Черная свита - Василий Сахаров

Гуляли мы от души. В сад были вытащены столы, трое слуг сноровисто их накрыли, появилось вино и жареное мясо, а после полудня во главе с баронессой Ивэр при полном параде появились её «воспитанницы». Лето. Прохлада старого сада. Выпивка и закуски. Кругом весёлые лица. Что ещё надо молодежи, чтобы хорошо провести время? Да, пожалуй, и ничего, так что выходной был проведён превосходно.

Наступил вечер. Гости стали разъезжаться, их звал город, а у меня после приёма травяных настоек и мазей начался откат. По телу разлилась усталость, и что-либо делать не хотелось совершенно. Поэтому, выслушав доклад охранников, количество которых после моего заселения в особняк было увеличено до четырёх, и попрощавшись с друзьями, которые отправлялись на улицу Хальден, я принял ванну и решил поспать.

Однако сон не шёл, а усталость не пропадала, и я применил заклятие «Полного восстановления». Сразу же полегчало, организм хотел двигаться, и я подумал о том, что ещё не поздно и вполне можно посетить пару-тройку хороших мест, где мне сегодня будут рады. Но, подойдя к окну своей спальни, которое выходило в сад, между деревьев, вблизи беседки, с высоты второго этажа я разглядел свечение, которое незаметно людям без способностей к магии. Подобное я наблюдал впервые, и мне показалось, что духи моих кровных предков зовут меня. И дабы подтвердить или опровергнуть свою догадку, я оделся, взял в руки ножны с ирутом и, покинув спальню, направился к алтарю.

В саду царили тишина и покой, и только еле слышный шум от проезжающих по улице Данвен колясок да редкие выкрики ночных гуляк иногда долетали сюда. В остальном всё как-то странно и немного зыбко. Птицы не поют, сверчков нет, и даже деревья, несмотря на лёгкий ветерок, не качают своими кронами и не скрипят ветвями. Что тому причиной, мне понятно. Это проявляется влияние дольнего мира, из которого через алтарный камень в реальный мир иногда, очень редко, могут проникать духи предков семейства Ройхо. И если бы я находился вблизи подобного места впервые, то насторожился бы. Но после посещения чудесного источника, в котором в меня имплантировались кмиты, я воспринимаю обычных смертных духов и призраков вполне спокойно. Для них я не враг и не добыча, так как в дольнем мире у меня найдутся заступники. А если ещё учитывать то обстоятельство, что местное святилище изначально принадлежало моему семейству, то лично мне бояться совершенно нечего. Ведь не станут же графиня Катрин, граф Квентин или кто-то более древний из моего рода желать мне зла? Разумеется, нет, потому что моя кровь – это кровь Ройхо, и в последние три недели я неоднократно оказывал духам знаки почтения, и, хотя общения с ними не было, мое скромное подношение не отвергалось.

И вот, сижу я себе спокойно, вино из кубка выпито, и ничего не произошло. Впрочем, как и всегда. Я закончил листать воспоминания о прошедшем дне. И для себя сделал вывод, что сегодня нигде не накосячил и каждое моё движение было правильным. Первая цель, барон Дузель, отработана, и завтра мои непосредственные начальники, отцы-командиры Чёрной Свиты, получат мой подробный доклад о проделанной работе. А затем я представлю им предварительный план по устранению полковника Генцера, слабым местом которого является его ветреная супруга, иногда погуливающая на стороне и имеющая любовников. В общем, всё нормально. Сидеть в саду стало скучно, и я решил покинуть алтарь.

Однако лишь только я попробовал встать, как на мои плечи навалилась тяжесть, словно на них мешок с цементом повис. Про нечто подобное я читал в библиотеке «Крестича», когда искал сведения о народе най и интересовался темой общения и борьбы с жителями иного пространства. Мне стало ясно, что духи не желали отпускать меня, видимо, ночь сегодня непростая, и сил у них немного больше, чем обычно. Поняв, что общение с предками всё же состоится, следуя одной из инструкций по контактам с бестелесными существами дольнего мира, которые настроены к человеку без вражды, я остался сидеть и сосредоточил свой взгляд на пламени ближайшей лампады. Далее требовалось расслабиться, и я это сделал, выдохнул, ослабил контроль над своим разумом и спустя мгновение сознанием провалился в кромешную тьму.

Вокруг меня сплошная чернота. Я ощущаю своё тело и знаю, что сижу на табуретке рядом с алтарём, но мои глаза ничего не видят. Меня окружают не деревья и кустарник сада, а нечто иное, если верить книжным описаниям, промежуточное пространство между реальностью и дольним миром, которое я сам для себя обозначил как «чистилище». Вокруг меня невидимые в темноте призраки, превеликое множество душ, которые я не вижу, но которые чувствую, и я знаю, что в бытность свою людьми все они носили фамилию Ройхо. При этом приходит понимание того, что они желают пообщаться со мной, своим потомком по крови, ибо духи уже давно не видели рядом с собой живых людей, и каждому из них есть что мне сказать. Но время пребывания моей души и разума в «чистилище» ограничено, а в среде духов имеется своя иерархия, и ко мне, скрытый темнотой, приближается один из них.

Мою голову обволокло что-то вроде мягкого шёлка, глаза сами собой закрылись, и я оказался в теле другого человека, чувства которого могу воспринимать как свои, но не в состоянии говорить за него или что-то делать. Я становлюсь простым наблюдателем, и всё происходящее с человеком, а это крупный мускулистый мужчина в доспехах имперского кавалериста, на которых выделяется позолоченная руна «Справедливость», и с палашом на ремне воспринимаю как зритель.

Воин стоит в знакомом мне месте, на смотровой площадке башни Ан-Анхо в центре Старого дворца, которая строилась как последняя твердыня императора. Сначала он глядит вверх на усыпанное крупными звёздами ночное небо имперской столицы. Затем его взгляд опускается вниз, и воин видит горящий дворцовый сад, где время от времени взрываются огненные шары и энергокапсулы. В отсветах пожаров мелькают человеческие тела, идёт сражение, и оно всё ближе смещается к башне. На смотровую площадку доносятся выкрики и боевые кличи, а ветер приносит запах гари, палёной кожи и крови. Мужчина в панцире, видимо один из предков Уркварта Ройхо, спокоен. Он смотрит на всё происходящее внизу без трепета и горечи, и в его душе царят только два чувства – обречённость и готовность принять свою судьбу.

Позади него на вершину выходит широкоплечий брюнет с густой сединой в волосах, в порванной словно тряпка полуобгоревшей броне, но с неповреждённым телом. Мой далёкий родич поворачивается к нему и спрашивает:

– Каковы новости, Каус?

– Худо дело, Айна, вражеские маги навели помехи, и связь прервалась. Шансов на спасение нет. Сохранившие верность императору воинские части далеко, а маги из Академии, жрецы и наёмники сохраняют нейтралитет. Герцоги на переговоры не идут, пленных не берут, и их цель одна – уничтожение императора. Мы разбиты, я кинул в бой последний батальон гвардейцев и десяток магов, но этим резервом врагов не остановить. Воины Кайяса и Варны уже взяли левое крыло дворцового комплекса, а дружинники Канима заняли правое и захватили детей Квинта. Менее чем через час последние защитники дворца стянутся к башне, и нам останется только умереть с оружием в руках. Время не выиграем, но хоть честь сохраним.

– Да, придётся погибнуть, – сказал генерал Айна Ройхо, про которого во время лекции в родовом замковом святилище упоминал граф Квентин. – Но жаль, что всё так вышло. Ещё бы сутки, и мы бы прижали герцогов.