Дар Шаванахолы. История, рассказанная сэром Максом из Ехо - Макс Фрай

— Тоже верно, — согласился Джуффин.

В кабинете воцарилось умиротворенное молчание, нарушаемое лишь пыхтением трубок.

— А зачем вы нам все это рассказали? — внезапно спросил Мелифаро.

— Тебе было неинтересно? — хладнокровно поинтересовался Кофа.

Мелифаро и бровью не повел.

— Интересно, неинтересно — вопрос не в этом. Просто меня-то сюда вызвали на совещание. А совещание — это часть работы. Я слушал очень внимательно и все ждал: вот сейчас рассказ закончится и будет сформулировано какое-то задание. Но этого не случилось. И теперь мы сидим, как дураки, потому что и до сих пор не знаем, что нам в свете всего вышесказанного следует делать. Я так не играю.

— Справедливо, — поддержал его Джуффин. — Этого и я толком не понял. Впрочем, могу отправиться поискать Магистра Шаванахолу. Если вернусь лет через триста, считайте, крупно повезло. Потому что число Миров, где он, теоретически, мог бы поселиться, стремится к бесконечности, а искать придется методом тыка.

— Не думаю, что в настоящий момент Тайный Сыск готов полноценно функционировать без вас несколько столетий кряду, — подал голос Лонли-Локли.

— И я так не думаю. Но помечтать-то можно, — усмехнулся шеф. — Так чем мы можем вам помочь, Кофа?

— Пока не знаю, — ответил тот. — Просто обдумайте все, что я вам рассказал. Лично у меня сложилось впечатление, что Книга Несовершённых Преступлений наконец-то объявилась в Ехо. И попала не в самые лучшие руки. Если я прав, владельцев этих рук следует найти как можно скорее. Именно этим я попробую заняться. Ваша помощь может понадобиться мне в любой момент. А может и не понадобиться. Вполне вероятно, что книга тут вообще ни при чем, просто в столице объявились хорошо обеспеченные бездельники, увлеченные игрой в преступников. Но чем больше голов будет обдумывать проблему, тем лучше. Я в свое время с этой грешной книгой уже столько ошибок наворотил, что опасаюсь продолжить в том же духе — просто по инерции.

— Понимаю ваши опасения, — кивнул Джуффин. — Что касается моей светлой головы, боюсь, я при всем желании не смогу выкинуть из нее вашу историю. Поэтому можете на меня рассчитывать.

— И на меня, — подхватил Мелифаро.

Нумминорих ничего не сказал, но преданно глядел на Кофу. Дескать, если вам вдруг понадобится нюхач, вы только скажите, я в любое время суток к вашим услугам.

— А я для начала позавтракаю с сэром Максом, — неожиданно объявил Лонли-Локли.

Присутствующие, начиная с меня, уставились на него с нескрываемым изумлением. От кого, от кого, а от сэра Шурфа подобного легкомыслия никто не ожидал.

— А потом отправлюсь в полицейский архив, — невозмутимо закончил он. — Потому что прежде чем начать думать, мне следует выяснить, о чем, собственно, речь. Похоже, я единственный пока не в курсе.

Можно было не сомневаться, что уже пару часов спустя Лонли-Локли будет знать об этом деле даже больше, чем всеведущий Кофа и сами участники событий. О его умении работать с информацией следовало слагать даже не легенды, а героические песни, на манер арварохских. И громко петь их по ночам на улице Медных Горшков.

— Ты мог бы сразу отправиться в архив, — заметил Джуффин. — Сэр Макс, при всех его достоинствах, увы, не буривух. Точности в изложении фактов ты от него вряд ли дождешься.

— На это я и не расчитываю. Но поесть-то нам обоим все равно надо, — рассудительно сказал сэр Шурф.

Я — неплохой рассказчик. Моим слушателям действительно не следует особо рассчитывать на точность в изложении фактов, но удовольствие они обычно получают по полной программе. Однако Шурфу не повезло. За завтраком я безбожно халтурил. Был рассеян, перескакивал с одного на другое, путался, пренебрегая не только фактами, но и логикой повествования, то и дело повторял уже сказанное. И, что совсем плохо, сам этого не замечал. Мысли мои были совсем в другом месте. Еще вчера вечером истории о перестановке струн на музыкальных инструментах, жареных пирожках в сумке с документами государственной важности, увезенном на кладбище поэте и бумажных птицах с добрыми предсказаниями казались мне забавными и увлекательными. Но теперь, наслушавшись рассказов библиотекаря о страшных неживых реальностях, порожденных художественной литературой, я ни о чем другом думать не мог. Даже Кофу на совещании слушал вполуха — Книга Несовершённых Преступлений, конечно, отличная штука, но по сравнению с ужасающими открытиями Хебульриха Укумбийского и Чьйольве Майтохчи — сущий пустяк.

Больше всего на свете я хотел обсудить все это с Лонли-Локли. Именно с ним, а не с Джуффином, который на моей памяти всегда был вполне равнодушен к книгам. Ну, то есть, с удовольствием их читал, когда появлялось свободное время, и даже собрал между делом неплохую, насколько я мог судить, библиотеку, но совершенно не сходил с ума по этому поводу. Есть — хорошо, нет — и не надо.

Иное дело сэр Шурф. Книги были величайшей страстью его жизни. И вдруг мне досталась тайна, которая, по справедливости, должна была открыться именно ему. Даже если никакой справедливости действительно не существует, все равно — должна.

Но вместо того чтобы обсуждать с Лонли-Локли самые важные и интересные в мире вещи, я, как дурак, пересказывал ему Кофины истории о бессмысленных происшествиях. Неудивительно, что получалось из рук вон скверно. Сэр Шурф уж насколько внимательный и терпеливый слушатель, но и он не выдержал.

— Если тебе настолько скучно рассказывать, не мучай себя и меня. В любом случае я собираюсь сразу после завтрака изучить все документы, имеющие отношение к этим делам.

— Извини, — вздохнул я. — Просто не выспался. Вернее, вовсе не спал.

— Что само по себе удивительно. Вчера вечером, когда я уходил, ты как раз собирался ложиться.

— Ну так лечь — еще не значит заснуть.

— Что-то случилось?

— Да ну, какое там, — отмахнулся я. — Просто бессонница. Что со мной может случиться?

— Вопрос «что со мной может случиться» в твоих устах звучит довольно нелепо, — заметил Шурф.

И был, конечно, совершенно прав.

— Кстати о вчерашнем вечере, — сказал он. — Если соблюдать правила этикета, я должен теперь благодарить тебя за «Правдивое жизнеописание Гохиэммы Фиаульфмаха Дрёя, изначального йожоя и Великого Магистра Ордена Пьяного Ветра, составленное им самим» ежедневно на протяжении как минимум сотни лет. Но догадываюсь, что подобное поведение придется тебе не по вкусу.

— Правильно догадываешься. Кстати, а что тебе сказали в лавке? Откуда там взялась эта редкость?

— Хозяин выставил на продажу собственный экземпляр. Говорит, срочно понадобились деньги, а книга, при всей своей уникальности, не соответствует теме его основной коллекции.

— А почему он просто не прислал тебе зов? Он же знал, что ты ищешь эту книгу?

— Знал, конечно. Что ее ищу я и еще полторы дюжины его постоянных клиентов. Поэтому он решил не давать никому преимущества, чтобы не рассориться с остальными, а просто тихонько выставить книгу на продажу и посмотреть, кому из нас хватит удачи прийти первым. Справедливое решение. Кстати, он говорит, что ты зашел в лавку буквально в тот момент, когда книгу поместили в витрину. И минуты там не пролежала. Ты потрясающе удачливый человек, сэр Макс.