Черный диплом с отличием - Катерина Полянская

– Потанцуем?

Один вдох спустя зазвучала тихая-тихая мелодия.

Опережая разум, мои ладошки опустились на его плечи.

Тепло Бастиана делало тело удивительно легким. Мы кружились среди пепла и обломков, вверху мерцали наколдованные звезды, думать вообще ни о чем не получалось… и это был самый романтичный момент в моей жизни. Плевать, что эта жизнь безвозвратно ушла!

Когда мы остановились, до меня наконец дошло, почему все казалось таким идеальным. Просто мне впервые достался партнер, который отлично двигается. Раньше как-то не везло.

Блин. Лучше бы у него обнаружились хоть какие- нибудь недостатки. Иначе тут даже мертвое сердце не выдержит!

– Верена?

Похоже, я надолго зависла, перебирая эмоции.

– М-м-м?

– Мне показалось или ты стала больше чувствовать?

Внимательный какой!

– Сегодня за ужином добавился вкус. Очень слабо, но раньше и такого не было.

Познавательных комментариев, как ни странно, не последовало. В этом все маги, особенно Шельеры: твои тайны вытрясут до последней, а сами ничего не расскажут.

– Поднимемся наверх? – впечатлил меня очередным предложением Бастиан.

– Разве это не опасно? – Я недоверчиво покосилась на лестницу. – Убиться повторно я вряд ли убьюсь, но переломанные ноги не к лицу даже зомби.

И за него было страшно. Самую малость.

– Спокойно, Верена. – Баст проникновенно улыбнулся. – Пока я рядом, с тобой никогда ничего не случится.

Прозвучало так… ну, как если бы он говорил не о лестнице. Хотя одна наивная зомби, конечно же, себе все придумала. И пошла за ним. Забыв о всех страхах и сомнениях, пошла.

Лишившись перил и обзаведясь проломом, лестница не стала шаткой или опасной. Или Бастиан что-то там незаметно поколдовал. В любом случае подъем прошел без происшествий. Мы взобрались даже не на второй этаж, а на площадку на крыше. А когда последняя ступенька была пройдена, маг вдруг вспомнил о важном:

– Кстати, что ты здесь делаешь? Это из-за меня?

Мне бы такое самомнение!

Хотя у меня еще и не такое есть.

Соблазн согласиться и тем самым облегчить себе жизнь оказался велик, но что-то толкнуло меня остаться честной:

– У Леса было здесь первое преддипломное испытание. Сегодня. Он просил не рассказывать тебе, так что, пожалуйста, не говори ему, что я проболталась, – протараторила путано.

А вид отсюда на город хорош. На магическую его часть, потому что рассмотреть другую мешала черта и высоченные подсвеченные здания, которые казались расплывшимся световым пятном. Отличное место для особняка основателей.

– Договорились. Я в его годы тоже жаждал доказать, что круче всех, – с теплой улыбкой, предназначенной не мне, а брату, согласился Баст. – И как все прошло? Кстати, это пока не объясняет твоего здесь присутствия.

Занимаемой должности он полностью соответствует. Въедливый, невозможный тип!

Я тихонько фыркнула.

– Что? – мгновенно напрягся маг.

– У Леса нормально, – продолжила объяснения. – А вот у меня…

Нарушив недавнее обещание, я выложила все про Белинду и никак не относящиеся ко мне воспоминания.

И разумно помалкивала несколько минут, пока Бастиан переваривал.

По правде сказать, я была занята делом. Созерцала и строила догадки. Не так далеко отсюда, точно ближе других, располагался дом, в котором росли Эл с сестрой. Стоило взглянуть на него, память услужливо выпихнула вперед нужное воспоминание. Но отчего-то сейчас особняк выглядел почти таким же заброшенным, как тот, в котором находились мы. Со скидкой только на отсутствие разрушений. Но сад был в кошмарном состоянии, и с крышей творилось что-то не то, у каменных чудищ глаза не горели… И я никак не могла понять, включен ли внутри свет. На окнах висели тяжелые шторы. Иногда мне виделись какие-то блики, я изо всех сил напрягала глаза, но реально увидеть не могла ничего.

Значит, я не ясновидящая.

Жаль, как раз собиралась высказать такое симпатичное предположение.

– Спасибо.

– За что? – встрепенулась я.

Романтика безнадежно ускользнула, а может, я ее себе придумала, но мне ни капельки не жаль.

– Мне было важно, чтобы кто-то еще знал, что отец не делал всего этого, – тихо пояснил Бастиан.

Понимаю.

На самом деле я поняла это, когда мы с Лесом еще только приблизились к дому.

– Но кто тогда? – задала еще один немаловажный вопрос.

Мы сидели на каменном выступе-обломке, и весь город лежал перед нами как на ладони. Но когда ходишь по его улицам, дома основателей не видно. Наверное, здесь какая-то магия.

– Хороший вопрос. – Баст откинулся спиной на стену декоративной башенки. – В ту ночь мама осталась у тети. Она была целительницей, а Лес как раз заболел. В доме ночевали только я и отец. Хорошо помню, как он удивился, когда открыл дверь и услышал обвинения. Но сразу понял, что все серьезно, и успел закрыться щитами. Пытался договориться, выяснить, что происходит, но они вызвали подкрепление и попытались взять штурмом дом. Сообщили в столицу. В городе начались волнения. Дом тети тоже окружили. Могла пострадать мама, поэтому он сдался.

Поступок явно не трусливого мерзавца.

Почему всякие вояки никогда не думают об этом?

На секунду наши взгляды встретились. Я невольно вздрогнула. Где-то там, в глубине черных, подсвеченных лунным серебром зрачков, до сих пор жил пятнадцатилетний мальчик, проведший ужасную ночь в сотрясаемом ударами доме.

– Я дал слово не верить, какую бы гнусь о нем ни говорили и как бы убедительно она ни звучала, – чуть дрогнувшим голосом продолжил маг и отвел взгляд. Теперь он смотрел на город, но вряд ли замечал его. – Это последнее, что мы сказали друг другу.

И наверняка он видел, как убили его отца.

Ладно, нет смысла сейчас об этом думать.

– Какие доказательства у них были?

– Следы крови и запрещенной магии в его домашнем и рабочем кабинетах. Ну и то, что после его смерти убийства прекратились, – больше по инерции ответил Бастиан. И тут же с нажимом добавил: – Но он ни при чем!

– Я знаю, – торопливо отреагировала я и коснулась его руки.

Ладонь мгновенно угодила в плен горячей ладони.

Последний аргумент был просто убийственным, но я все равно доверяла интуиции. И Бастиану. Не знаю, кому больше.

– Ты знаешь, – со странным горьковатым смешком повторило мое личное эхо.

– Ага.

– А мама им поверила.

Блин.

Бедный.