из его рук.

Длинное, с креплением для штыка под стволом, барабан откидной и для скорости перезарядки, и дабы не слишком нарушать жесткость конструкции. Удобный приклад. Курок, чем-то напоминающий кремневые мушкеты и фузеи.

Палец Командора взвел курок, и барабан провернулся, совмещая очередную камору со стволом. Немного туговато, но не беда.

За предводителем потянулись остальные. Воочию плоды совместного изобретательства видел лишь Сорокин, частенько мотавшийся в Коломну по вопросам конструкции и изготовления боеприпасов.

– Сколько?

– Пока дюжина. Что вы хотите с нынешним уровнем производства? На каждое столько времени уходит… Нарезной ствол, поворотный механизм, а металлургия, между прочим, не ахти. Конструкция, конечно, не очень надежная, но кучность выше даже наших штуцеров. И барабан за десяток секунд расстрелять не проблема. Проблема боеприпасы достать… – Тут Флейшман не смог сдержать виноватой улыбки. – Я, правда, скупил всю ртуть где только можно. Но и доставать ее трудновато, и капсюли никак на полный поток поставить не можем. Хоть без взрывов пока обошлось. В общем, на каждый ствол могу выделить пока по полсотни выстрелов. Отсутствие осечек не гарантирую. Пока.

– Главное – почин. – Командор ласкал ружье словно женщину, а Сорокин с Ширяевым ревниво смотрели, когда же он передаст оружие им. – Все равно всю армию перевооружить не сможем. В самом лучшем случае – охотничьи и стрелковые команды в первых полках.

Под первыми подразумевалась все та же пятерка наиболее надежных полков. Потешные, Бутырский, Лефортов, Егерский.

– Точно, что в лучшем. Я прикинул – даже если казна без задержек заплатит, штук шесть в месяц пока предел. И то не прямо сейчас, – сообщил Юрий.

– Значит, через три года будет около двухсот штук, – прикинул Командор. – Действительно, только на мой полк.

Он передал ружье Ширяеву, а сам наклонился над мешком и извлек кожаный подсумок с патронами. Гильзы были бумажными, однако донышки – металлическими, и пули не уже привычные шарообразные, а конические с нарезами.

– Где-то так, – согласился Флейшман. – Хотя на три года вперед заглядывать рано. Может, удастся как-то расширить это дело. Я уже место для бумажной фабрики присмотрел и патенты соответствующие выправил. Чтобы ни от кого не зависеть. Винниус обещал мне хорошего мастера найти.

– Чувствую, подгребешь ты под себя всю местную промышленность, – качнул головой Командор.

– Только половину. Демидовы Урал к рукам прибрали. Теперь не выпустят. Надо будет с ними кооперироваться. Они пусть добывают, а делать буду я, – не без некоторого самодовольства сказал Флейшман. – Зря, что ли, на родину плыли? Слушай, может, ты всю Швецию завоюешь? Там, говорят, такие руды!

– И Латинскую Америку в придачу, – кивнул Командор.

– Зачем Америку, блин? – вступил Ширяев.

– А каучук? Генератор есть, изоляцию делать не из чего. Еще бы придумать, как этот каучук обрабатывать и, главное, как сюда доставлять. Надо с Испанией торговлю налаживать.

– А для этого – захватить Константинополь. Чтобы вокруг Европы не мотаться, – подхватил Сорокин. – Короче, прибрать к рукам весь мир и тогда уж обеспечивать всеобщее техническое благоденствие.

Никакого осуждения или издевки в словах спецназовца не было. Разве сожаление, что задача слишком сложна и вряд ли осуществима. Людей не хватит, не говоря уже о времени.

И диссонансом прозвучали слова Командора:

– Я же не главнокомандующий. Даже не генерал. Мне полка вполне хватает. Лучше, чем строить планы, давайте пойдем ружьишко опробуем.

Разве можно отказаться от такого предложения?

– Только патронов хоть немного на развод оставьте. Новая партия когда еще будет, – честно предупредил Флейшман. – Кузьмин мне обещал изготовить их побыстрее, но что-то сомневаюсь…

Сомневался Юрий зря. Николай был человеком основательным. Каждый человек обязан внести собственную лепту в общее дело. Раз уж решил остаться на берегу, то должен заниматься чем-то полезным. Случись на южных рубежах бой, и что, ребята останутся без патронов?