Песнь златовласой сирены. Сила Земли - Франциска Вудворт

«Ничего себе?!» – Я пребывала в шоке. Что-то мне подсказывало, что именно эта версия будет озвучена для всех их друзей.

Я заметила в руках у Харна красиво упакованную коробку. Неужели пирожные?! Мне? Да ради них я готова поддержать любую их байку!

– Вижу, не только Лоран любит сладкое, – усмехнулся Фердинанд.

– Купил для леди Виолы, матери Кайла. Она тоже их любит.

От такого пояснения я сникла. А я уже облизывалась на эти пирожные. Ладно, меня и так двумя угостили, надо быть благодарной.

Немного поболтав, мы распрощались. Девушки особенно нежно улыбались Харну и со мной были дружелюбны. Думаю, то, что я воспитанник принца, внесло свою лепту.

– Лоран, а ты пользуешься успехом! – хлопнул меня по спине рыжий, а я мало того, что чуть не споткнулась от силы удара, так еще и вздрогнула от прикосновения.

– Кайл, ты силу рассчитывай! – рявкнул Харн.

– Ты заметил, как Флора ему глазки строила? – ничуть не смутился рыжий. – Вот же кокетка! А раньше я ее внимания удостаивался. Даг, такими темпами он у нас всех девушек уведет.

– Было бы неплохо. Сам жаловался на толпу поклонниц, – безразлично произнес Харн и протянул мне коробку. – Держи, прожорливое чудовище.

«Мне?!» – не веря, уточнила я.

– Тебе, тебе! Леди Виола следит за фигурой и за такой подарок мне бы спасибо не сказала, – хмыкнул он.

Я взяла коробку, чувствуя себя в этот момент самым счастливым человеком на свете.

– Даг, ему такая девушка глазки строила, а он больше пирожным радуется! – возмутился рыжий. И чего привязался, спрашивается?!

– Кайл, оставь его в покое. Не все такие озабоченные, как ты.

– У меня нормальные инстинкты, – обиделся рыжий.

– Закрыли тему, – тихо, но властно произнес Харн.

Могли бы и продолжать. Я была настолько счастлива, прижимая к себе сладости, что не обращала на их пререкания никакого внимания.

Мы неспешно шли по улице и, выйдя на площадь, были привлечены уличным представлением.

– Хочешь посмотреть? – спросил Харн, заметив мой интерес. Я закивала, и мы присоединились к зрителям.

Мы застали уже самый конец. Красивая женщина, используя магию, спасла из тюрьмы темных, насколько я поняла, своего мужа, и они сбежали. Вот только далеко уйти им не удалось. На краю пропасти их настигла погоня, и они оказались перед выбором: быть растерзанными или прыгнуть в бездну. Они предпочли последнее. В финале была трогательная песня, где они говорили, что лучше уйдут в небытие вместе, чем будут жить друг без друга.

Многие горожане вытирали слезы, а я не могла понять, о чем речь. Наверное, надо было с начала смотреть.

– Надо же, – хмыкнул Харн, – сколько лет прошло, а об их любви до сих пор поют.

«Кто это?» – спросила я глазами Харна, чуть дернув его за рукав, чтобы он обратил на меня внимание.

– Золотая сирена с мужем. Они были против вхождения их страны в Союз, отстаивали свою независимость, и подданные взбунтовались, свергнув их.

– Ну да, – хмыкнул Кайл, – а говорят, всему виной то, что повелитель темных влюбился в нее и захотел сделать своей, но она ему отказала, предпочтя другого. Темный не простил и после долгих интриг настроил всех против Золотого клана.

– Они действительно были опасны, – холодно заметил Харн.

– Конечно. Сколько лет жили, к себе не пускали и к нам не лезли, а потом вдруг стали опасны, – хохотнул Кайл. Главное, именно после того, как темный получил отказ.

– Кайл, признай лучше, что ничего не понимаешь в политике.

– Конечно, не понимаю, – легко согласился рыжий. – Как и главы кланов, которые рассчитывали обрести власть и силу, а сами не заметили, как оказались под пятой у Союза.

– Мы оказывали дружескую поддержку.

– Мне-то это не говори, – фыркнул Кайл.

Недовольный Харн бросил несколько монет за представление, и мы пошли дальше.

Меня же политика мало интересовала. «Надо бы узнать подробнее, что там за история любви была», – решила я. Смерть молодой красивой пары произвела на меня впечатление.

– Ну что? Домой или еще погуляем? – спросил меня Харн.

«Еще!» – всем своим видом показала я. Когда в следующий раз в город выберусь! Потому надо было использовать сегодняшний день на полную.

– Куда бы ты хотел?

Я лишь пожала плечами и достала блокнот. Протянув коробку с пирожными Харну, чтобы подержал, быстро написала: «На твое усмотрение. Что здесь еще интересного есть?»

Харн на секунду задумался и предложил:

– Здесь недалеко рынок животных. Зайдем? Там много чего любопытного.

Ух ты! Я чуть не запрыгала от радости. Спрятав блокнот, глазами указала на коробку, чтобы вернул. Харн рассмеялся, протягивая ее мне:

– Да не съем я их, проглот.

Съест не съест, но когда они в моих руках, спокойнее. Рыжий лишь закатил глаза, глядя, как я бережно прижимаю к себе упаковку, но мне было все равно. Наличие сладостей грело душу.

Мы бодро зашагали по улице дальше.

Рынок поражал шумом и количеством людей. Чего там только не было! У меня глаза разбегались. Начиная от знакомой мне домашней живности и заканчивая невообразимыми монстрами. Возле одного я даже приостановилась, рассматривая. В холке мне по грудь, напоминает строением тела собаку. Поджарый, лапы длинные. На теле вместо шерсти пластины, как чешуя. На груди и голове они толще. Голова большая, скорее даже ближе к лошадиной, если только вы представите у лошади выступающие клыки с ладонь и алые глаза. Хвост длинный, как плеть, то обвивается вокруг ног чудовища, а то щелкает как хлыст. Ударом такого меня сметет точно.

Парни прилипли к клетке, обсуждая достоинства раяда, как, оказывается, звалась эта тварь. Заметив, что я вижу такую впервые, они посвятили меня, что сейчас модно охотиться с раядами. Я смотрела на них, как на сумасшедших. Да эта зверюга любого хозяина съест и не заметит. Харн улыбкой отреагировал на мой скептицизм и пояснил, что на раяде магический ошейник, позволяющий хозяину отдавать приказы и контролировать его. Доставляют зверей из Темной империи, и стоят они дорого, так как добыть их очень сложно.

Я лишь покачала головой. Надо быть сумасшедшим, чтобы держать у себя дома такого монстра, а еще очень богатым, чтобы его прокормить. Мне еле удалось увести парней от клетки. После этого меня потянуло на более миролюбивую живность – кролики, котята, щенки. Мы удалялись и удалялись от красных глаз, в которых как будто горело пламя, внушающее мне ужас.

Совсем немного любопытных толпилось у стеклянной клетки, в которой, казалось, клубилась тьма, разливающаяся маленькими черными ручейками-змейками. Именно бесформенная тьма и обретение ею формы завораживало, и я потянула за рукав Харна, прося задержаться.