Танец Времен Года - Анна Бахтиярова

Мари подарила шарманщику мягкую, но печальную улыбку.

— Катарина больше не вышла замуж. Надеялась, что вы вернетесь. Она всё ещё живет там — над пекарней. Наверное, уже не ждёт. Но сделала всё, чтобы внук в вас верил.

Ёллу вытер мокрые щеки.

— Я хотел вернуться. Видит небо! Годами надеялся найти обратную дорогу, но потом утратил веру. Понял, что нет мне пути назад. Она не позволит.

— Она? — переспросила Мари, прищурившись.

— Она! — Ёллу ударил кулаком по столу, да так, что чашка с тарелкой подпрыгнули. — Та женщина. Она себя Флорой звала. Красивая. Но черствая. И злопамятная.

Сердце провалилось в пятки. Или, как минимум, в коленки.

— Флора? — переспросила Мари благоговейно. Образ красивой женщины не слишком вязался со старухой, что охраняла грань. Но ведь и шарманщик теперь далеко не мальчик. С тех немало лет минуло. — Так это жрица вас сюда отправила? Дядя Ёллу, умоляю, расскажите! Эта женщина и меня домой долго не пускала. А теперь держит в большом мире моих близких.

— Да, я слышал, что Король и Принц Зимы там застряли, — проговорил шарманщик хмуро. — Только боюсь, не помощник я тебе, воробышек. То есть… вам Ваше… Эх… — старик махнул рукой. — Но коли хотите, слушайте. Какой смысл мне теперь бояться и прятаться. Всю жизнь боялся, что кто-нибудь узнает правду обо мне. Да зря. Здесь до недавнего времени знать не знали про мой родной мир. Легенда и только. Хотя и там не верили никогда, что стихийники существуют. Мне о таких, как вы, еще матушка в детстве сказки рассказывала. Мол было время, когда погоду маги создавали. Кто ж знал, что своими глазами это увижу.

Ёллу помолчал, погружаясь в воспоминания.

— Не о том я болтаю, воробы… — заговорил он после паузы и ударил себя по лбу. — Опять я за старое. В общем, если захотите казнить меня, как шпиона, сопротивляться и милости просить не стану. Старик теперь дряхлый. Чего уж смерти бояться. Только не был я никогда шпионом. Не по своей воле сюда попал. А потому что мужем оказался верным.

Мари осторожно погладила старика по сморщенной руке. Как когда-то раньше. Тот вздрогнул, посмотрел с удивлением.

— Это всё ещё я, дядя Ёллу. Девочка, которой вы играли песню про «снежики». Не собираюсь я вас казнить. Просто расскажите всё, как есть.

Тот горько засмеялся.

— Как есть… — повторил эхом. — Тут и рассказывать нечего, воробышек. Правду тебе обо мне сказали в большом мире. Ненавидел я пекарное дело. От отца пекарня досталась, а ему от деда. Деваться было некуда. Но я сбегал иногда. Брал шарманку и по улицам гулял. Смотрели на меня косо, конечно. Не приветствовалось у нас такое. Сама видела серые улицы Восточного. Да и осуждали меня, что глупостями занимаюсь, а у самого пекарня. Да жена с ребёнком. Не понимали, что шарманка — моя отдушина. В общем, завязал я с хождением по улицам. Начал в лес сбегать. Играл мелодии деревьям и птичкам. И пел понемногу. Тоже им. Да только оказалось, что не только они слушали…

— Флора? — подсказала Мари, когда шарманщик замолчал.

Он тряхнул седой головой.

— Она самая. Красивая, глаз не оторвать. В какой-то момент я даже поддался чарам. Смотрел на нее завороженно. Даже согласился приходить и развлекать музыкой. Пожалел. Всего она мне не рассказала. О двух мирах. Понял я только, что не может Флора лес покинуть. Привязана к нему магией. А одной-то ой как тоскливо.

Мари с Грэмом переглянулись.

Вон оно что! Флора привязана к разделительной полосе. Вот почему приказы отдает. Не может сама попасть в Восточный или любой другой город большого мира. Поэтому велела Инэю не просто разыскать госпожу Симону, а доставить к ней.

— Вот и стал я приходить, — продолжил шарманщик, глядя на огоньки свечей на столе, но видел, скорее, не их, а молодую жрицу. — Поначалу всё хорошо шло. А потом Флоре большего захотелось. Любви моей. Да я отказал. Объяснил, что жену люблю и останусь верен, а к ней ходил по-дружески. Но осерчала Флора. Раскричалась. Мол, как смею я ничтожный отказываться, когда такая, как она, внимание обращает. А дальше… Даже не понял я толком, что случилось. Оказался внезапно в кромешной тьме. Бродил-бродил, натыкаясь на деревья. Лицо и руки ветви царапали. А потом свет появился, и я на него побежал. Выбрался из леса в город. Да только не Восточный это оказался. А Тора! Поначалу я думал, что с ума схожу. Не верил, что попал в «сказку», что матушка рассказывала.

Мари закрыла глаза и покачала головой.

Ну и мерзавка эта жрица! Еще большая, чем думалось. Взять и отправить человека в иной мир за то, что предпочел жену. За то, что поступил честно!

— Мари, — Грэм глянул выразительно.

Нареченный наставник, как и она, услышал главное. Да, безумно жаль Ёллу. Но его судьба не самое важное в этой истории. Получалась вот какая неприятная штука: жрица могла переправлять жителей большого мира в мир стихийников. Оставался лишь вопрос: всех жителей или только людей?

— Дядя Ёллу, вы пытались вернуться? Найти дорогу назад? — спросила Мари.

— Конечно, — глаза шарманщика вновь увлажнились. — Три года прожил в Торе. Каждый день по лесу бродил, искал путь. И Флору умолял сжалиться. Но то ли она не захотела, то ли не слышала. Так и остался я здесь. Один бродяга научил, как выживать на улицах, раздобыл мне браслет шу. Без них в городах нельзя. Сама знаешь.

— Знаю, — Мари усмехнулась. — Сама когда-то такой же носила. Красный. Дядя Ёллу, — она вновь погладила его руку, — вы пока поешьте, а потом вас посадят в карету и отвезут в Зимний Дворец. Обещаю, не обидят. С собой через короткий путь я взять не могу. Зеркала пускают только стихийников, и…

— В Зимний Дворец? — перепугался старик. — За-за-зачем?

— Хватит с вас бродяжнической жизни. При мне побудете. Вдруг однажды наши с Флорой дороги снова пересекутся. А коли хотите и дальше играть на шарманке, я найду вам публику.

Ёллу сжался и будто в размерах уменьшился.

— Думаешь, есть шанс отправить меня назад? — спросил дрогнувшим голосом.

— Не уверена, что это возможно, — ответила Мари честно. — Да и не советовала бы. В Восточном не обрадуются, если вы появитесь из ниоткуда. Вас казнят, как шпиона.

— Я не боюсь, воробышек, — Ёллу улыбнулся. Впервые за весь разговор. — Зато увижу мою Катарину. Еще разок. Перед смертью.

Мари поднялась из-за стола.

— Давайте разберемся с этим позже. А пока поешьте. Уверена, пирог вкусный.

Мари вышла с кухни и отдала распоряжение Горшуа, особо отметив, что Ёллу нужно доставить в Зимний Дворец целым и невредимым. Он едет туда не пленником, а в качестве музыканта для Королевских этажей. Потом поманила в сторону Грэма, которому, судя по выражению лица, не понравилась ее затея.

— Знаю, ты недоволен, но чутьё подсказывает, что поступаю правильно. А я привыкла ему доверять.