Щит - Василий Горъ

Несмотря на сравнительно небольшой отрезок времени, прошедший с момента обсуждения этой идеи, поход не только состоялся, но и дал ожидаемый результат: великовозрастный оболтус, знавший о войне только то, что она приносит победу, умудрился взять под руку гарнизон Флита, перешел границу и попробовал взять штурмом Троеполье.

Второго Карса не получилось — практически все омманцы, взобравшиеся на стену «осажденного» города, оказались убиты, а сам принц, получивший пару тяжелых ранений, оказался в плену.

— В общем, показать свою удаль «войско» Диренталя толком не успело, — заключил граф Грасс. — Однако сделало главное: забрало пару десятков жизней подданных Белоголового. Теперь Седрик не успокоится, пока не отомстит…

— То есть ему будет не до нас?

— Я такого не говорил… — возразил граф. — Белогорье — это не Алат: при необходимости и армия, и Тайная служба Белоголового способны действовать в нескольких направлениях одновременно…

— Тогда не будем расслабляться! — вздохнул король.

— А мы и не расслабляемся: в ближайшие дни мои люди доберутся до баронства Зерави[78]и спровоцируют небольшой приграничный конфликт…

— А почему именно в Зерави? — поинтересовался Неддар.

— В отличие от большинства своих соседей, граф Лексар Полесский молод, вспыльчив, честолюбив и бредит о славе величайшего полководца Белогорья. И если его задеть, то он сначала ответит ударом на удар, а потом подумает, как на это среагирует его сюзерен…

— Нет, думать он не будет… — хохотнул король. — Так как будет нестись на врага с обнаженным мечом в деснице и упиваться сладостью боя…

— Да, сир… — кивнул Первый министр.

— А когда прольется первая кровь, Белогорью и Алату станет не до союзов… Кстати, а что там у нас с Ал’Арради?

Рендалл покопался в свитках, нашел нужный, развернул, прижал его ладонью к столешнице и, мельком проглядев исписанный убористым почерком лист, пробормотал:

— Он практически закончил мобилизацию. Значит, в ближайшие дни его армия двинется в «Великий поход на Полночь»…

Неддар с хрустом сжал кулаки:

— Какой, к Двуликому, «Великий поход на Полночь», Грасс? Мы же решили, что война нам пока не выгодна! И даже собирались вернуть Раксизу Карс!

— Мы его вернем, сир! — устало улыбнулся Рендалл. — Но тогда, когда нам будет выгоднее всего…

— Не понял?

— Сегодня или завтра утром Величайшему доложат о том, что в нескольких крупных приграничных городах Алата были замечены лазутчики. Раксиз далеко не дурак, поэтому быстренько свяжет нити в узелок[79], вспомнит последнее донесение из Аверона и задергается…

— Что за донесение? — перебил его король.

— Мы постарались довести до сведения его тайной службы информацию о том, что граф Комес д’Оллиер барон д’Ож внезапно занемог. И что одновременно с этим прискорбным событием из Аверона куда-то исчезло десять сотен хейсаров…

Неддар недоуменно приподнял бровь:

— А какое отношение недомогание Упрямца имеет к каким-то там лазутчикам?

Рендалл потер ладонями лицо и криво усмехнулся:

— Это для вас он камерарий. А для Раксиза Ал’Арради д’Ож — военачальник. Один из лучших в Вейнаре. Поэтому он решит, что вы готовите очередной молниеносный штурм. Терять еще один или несколько городов он не захочет, поэтому отправит часть армии в те города, в которых были замечены лазутчики…

— А оставшиеся силы оставит в столице… — сообразив, к чему клонит Грасс, подхватил король. — Так как их появление может быть маневром, призванным отвлечь его внимание от моей основной цели…

— Именно! А значит, отложит этот самый «Великий поход» на неопределенное время. Изнывать от неизвестности мы ему не дадим — в ближайшее время в столице Алата начнут происходить некие события, которые заставят начальника Тайной службы поверить в то, что ваши верные хейсары готовятся взять штурмом королевский дворец…

— Потом начнется конфликт с Белогорьем… — понимающе подхватил король. — Ему придется отправить часть армии из столицы на восток…

— …и мы сможем получить за Карс намного больше, чем собирались!

— Мне кажется, из вас получился бы о-о-очень неплохой казначей, — ухмыльнулся Неддар. Потом развернул к себе самую толстую стопку документов, пробежал глазами по строчкам и помрачнел: — А это что? Протоколы допросов?

— Они самые, сир, — угрюмо кивнул граф. — Вчера забрал у дознавателя. Собирался изучить при первой же возможности, но погряз в делах…

— Собира-лись? — подчеркнув последний слог, переспросил король. — Граф, вы что, недостаточно хорошо расслышали формулировку моего приказа?

Рендалл тут же оказался на ногах:

— Ваше величество, я…

— Я велел вам разобраться с обстоятельствами этого дела в КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ! Значит, вы должны были забыть про все и вся и заниматься только им!!!

Граф жестом показал на заваленный свитками стол и криво усмехнулся:

— А как же Орден Вседержителя, Омман, Алат и Белогорье? Если я о них забуду хотя бы на день — то ничем хорошим это не закончится…

— Грасс!!!

— Я делаю то, что должно, сир! И делал бы то же самое, окажись на месте леди Мэйнарии моя собственная дочь!

— Будь на ее месте ваша дочь, я бы вас понял! — гневно рявкнул Неддар. — А тут… Вы вообще понимаете, что каждое мгновение, проведенное баронессой в тюрьме, бьет по моей репутации не хуже тарана? Ее отец был образцовым вассалом: он ни разу в жизни не отступил от данной клятвы и даже погиб с мечом в руке, пытаясь прийти на помощь своему сюзерену. Поэтому я обязан относиться к леди Мэйнарии как минимум не хуже! Обязан, вы слышите?! А вместо этого я сначала лишаю ее титула, потом позволяю ей сесть в тюрьму и в итоге забываю о ее существовании!!!

— Вы выполнили ее собственное желание, сир!

— Грасс! Еще одно слово в том же духе — и я за себя не ручаюсь…

Рендалл побагровел, скрипнул зубами и склонился в поклоне:

— Молчу, сир!

Неддар в сердцах врезал кулаком по столу, вскочил, порывисто шагнул к дверям и остановился:

— Сколько нужно времени, чтобы вникнуть во все обстоятельства дела и вынести вердикт?

— День… Может, два, сир…

— Даю вам сутки! Завтра в это же время я должен иметь о-о-очень веские основания, чтобы выпустить леди Мэйнарию из тюрьмы…

Девятый день четвертой десятины третьего лиственя