Перси Джексон и последнее пророчество - Рик Риордан

— Да.

— Ну вот, она и насылает на меня коров.

— Коров? В Сан-Франциско? — Я с трудом сдержал улыбку.

— Ну да. Обычно их самих я не вижу, но они оставляют мне повсюду маленькие подарочки — в нашем заднем дворе, на дорожке, в школьном коридоре. Все время приходится смотреть под ноги, чтобы не наступить.

— Смотрите! — воскликнул Поллукс, указывая на горизонт. — Это что такое?

Мы замерли. По вечернему небу в сторону Олимпа, словно кометы, летели синие огоньки. Они, казалось, летели со всех сторон, направляясь точно к горе. Приближаясь, они словно бы рассыпались. Мы смотрели на них несколько минут, и они, казалось, никому не причиняли вреда, но все равно это было странно.

— Как на приборе ночного видения, — пробормотал Майкл Ю. — К нам пристреливаются.

— Идем во дворец, — сказал я.

Холл дворца никто не охранял. Двери из золота и серебра оказались широко открытыми. Мы вошли в тронный зал под гулкое эхо собственных шагов.

Слово «зал», конечно, не очень точно описывает открывшуюся нам картину — помещение было размером с Мэдисон-сквер-гарден. Высоко наверху на потолке сверкали созвездия. Вокруг очага гигантской буквой U стояли двенадцать громадных тронов. В одном из углов в воздухе парил водяной шар размером с дом, а в нем плавал мой старый приятель Офиотавр — полукорова-полузмея.

— Му-у-у! — радостно промычал он, разворачиваясь.

Несмотря на всю серьезность ситуации, я не мог сдержать улыбки. Два года назад мы потратили немало времени, пытаясь спасти Офиотавра от титанов, и я типа подружился с ним. Он ко мне тоже вроде привязался, хотя я поначалу думал, что он девочка, и назвал его Бесси.

— Привет, старина. — Я помахал рукой. — Как тут с тобой обходятся — не жалуешься?

— Му-у-у! — ответил Бесси.

Мы направились к тронам, и тут раздался женский голос:

— Здравствуй еще раз, Перси Джексон. Здесь рады тебе и твоим друзьям.

Гестия стояла у очага, вороша палкой угли. На ней было такое же простое коричневое платье, что и прежде, только теперь она стала взрослой женщиной.

— Госпожа Гестия. — Я поклонился.

Мои друзья последовали моему примеру.

Гестия оглядела меня своими горящими красными глазами.

— Я вижу, ты воплотил свой план в жизнь. На тебе проклятие Ахилла.

Ребята начали перешептываться вполголоса:

— Что это она сказала?

— При чем тут Ахилл?

— Ты должен быть осторожен, — предупредила она меня. — Ты многое получил после этого путешествия, но важные истины все еще остаются скрытыми от тебя. Придется тебя немного просветить.

Аннабет толкнула меня локтем в бок.

— Эй… о чем это она говорит?

Я уставился в глаза Гестии, и перед моим взором вдруг возникла картина: я увидел темный проулок между складами красного кирпича. Табличка над одной из дверей гласила: «Литейные работы. Ричмонд».

Поблизости, стараясь быть незаметными, присели на корточках двое полукровок — парнишка лет четырнадцати и девчонка лет двенадцати. Я, вздрогнув, понял, что мальчишка этот — Лука, а девчонка — Талия, дочь Зевса. Это была сцена из прошлого — из тех времен, когда они были в бегах, перед тем как их нашел Гроувер.

У Луки был бронзовый нож, у Талии — копье и Эгида, щит ужаса.[8]Худые и голодные, Лука и Талия озирались затравленными глазами, словно только и ждали нападения.

— Ты уверен? — спросила Талия.

Лука кивнул.

— Тут что-то есть. Я его чую.

По проулку разнесся грохот, словно кто-то ударил в металлическую плиту. Полукровки крадучись стали двигаться вперед.

На погрузочной эстакаде были складированы старые ящики. Талия и Лука приблизились к ним, держа оружие наготове. Гофрированный жестяной лист подрагивал, словно за ним кто-то прятался.

Талия бросила взгляд на Луку. Он начал одними губами считать: «Один, два!..» На счет «три» он откинул лист в сторону, и прямо на них выскочила девчонка с молотком.

— О-па! — удивился Лука.

Девчонке было не больше семи. Спутанные светлые волосы, фланелевая пижамка… Однако не будь Лука так проворен, она размозжила бы ему голову.

Он ухватил ее за кисть, и молоток выпал из ее руки, ударился о цементный пол.

Девчонка принялась сопротивляться и лягаться.

— Хватит с меня монстров! Убирайтесь отсюда!

— Да все хорошо! — Лука с трудом удерживал ее. — Талия, убери свой щит — ты пугаешь ее.

Талия постучала по Эгиде — и та свернулась в серебряный браслет.

— Все в порядке, — подтвердила она. — Мы тебе ничего не сделаем. Меня зовут Талия. А это — Лука.

— Монстры!

— Да нет же, — улыбнулся Лука. — Но мы знаем о монстрах все. Мы тоже сражаемся с ними.

Девчонка понемногу прекратила лягаться. Она внимательно посмотрела на Луку и Талию большими сообразительными глазами.

— Так вы такие же, как я? — подозрительно спросила она.

— Ну да, — ответил Лука. — Мы… понимаешь, это не просто объяснить, но мы истребители монстров. А где твоя семья?

— Моя семья меня ненавидит, — глухо проговорила девочка. — Я им не нужна. Вот я и убежала.

Талия и Лука переглянулись. Я знал: они оба прекрасно поняли, что она сказала.

— Тебя как зовут, малышка? — спросила Талия.

— Аннабет.

Лука улыбнулся.

— Хорошее имя. Вот что я тебе скажу, Аннабет… ты такая отчаянная. Мы могли бы взять тебя в истребители.

— Правда? — Глаза Аннабет расширились.

— Конечно. — Лука перехватил нож и протянул его девочке рукояткой вперед. — Как тебе нравится такая штука для уничтожения монстров? Это небесная бронза. Гораздо надежнее молотка.

В любой другой ситуации предлагать семилетней девчонке нож вряд ли было бы разумно, но если ты полукровка, то общепринятые правила иногда можно выкидывать на помойку.

— Ножами пользуются только самые отважные и ловкие истребители, — пояснил Лука. — У них нет ни дальности, ни мощи меча, но их просто спрятать, и они легко находят слабые места в доспехах врага. Для того чтобы пользоваться ножом, нужны умные воины. У меня такое чувство, что ты очень умная.

— Да! — Аннабет восторженно уставилась на него.

Талия ухмыльнулась.

— Пойдем с нами, Аннабет. У нас есть укрытие на Джеймс-ривер. Мы тебе там найдем одежду и дадим поесть.