Живите и помните! - Александр Афанасьев

– А вон это… это что такое?

– Это костюм для охоты на уток, сэр. Маскирует на местности.

– Боже, какая мерзость – убивать ни в чем не повинных птиц. А у вас есть костюмы нашего размера?

– Сэр, этот костюм идет в трех типоразмерах, подгоняется по фигуре. Полагаю, найдется.

– А сколько стоит?

– Триста девяносто девять фунтов, сэр.

– Тогда нам две штуки. И вон те камуфлированные спальные мешки тоже.

– Да, сэр.

– И маскировочные сети. Так, чтобы хватило… как можно больше, сэр. Мы покупаем.

На прилавке появились два костюма Гилли, мешки и маскировочная сеть. Много маскировочной сети, а она никогда лишней не бывает.

– Палатку. Большую, и чтобы был полог от комаров.

На прилавке появилась упакованная палатка.

– И еще… пленка для фотоаппаратов есть? Для съемки со вспышкой.

– Боюсь, что нет, сэр. Придется вам зайти в супермаркет, он на той стороне улицы, выйдете и сразу увидите.

– Двухэтажное здание?

– Да, сэр, оно самое.

– Хорошо, зайдем. Спасибо, вам. Хотя я бы все же перестал продавать патроны и стал продавать пленку. Заработаете больше.

– Да их и так никто не покупает уже… – пожаловался со вздохом хозяин, производя окончательный подсчет. – Как стали добывать нефть севернее нас, так зверье из лесов пропадать стало. Да, сэр.

Лучше бы он этого не говорил.

– Вот! Вы сами признаете, что мы варварски относимся к природе, губим ее – и в то же время торгуете тем, что помогает убивать животных и птиц, – я жестом Цезаря обвел стойку с ружьями, – но мы собираемся прекратить все это, сэр. Мы снимем, что происходит с вашими ручьями и деревьями, снимем, во что здесь превратилась земля, потом покажем это по телевизору. И добьемся слушаний в Парламенте по этому вопросу, сэр, вот вам мое слово, добьемся!

– Верю вам, сэр.

– Верите, но в то же время сами…

Нет, этот не сообщит. Если кому и сообщит, так вечером за кружкой пива бригадиру лесорубочной бригады, что в округе появились чертовы экологи и теперь надо ждать проблем. И если даже сюда приедет контрразведка, пока она поймет, кто же все-таки мы, военные, экологи или вороватые снабженцы с нефтяных приисков, нас здесь уже не будет.

Ловите конский топот. Да, сэр.

Наше возвращение с двумя как нельзя более подходящими машинами и кучей всякого добра произвело фурор. После рассказа Майка в своем кругу о том, как мы все это добыли, на меня начали поглядывать с опаской, точнее даже с опасливым уважением. Североамериканцы – люди большей частью простоватые, честные, так перевоплощаться по несколько раз за час они не могут. Видимо, только сейчас до них начало доходить, с кем бы им пришлось иметь дело, начни они воевать против нас. В японском языке, очень образном, один из терминов, обозначающий разведчика, – человек с тысячей лиц. Вот и я – человек с тысячей лиц.

В тот же день мы переехали намного ближе к объекту, но не так близко, чтобы вызывать подозрения. Под вечер, уже расположившись и создав новое гнездо, запустили легкий беспилотник и произвели, как смогли, доразведку местности, нанеся полученную информацию на карту. Теперь, с беспилотниками, это было делать проще, а к самому объекту мы не совались, только оглядели окрестности.

Заодно мы увидели совершенно непредставимую вещь. Оказалось, что заложники пользуются какой-то степенью свободы. Я не поверил и даже переспросил, но морские пехотинцы-наблюдатели видели выезжающую машину с женщиной за рулем и видели играющего за пределами периметра мальчика. Получается, что режим содержания заложников был не таким строгим, как мне представлялось.

Тем хуже для них.

Этому, кстати, есть объяснение, вполне разумное. Первое – что рано или поздно заложников придется возвращать, и британцы хотят оставить себе хоть какую-то лазейку. Да, мы захватили их, но мы не причинили им вреда и хорошо с ними обращались, все равно, что они были у нас в гостях. В наших общих интересах не поднимать шума, тем более что мы вам их возвращаем в целости и сохранности. Второе – аристократы всего мира все-таки связаны некоей общностью между собой, аристократия наднациональна. Захват в заложники супруги Правящего Монарха и Наследника Престола – сам по себе вопиющий акт. Еще более вопиющим он станет, если выяснится, что с ними плохо обращались. Это вызовет возмущение даже британской аристократии, и правительству придется пойти на неприятный разговор в Палате Лордов. А это никому не надо.

Вот только они просчитались. Просчитались, что русские это просто так оставят. И будут ждать, пока нам добром вернут Наследника и Ее Величество. Нет, господа хорошие, шалите. Что наше, то с руками оторвем!

Доразведка произведена, теперь надо было установить контакт с теми, кто находился внутри, с пленниками. И я знал, как.

Я столкнулся с дамой, делавшей покупки на выходе из дешевого торгового центра маленького провинциального городка, рядом с которым располагался объект, известный как «точка А». Просто столкнулся в дверях торгового центра, простого и примитивного, как и все в этом городе, – двухэтажный стеклянный кубик. Вообще, чем дольше я пребывал здесь, в канадской глуши, вдалеке от разразившейся войны, тем больше мне этот городок напоминал Твин Пикс. Вымышленный североамериканский городок из гениального североамериканского сериала, который смотрели и в Империи. Тихий, патриархальный городок, в котором под покровом ханжества клокочет даже не грязь, а вселенское зло…

Моника Джелли, или, как теперь звали Ее Величество, Государыня Мария, чуть отшатнулась, пакет с покупками упал на асфальт. Чистый, как и все в этом городке.

– Извините, мэм.

Она посмотрела на меня, нечесаного, с наметившейся бородой, и в глазах ее промелькнул страх.

– Александр…

– Тихо… – предупредил ее я, вручая пакет, – следят со всех сторон. Мобильник в пакете. Включите музыку в машине. Езжайте медленнее. Еще раз прошу прощения, мэм. Вы, кстати, новенькая здесь?

Последние два предложения я сказал довольно громко. Моника Джелли не была бы актрисой, известной всему цивилизованному миру, если бы не поняла и не приняла игру.

– Вы невоспитанный нахал, сударь! Извольте!

Пакет с покупками перекочевал из рук в руки. Прекрасная дама резко развернулась и пошла к своей машине. Я стоял на тротуаре, сраженный ее красотой, и смотрел вслед.

Когда мы только начинали наблюдение, нам важно было понять, как осуществляется наблюдение. Камеры? Снятые напрокат номера и дома, соглядатаи из четырнадцатого спецотдела Скотланд-Ярда, которых не увидишь, пока не станет слишком поздно. В маленький патриархальный городок не внедришь разом большое количество посторонних людей, они будут выделяться, как бельмо на глазу. Чужие машины, чужие люди, закупающие большое количество продуктов, приставания к местным женщинам и связанные с этими неприятности. Мы осторожно, по одному, под видом проезжающих выходили в город, присматривались, прислушивались – важно было не переборщить, любой посторонний человек мог стать поводом того, что Высочайших пленников немедленно заберут отсюда. Но ничего подобного не было – город жил, как и жил, и порядок тут охраняли всего лишь местные королевские констебли, не более.