Призрачный - Кэтрин Ласки

Покрытую снегом землю вокруг них прорезали черные трещины, похожие на руки неведомого чудища, готовые поймать их и утащить прочь при малейшем неверном движении. Эти руки тянулись к ним со всех сторон – спереди, сзади, снизу и с боков. Земля превратилась в смертельно опасный лабиринт.

– Два шага влево! Теперь три! Теперь три шага вправо! Повернуть на четверть против ветра!

Вперед выбежала Эдме, сменив Фаолана в роли предводителя. Было немного жутковато, но, похоже, одноглазая волчица чуяла, где пройдет очередная трещина еще до того, как та появлялась.

Так они и бежали, пока земля не перестала трястись и Фаолан не отдал приказ остановиться.

– Вот мы и у цели! – сказал он.

Земля под ногами больше не шевелилась, но впереди виднелись нагромождения камней. Вход в пещеру был завален.

– Где мы? – спросила Гвиннет, усаживаясь на большой булыжник.

– Это Пещера… Пещера Древних Времен, – ответил Фаолан, оглянувшись на Эдме.

– Ну, веди нас, Фаолан, – тихо сказала Эдме. – Ты знаешь дорогу.

Да, он знал дорогу. Спираль на некогда подвернутой лапе не давала покоя, она словно тянула серебристого волка вперед, как иногда тянется кусок железной руды к какому-нибудь отдельно стоявшему крепкому камню.

– Сюда! – сказал Фаолан и побежал.

ВХОД В ПЕЩЕРУ ИЗМЕНИЛСЯ ДО НЕУЗНАВА-емости. Он постоянно петлял и прерывался крутыми обвалами.

Фаолан продвигался вперед очень осторожно. Он был уверен в том, что это именно та пещера, Пещера Древних Времен, но землетрясение полностью преобразило ее, как и всё снаружи. Интересно, что случилось с прекрасными рисунками на ее стенах?

С этой мыслью он вышел в просторный зал. Здесь было темно, как безлунной и туманной ночью, но с потолка пробивалось едва заметное сияние. «Лунная щель!» – подумал Фаолан. Он видел эту трещину раньше, и именно в этом месте пещеры. Но как она могла сохраниться в таком хаосе? Как ее не засыпало сверху камнями, землей и снегом, как не разломало землетрясением?

В первый раз, когда Фаолан только нашел эту пещеру, он решил было, что ему придется передвигаться здесь на ощупь, но потом заметил на потолке крохотную узкую щель, не толще паутинки, сквозь которую пробивался серебристый лунный свет. Другие животные в таком скудном освещении ничего бы не разглядели, но для волков, с их отличным ночным зрением, этого было достаточно.

Сначала едва заметное сияние отражалось от глаз Фаолана и остальных волков. Но потом к нему примешался зеленоватый отблеск частиц слюды, которыми были испещрены каменные своды. Волки увидели, что картины на стенах остались нетронутыми, что казалось настоящим чудом после всего, что произошло снаружи. В дальнем углу Фаолан разглядел бесформенную кучу белого меха. Куча зашевелилась, из нее показалась пара отражающих зеленый свет глаз. Рядом, в том же углу, сверкнула еще одна пара глаз.

– Эйрмид! – залаяла Эдме. – Катрия!

Эйрмид и Катрия когда-то принадлежали к клану МакХитов и были самими благородными волчицами во всем клане. Остальные волки этого клана вели себя настолько отвратительно и гнусно, что их прогнали из страны Далеко-Далеко четыре с лишним голодные луны назад. Эйрмид была обеей клана, а Катрия – бывшей супругой Донайдха, высокопоставленного лейтенанта. Обе они еще до изгнания сбежали от МакХитов и присоединились к клану МакНамар, продемонстрировав великолепные способности.

Предводительница МакНамар отправила их в Кровавый Дозор вскоре после того, как из Дозора вернулись Фаолан с Эдме.

Свистун шагнул вперед.

– А где остальные из Кровавого Дозора? Куда они подевались?

Волчицы переглянулись, и Эйрмид постаралась встать на ноги. Только тут все заметили, что ее бок пересекает огромная кровавая рана.

– Лежи, Эйрмид! – приказала Катрия и, повернувшись к Фаолану с Эдме, пояснила: – Эйрмид ранена в стычке с последней сворой.

– Последней сворой? – переспросил Фаолан. – Ты хочешь сказать, что чужаков больше нет?

– Только остатки одной стаи. Люпус ведает, куда они все подевались.

– Всего в своре их было двенадцать. Теперь, возможно, осталось не больше шести. Какие злобные твари! Просто не верится, на что они способны, – покачала головой Эйрмид и поморщилась.

Эдме увидела, как кровь капает и с ее шеи.

– Лежи спокойно, Эйрмид. У тебя опасная рана.

– Не волнуйся. Прошлой ночью было хуже, а с каждым днем становится лучше. Сейчас у нас много еды – лемминги, полевки, даже летучие мыши, если не брезговать.

– А что с Брайгин? – спросил Свистун.

– Брайгин и Намара… они… обе… их больше нет, – прошептала Эйрмид.

Все ахнули в изумлении, и Эйрмид прекрасно понимала почему. Казалось невероятным, чтобы Галана Намара, предводительница клана МакНамар, самого отважного и доблестного во всем краю Далеко-Далеко, погибла от лап и клыков каких-то чужаков, пусть даже и свирепых.

– Нет, в гибели Намары виноваты вовсе не чужаки, – поспешила объяснить Катрия. – Она прибыла на помощь Кровавому Дозору незадолго до первого землетрясения. А потом случилось ужасное.

Катрия закрыла глаза, вспоминая происшедшее.

Сначала послышался глухой подземный гул, похожий на рев взбесившегося крупного животного. Намару сбросило с друмлина, на котором она несла стражу, и, пролетев с большой высоты, волчица упала на острый обломок скалы, который проткнул ее грудь и прошел через сердце.

– Что с тобой, Катрия? – спросила Эдме, увидев, как трясутся ноги Катрии и поднимается дыбом шерсть на загривке.

– У нее до сих пор перед глазами та страшная картина, – прошептала Эйрмид. – Она стала одним из свидетелей гибели Намары. Ее не убили чужаки, но смерть ее стала поводом для их нападения. В той стычке меня ранили, а Брайгин с Аластриной погибли.

– Как, Аластрина тоже? – опечаленно воскликнула Мхайри.

Аластрина была скрилином, то есть сказительницей, и заодно передовым волком стаи Голубой скалы клана МакДунканов, к которой когда-то принадлежали Мхайри с Дэрли. Сестры уважали эту мудрую волчицу, знавшую множество легенд и распевавшую их своим мелодичным голосом.

– Не понимаю, – сказала Эдме. – Почему гибель Намары послужила поводом для нападения чужаков на Кровавый Дозор?

– Кровь сердца, – тихо произнесла Эйрмид.

– О чем ты? – спросил Фаолан.

– Во время первого землетрясения Намара упала прямо на острый каменный выступ, пронзивший ей сердце. Есть глупое старое поверье о том, что кровь из сердца вождя обладает особыми свойствами. Некоторые волки верят, что если выпить эту кровь, то станешь непобедимым. Намара была самой сильной из всех волчиц. Да еще и предводительницей стаи, обладавшей властью. Поэтому чужаки и прибежали, чтобы отведать ее крови. Это было ужасно! Они бросались со всех сторон, разрывали ее шкуру, царапали, стараясь добраться до сердца!