Кукловод Ее Высочества - Алекс Кулекс

Я смотрел на Патриарха исподлобья. В голове в этот момент картинка собиралась иначе. По-новому.

Так вот как обстоят дела. Новый континент значит. Да, забрав артефакты, они могут уплыть туда и завоевать его. Что обычные люди могут против магов? Ничего. Конечно, за исключением опытных бойцов, типа Тора или Рога. Но даже тогда владелец атрибута может просто окружить себя маревом и все.

— Сколько тебе лет, Гил? — спросил внезапно.

— С чего такой вопрос, Хит? — искренне удивился глава темных.

Я не сводил взгляда с собеседника. Пытаясь понять, что именно меня натолкнуло на эту мысль.

— Не сходится. — сознался честно и развел руки, сокрушенно качая головой. — Понимаешь ли, стать главой Братства в двадцать лет, сколько тебе и дашь, возможно, но… ненадолго. Чтобы удержать безоговорочную власть мало иметь атрибут, нужно завоевать доверие и авторитет.

— Ну, я же лично раздаю возможность стать магом. — пожал плечами парень. — Более того, все мои подчинённые связаны клятвой.

— Хм-м-м. — задумался в ответ.

Конечно, в системе мер и противовесов это тяжелый козырь. Спору нет. Вот только все равно ничего не сходится. Я продолжал крутить мысли.

— Слушай, — начал я осторожно. — ты, безусловно, умен. Но даже так, занять такую должность было бы тяжело. Насколько я понимаю, зависть тебе недоступна.

В ответ на мое громкое заявление собеседник ощерился. Еще тогда, в коридоре, я заметил, что он не использует тьму. А ведь мог меня догнать с помощью нее. Но он ограничился светом и льдом.

— Ты прав. — улыбнулся Патриарх. — У меня всего два атрибута и тьмы среди них нет.

Я почувствовал, как заболела морщина между бровей от напряжения. А может быть…

— Ты не Патриарх? — наклонил чуть голову. — Ведь не ты же раздаешь атрибут. Значит, за тобой кто-то стоит?

— Пха-ха-ха. — рассмеялся парень.

Раздались хлопки в ладоши. Мой собеседник восхищенно крутил головой и аплодировал. Не прошло и минуты, как он успокоился.

— Ты меня удивляешь. — кивнул сам себе Гилкон. — И не скажешь, что тебе… сколько там? Семнадцать лет от роду?

— Так и кто тогда стоит во главе Братства? — нахмурился я.

— Я. — сознался слуга. — Но твой образ мысли и скорость, с которой ты соображаешь, поражает.

Моя морщина на лбу заболела еще сильнее. Ничего не сходится. Вообще все мимо. Что-то тут не так.

— Гил, — начал строго. — объясни мне. Ведь пока выходит так, что не ты принимаешь решения, а значит твое предложение не стоит и ломанного медяка.

— Как тебе сказать… — затянул собеседник, но продолжил спустя полминуты. — Я старше, чем выгляжу. Значительно.

— Тогда, под… — успел я сказать и раздался жуткий треск.

Мы оглянулись по сторонам. Это вуаль покрылась неровными разломами. Секунда и она осыпалась на землю.

— Беги, Хит! — раздался гулкий голос барона. — Я прикрою!

Оказывается, сам купол окружила троица магов света, а двое темных валялись недалеко. Убитые или просто оглушенные — не понятно. Мгновения хватило, чтобы принять решение. Я развернулся и сорвался на бег, в сторону поместья.

— Стой! — раздался разочарованный голос главы Братства, но я даже не обратил внимания.

Произошло ли предательство церковников или это приказ самого главы церкви, меня мало волновало. Сейчас моя жизнь повисла на волоске. И первобытный инстинкт самосохранения заставлял двигаться быстро и решительно.

Проем встретил меня пустотой, давая возможность спрятаться под защиту стен.

Мне бы выскочить на другую сторону, а потом…

А что потом?

Я встал, как вкопанный.

Где-то позади, во дворе, умирал отец глупого сына. И если так произойдет, то…

Тряхнув головой, побежал по коридору.

Картинка мелькала по сторонам, превратившись в сплошную полосу. Вот и кухня, свалившись в подвал, тут же начал искать тайный рычаг и быстро его нашел. Щелчок и я оказался в нужном месте. В углу еле освещенной клетки на меня воззрились два огонька глаз.

— Шир! — выпалил я и вынужден был упереться в колени, пытаясь отдышаться от быстрого бега. — Там… во дворе… церковники убивают твоего отца.

— Ур-р-р? — услышал вопросительное и следом уши резанул истеричный крик. — Ур-р-р!

Я вытянул правую руку и замок стек на землю. Доли секунды и удар лапищи отправил меня в стену, а по лестнице раздался цокот когтей чудовища.

— Кх-кх. — поднялся я и тут же прижал левую руку к телу правой.

Конечность повисла плетью. Выбил что ли что-то? Боль стегнула в плече и затихла. Нужно выбираться, пока владельцы светлого атрибута заняты новым действующим лицом.

Ковыляя по лестнице, пытался придумать план действий. Как только оказался в коридоре, тут же прижался к стене у ближайшего окна и посмотрел во двор.

А там…

— Ур-р-р-р! — бесновался монстр.

Троица святош сбилась в группу. Двое ставили защиту, а один — тот блондинистый — осыпал лучами чудовище. А где Патриарх?

Я внимательно осмотрел двор. Он склонился над двумя темными, опустившись на колено.

Взгляд скользнул обратно, но задержался на несколько секунд на бароне. Мой спаситель лежал на мерзлой земле раскинув руки. И, я бы сказал, что он жив, если бы во лбу не зияло оплавленное отверстие.

Внезапно весь двор ощетинился треугольными льдинами. Я тут же присел, с опаской глядя на улицу через окно. В следующую секунду поток света разрезал все. И Шира, и церковников. Они попадали на землю, разделённые надвое, словно часть тела перестала существовать.

Я выглянул и увидел потемневшее лицо Патриарха, наполненное решимостью. Луч света ударил скулящее чудовище в лоб, закончив его мучения моментально. Точно также, как и барона. Когтистые лапы безвольно откинулись на покрытую инеем траву. А ведь он всего лишь хотел помочь родителю. Зубы скрипнули от напряжения и обиды.

После чего Гил отправился к тому блондину, что сейчас пытался ползти оставшимся обрубком тела. Другие двое не шевелились.

Я не видел, что сказал слуга, только губы шевелились. После парень поднял руку. Тонкие, словно иглы, сосульки пробили церковника в нескольких местах.

— А-а-а-а! — услышал полный боли и отчаяния голос.

Я невольно поморщился. Глава Братства развернулся и отправился к двум помощникам. Лед подхватил тела, и он пошел прочь отсюда. Скорее всего, Гил решил, что я уже сбежал. Это хорошо.

Вернув свой взор на церковника, даже отсюда я увидел страдания на его лице и слезы, перемешанные с соплями. Он плакал. Патриарх его не добил. Но сосульки не дадут блондину вылечиться, как и умереть некоторое время. Пока не растают. Страх, волной, окатил меня холодным потом. Не хотелось бы оказаться на месте этого дурака.