Лекс Раут. Императорский ловец - Марина Суржевская

Когда он вышел из воды и вернулся к домику, рассвет уже всецело завладел Пустошью.

Армон хлопнул дверью так, что она чуть не слетела с петель, а девушка, стоявшая у окна, подпрыгнула и испуганно обернулась. Она куталась в то самое лоскутное покрывало, тонкие пальцы побелели, настолько крепко она его сжимала.

– Я так понимаю, что ребенка я должен сделать тебе, не так ли? – с яростью произнес Армон. Сойлинка вздрогнула и медленно кивнула. От движения запах волчьей мяты снова ударил в нос, но Армон сдержался. Сузил глаза, внимательно рассматривая девушку. – Этого не будет, – бросил он.

– Тогда мы оба погибнем, – грустно сказала девушка.

– Одри!

Очередной марашер упал, распространяя запах паленой кожи и плоти. От живых факелов в тесном помещении подземелья стало не только светло, но еще и невыносимо душно, в горло першило, копоть оседала на одежду. Надо было бить сталью, но не хотелось подпускать тварей к себе, да и надежнее так – огнем.

– Одри!

Девушка сжалась в углу, выставив перед собой нож. Держала обеими руками, изрядно дрожащими, но губы были сжаты решительно.

Я сделал осторожный шаг, не спуская с Одри глаз.

– Детка, все хорошо, опусти это… Еще порежешься.

– Не приближайся.

Она говорила хрипло, в расширившихся зрачках плескался ужас.

– Одри, это же я. – Еще один мягкий шаг. Мне ее поведение сильно не нравилось, к тому же съедало беспокойство. Платье на Одри местами разодрано, на лице – кровь и грязь. – Сладкая, все хорошо, все закончилось…

– Закончилось? – она тихо всхлипнула. – Ты запер меня здесь! С этими… этими… Богиня, да за что ты так?

– Одри! А, зараза, – сделал быстрое обманное движение, ее рука дернулась, и я перехватил запястья, сжал, вырывая рукоять ножа, отбросил ногой. И с силой обнял девушку, торопливо ощупывая. Похолодел. Развернул к себе спиной, не обращая внимания на возмущенный вскрик. От шеи до поясницы платье разорвано, и в прорехе все липко от крови…

Чтоб я сдох.

Пальцы коснулись укуса, и Одри вздрогнула всем телом, застонала. Я отдернул руку.

– Надо убираться отсюда, – процедил сквозь зубы, не глядя ей в глаза. – Ты можешь идти?

Одри неуверенно кивнула. И упала в обморок.

Я успел подхватить ее, не позволив девушке разбить затылок о каменный пол. Выругался уже в голос и крикнул Харту, чтобы поторопился. Ловца я заметил, когда добивал пятого марашера, правда, напарнику пришлось задержаться, разыскивая ключи от решеток.

– Найди мне целителя! – заорал я, выбегая из подземелья. За моей спиной уже роились синие огоньки, а значит, скоро от серых тварей ничего не останется. Одри оказалась удивительно легкой, я с беспокойством всматривался в бледное лицо. Она дышала, но в себя не приходила. Вбежал в комнату бывшего начальника застенок, уложил девушку на постель. За спиной уже толпились стражи, тянули шеи, заглядывая в помещение, но войти не решались. Я снова рявкнул, чтобы привели мне городского целителя, иначе велю отрубить каждому по пальцу. Любопытствующих как ветром сдуло.

Харт оттеснил меня плечом и коснулся плеча Одри. Я мгновенно сжал ладонь на шее ловца.

– Угомонись, – Флай сверкнул глазами. – Дай я посмотрю ее. Хочешь, чтобы девушка умерла, Раут?

Заставил себя убрать руку и отойти, схватил кувшин с водой, вылил себе на голову.

– Здравая мысль, – хмыкнул Харт. – Остынь немного.

Я перевел взгляд на свои руки. На кончиках пальцев тлел огонь, из-под кожи пробивалась сеть багровых вен, в которых тоже текло пламя. В таком состоянии я действительно могу причинить Одри вред, даже не желая того. Я заставил себя успокоиться, постоял, контролируя дыхание. И вернулся к кровати.

Флай осторожно перевернул Одри на живот, раздвинул края ткани.

– Марашер укусил ее, – тихо сказал он, будто я и сам этого не видел. На спине девушки, возле левой лопатки, багровели следы клыков. – Укус неглубокий, вероятно, клыки задели вскользь, когда она убегала. Но меня волнует не это…

Договорить он не успел, на лестнице раздался топот, и в комнату ввалился запыхавшийся врачеватель. Пышнотелый и румяный, он пытался отдышаться после того забега, что устроили ему местные стражи.

– Что у нас тут? О, похоже на укус дикой собаки! Надо обработать рану. Мужчинам лучше покинуть комнату, мне необходимо снять с девушки платье.

Я молча взял нож и срезал с Одри остатки и верхнего платья, и нижней сорочки. Поправил голову, чтобы щека удобно лежала на подушке, убрал растрепавшиеся волосы. Прикрыл ноги и ягодицы покрывалом.

– Почему она не приходит в себя? Рана совсем легкая!

Пульс бился под тонкой кожей на шее, я чувствовал его ток.

Целитель крякнул недовольно, покосился на нас с Хартом, но больше настаивать на нашем удалении не стал. Видимо, понял, что бесполезно.

– Возможно, это последствия шока. – Эскулап быстро осмотрел укус, промыл и обработал мазью. Харт благоразумно отошел к окну и не смотрел, пока целитель обматывал тело девушки бинтами, а я ее держал. Одри глухо застонала, я скрипнул зубами. Целитель покачал головой. – Знаете, очень странные следы, – задумчиво протянул он. – Это не собака и даже не волк, расположение укусов нехарактерное… Что произошло с девушкой?

Мы с Флаем переглянулись, и ловец поманил целителя на лестницу.

– Я объясню…

Они вышли, а я застыл, рассматривая Одри. Сейчас она просто спала, целитель усыпил девушку, не давая ей очнуться, так раны скорее затянутся, и боль будет меньше.

Харт вернулся, тихо прикрыл дверь.

– Говори, – хрипло велел я.

– Ты и сам уже догадался, – бросил ловец. – Марашер укусил ее, а значит, открыл канал для откачки силы. Девушка погибнет рано или поздно.

– Как это остановить?

– Не уверен, что вообще можно остановить, – вдохнул Флай. Я сжал кулаки, глядя на него почти с ненавистью. Впрочем, не Харт был причиной этого чувства. Он всего лишь озвучил то, о чем я и сам думал.

Тряхнул головой и присел, вычерчивая на полу руну. Харт смотрел с интересом, но от вопросов воздерживался. Привычно капнул кровью.

– Ланта!

На этот раз она возникла почти сразу, облаченная в алый шелк, с распущенными волосами, волной струящимися по спине. Кархан черной тенью метнулся в угол, я проводил его неприязненным взглядом. Откроет пасть – убью. Но тот лишь забился под кресло и не высовывался.

У Харта отвисла челюсть. Он уставился на Ланту с таким выражением, что в другой момент я с удовольствием бы над ним поиздевался. Но сейчас мне плевать было и на Флая, и на прелести Лантаареи.

– Ты звал меня, мой повелитель, – пропела чаровница и перевела взгляд на кровать, где спала Одри. Потом на застывшего ловца. Улыбнулась, явно довольная.