Перстень Парацельса - Артур Василевский

— А чему научился ты? — прищурился музыкант.

— Убивать, — спокойно ответил Рыжий.

— Что?

— Как?

— Я — воин. — Герман невозмутимо оглядел изумлённых участников эксперимента. — Я — защитник добра. Если вы думаете, что со злом можно бороться только словом…

— Наш рыцарь, — тихо произнесла Карина.

Рыжий посмотрел на девушку и чуть заметно улыбнулся.

— И кого ты убил? — нервно спросила Даша.

— А чему научилась ты? — повернулась к ней Карина.

— Я… — Было видно, что ей не хочется отвечать. — Я…

— Давайте поговорим о нашей слабости! — громко предложил Виктор. Он понимал, что теперь его очередь, вот и решил вернуть разговор к начальной теме. Важной для всех присутствующих. — Чему бы мы ни научились, мы настолько ослабели, что не можем этим пользоваться. Сила исчезла. Почему?

Ход удался — все шестеро вновь повернулись к Бранделиусу.

— Потому, что вы научились тратить энергию, а теперь должны научиться её получать, — важно объяснил Антон Арнольдович.

— Я думал, что должно быть наоборот, — протянул Марат.

— В обычных случаях — да, — подтвердил москвич. — Я — урождённый маг, поэтому научился принимать энергию до того, как выучил первое заклинание. Она всегда была во мне, внутри, а не рядом, как в вашем случае. У вас другая ситуация: вы обрели свои способности с помощью церемонии, через «чёрный ход», если угодно, и теперь должны научиться восстанавливать запас магической энергии.

— Чувствую, не обойдётся без привычных стаканов, — усмехнулся Сатурн.

— Верно. — Бранделиус хлопнул в ладоши, и в комнату вплыл знакомый серебряный поднос, на котором покоились те самые пиалы.

— Так будет всегда? — поинтересовалась Даша. — Я имею в виду: наши встречи, пиалы, ваш перстень…

«А ты умна…»

Бранделиус не хотел спешить с рассказом о том, как связаны они на самом деле, точнее, никак не мог придумать, как правильно подвести разговор к этой скользкой теме, и Даша, сама того не зная, оказала ему услугу. Правда, несколько преждевременную…

— Поскольку вы не урождённые маги, то не сможете потреблять энергию в чистом виде, как я, — ответил москвич, внимательно наблюдая за реакцией команды. — Вам нужен трансформатор, если вы понимаете такое сравнение, передатчик, который преобразует оригинальный энергетический поток в тот, который вы можете принимать.

— Этот трансформатор — вы?

— Да.

Несколько секунд они обдумывали новую информацию, после чего Герман прищурился:

— То есть если с вами что-то случится…

— Вам неоткуда будет брать энергию, — мягко перебил его Антон Арнольдович.

— А перстень?

— С точки зрения преобразования магической энергии для вас, мы с перстнем представляем собой единое целое — так было установлено на церемонии.

Точнее, так было написано в инструкциях Парацельса, и Бранделиус искренне надеялся, что старый колдун его не обманул.

— Получается, мы от вас зависим? — без особой радости в голосе уточнила Даша.

— Разве мы не одна команда? — Антон Арнольдович мастерски сыграл удивление. — Мы объединились в единое целое и должны доверять друг другу. У нас большое будущее.

— Какое?

— Обсудим.

— У вас есть на нас планы?

— У меня просто есть планы, а вы решите, насколько они вам интересны.

«Рабы…»

Они снова переглянулись.

— Вы ничего такого не говорили, — заметил Марат.

— Теперь поздно обсуждать, — буркнул Виктор.

— Согласен.

— Что вас расстраивает?

— Ничего. — Сатурн вернул на нос очки. — Давайте продолжать.

Герман поднял пиалу:

— Ваше здоровье!

— Ваше здоровье!

Бранделиус дал приказ на подачу магической энергии, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, управляя движением невидимых, но мощных потоков. Перстень стал тёплым. Камень засверкал. Челы расслабились, расположившись с той же вольностью, что и во время церемонии.

Работа началась.

Накачивание подопытных преобразованной магической энергией, которое Антон Арнольдович называл про себя «кормлением рыбок», имело не только сугубо утилитарный смысл — восстановление потраченных сил. Как следовало из записей Парацельса, прямое энергетическое взаимодействие с прошедшими церемонию людьми обеспечивало мощную психологическую привязку, постепенно делая их зависимыми от «кормителя».

«Они будут послушны!»

И не просто послушны.

Парацельс написал, что постепенно они должны обратиться в абсолютных, наделённых сверхспособностями рабов, готовых исполнить любой приказ мастера церемонии. Абсолютно любой.

И это вдохновляло.

«Мне нужны не слуги. Мне нужны исполнители воли!»

* * *

— То есть он не колдун? — уточнил Керо.

— В его организме присутствует магическая энергия, но не в чистом виде, как должна, а изменённая… — Брат Петриус помолчал, подбирая подходящие слова. — Можно сказать, что чистая энергия была преобразована с помощью некоего заклинания в энергию, пригодную для использования этим челом. Так понятно?

— Более-менее.

— Вот и хорошо.

Они сидели в гостиной роскошного номера эрлийца: врач за столом, у раскрытого ноутбука, хван в кресле, уложив все четыре руки на подлокотники, — и обсуждали результаты исследования чела. То есть не совсем обсуждали — у Керо отсутствовал необходимый уровень знаний, — брат Петриус пытался объяснить телохранителю, что он выяснил.

Не по своей воле, разумеется, объяснял. Изначально эрлиец не собирался ничем делиться с хваном, но Керо жёстко настоял на своём праве знать подробности, аргументируя это вопросом безопасности, и врач сдался. В конце концов, от действий хвана зависела его жизнь, и воин должен знать, с кем ему, возможно, придётся сразиться.

— Почему я не понял, что передо мной маг?

— Потому что мы нечувствительны к преобразованной энергии. Грубо говоря, мы её не знаем и поэтому не видим.

— Но мы можем ей противостоять?

— Я работаю над этим, — уклонился от прямого ответа врач.

Попробовал уклониться, потому что опытный убийца не собирался пропускать мимо ушей столь важную тему.

— Брат Петриус? — Керо удивлённо поднял брови.

— Не знаю, — выдохнул тот, с преувеличенным вниманием уставившись на экран компьютера.

— В смысле?