Новая Зона. Шестая ступень - Сергей Недоруб

– Возьмите хотя бы шлем!

– А вот это охотно возьму, – согласился покупатель, глядя на ассортимент сверкающих шлемов. – Голову мне многие хотят оторвать. А я ее люблю. Ну так что, когда я смогу уехать?

* * *

Борланд заехал на мотоцикле в гараж, снял шлем.

– Хорошая штука, – похвалил он технику. – Немного заносит на поворотах, но менять колеса нет времени.

Виктор поспешно закрыл двери. Скудная лампа не могла заменить дневного освещения, но приходилось пользоваться тем, что есть.

– Никто тебя не видел? – спросил детектив.

– Вряд ли. А вот слышали точно. Но ты не переживай. Купил транспорт вполне законно. Конечно, проще было бы угнать, но искать подходящий по весу и ускорению слишком долго.

– Красивая штука, – сказал Орех. – Можно мне будет…

– Кончайте болтать, времени мало! – проговорил Виктор, проверяя на прочность слегка измененную конструкцию «сустейна». – Этот прибор точно сработает?

– У нас больше ничего нет, – ответил Марк, стаскивая с себя перчатки. – Ставь резьбу на глушитель, и погнали.

На то, чтобы прочно нацепить «сустейн» на глушитель «БМВ», им понадобилось несколько больше времени, чем планировал Виктор. Он начинал сильно нервничать.

– Все успеем, – заверил его Борланд. – Я же механик, забыл?

– Как тебе Москва? – поинтересовался Марк, чтобы сменить тему.

– Что значит как? Я тут уже бывал в прошлом.

– Ты понял, что я имею в виду. Как тебе находиться в этом городе в качестве работника Центра?

Борланд взял плоскогубцы и принялся что-то делать с ручным тормозом.

– Москва, значит, – проговорил он. – Да ничего особенного. Ты с утра просыпаешься черт знает где, пытаешься вспомнить, что это за место. Кровать поганая, матрас жесткий, кое-где выскакивают пружины. Ты встаешь, чистишь зубы, пьешь плохой кофе, жрешь то, что окажется со вчерашнего дня под рукой. Пора идти наружу. А снаружи – опасный и суровый мир, где у всех фракций есть оружие, а у тебя нет. Берешь у заказчика задание – добыть такую-то вещь. Товар, услугу – не важно. Добываешь ее или же терпишь поражение. Сдаешь ее торговцу за смешные деньги и говоришь «спасибо». Возвращаешься к себе в убежище, надеясь, что никто туда не вломился. И так каждый день. Короче, мне это знакомо. Москва как Москва. Я в таких местах, как этот город, провел солидную часть своего времени.

– Вы всегда используете упоминание Зоны через метафоры? – спросил Виктор.

– А разве я говорил о Зоне? – удивился Борланд.

– Действительно, – добавил Марк. – Больше похоже на описание обычной холостяцкой жизни.

– Что ты знаешь о холостяцких буднях? Ты же с девятнадцати лет мыслями в Зоне.

– Ладно, молчу-молчу.

Борланд в последний раз стукнул по рукоятке и выпрямился с довольным видом.

– В самых общих чертах мне удалось подогнать эту штуку под себя, – сообщил он. – Давайте звук проверим.

– Не сломайте, бога ради, – взмолился Виктор. – Оле стоило больших трудов сделать так, чтобы кольца звучали циклически. Сломаете хоть одно – и музыки не будет.

– Я уже понял, до чего ты фанатеешь от фальшивых нот. Надеюсь, твоя подруга сделала поправку на то, что выхлоп от топлива – не совсем то же самое, что от пороховых газов.

Борланд завел мотоцикл и добавил оборотов. Гараж заполнился пронзительным мелодичным воем. «Сустейн» работал безукоризненно.

– Ольга заработала пирожное, – вымолвил сталкер. – Ну все, погнали.

* * *

Патрульная машина ГИБДД патриотичной модели «Лада Калина» стояла у трассы южного направления. Инспектор за рулем скучал, его напарник сидел рядом.

– Смотри, вон гонит, – внезапно указал он пальцем. – Под знак летит.

– Лови, – бросил инспектор, вылезая из машины. – Замеряй, чего стоишь?

Он поднял жезл навстречу мотоциклу «БМВ», несущемуся, казалось, на предельной скорости. Гонщик был в новеньких мотоциклетных шмотках, да и железный конь был словно из магазина. Он сбросил скорость в самый последний момент, остановившись почти у поднятого жезла. Инспектор с удовольствием посмотрел на показания прибора. Они были более чем хороши.

– День добрый. Инспектор Воргунов. Документы на мотоцикл предъявите.

Гонщик снял шлем.

– Добрый день, инспектор, – кивнул он, передавая документы. – В чем проблема?

– Превышение скорости на пятьдесят два километра в час.

– Не может быть! – вскричал мотоциклист. – Да этот трактор на гусеницах едет быстрее!

Инспектор покрутил права.

– Миша Старопольский, – прочитал он.

– Я поляк, – сказал мотоциклист с гордостью. – Мило ми!

– А техпаспорт у нас на имя Алексея Вавилова.

– Первый раз слышу.

– Пройдите в машину, пожалуйста.

Мотоциклист со вздохом слез, повесил шлем на руль. Хотя он был немаленький, но, идя за инспектором, как-то сразу поник. В машине он и вовсе ссутулился, сидя тихо как мышь. Инспектору даже стало его немного жаль.

– Мотоцикл в угоне? – спросил Воргунов, глядя, как напарник тем временем останавливает фуру с литовскими номерами.

– Нет, – замотал головой гонщик. – Честное пионерское. Мой собственный.

– Не верится.

Гонщик молчал. Инспектор спокойно вытащил бланк.

– Составляем протокол, – сказал он. – Мотоцикл придется вернуть Вавилову. А вы, пан Старопольский, по уши в неприятностях.

Мотоциклист шмыгнул носом. Поискал взглядом что-то на приборной панели.

– Вас все никак камерами не оборудуют?

Инспектор понимающе заулыбался.

– Не бойтесь, камер пока нет, – заверил он. – Но уже со следующего года появятся. Однако договориться не выйдет. Управляете транспортным средством без разрешения хозяина, превышаете скорость, создавая опасность для себя и окружающих.

– Вы тоже не бойтесь, – подмигнул гонщик. – Не взяли взятку – молодец. Со следующего лета вам не придется чистить параши на Камчатке.

Рука инспектора остановилась, не дописав в протоколе фразу.

Мотоциклист двинул его локтем в челюсть и тут же взял голову в захват. Рванув на себя, сталкер дотянулся до пистолета в кобуре инспектора и выхватил его.

– Ствол надо держать слева, если в твоей машине с той же стороны руль, – предупредил он. – На первый раз прощаю.

Инспектор вдавил клаксон. Его напарник тут же перестал спорить с водителем фуры и бросился к машине.

Гонщик отпустил инспектора, выскочил из машины, выстрелил в воздух.

– Лежать! – проревел он. Второй сотрудник послушался.