World of Warcraft. Перед бурей - Кристи Голден

– Прости, – сказала она. – Я ведь почти всю жизнь провела под землей или в лаборатории. Боюсь, наружу выходила нечасто.

– Ты превосходно разбираешься во многих вещах, которых мне никогда не понять, Сафронетта, – мягко ответила Кордесса. – Знать все на свете не может никто.

– Попробуй сказать это моему бывшему мужу.

Снова негромкое хмыканье.

– Наши луны называются Голубое Дитя и Бледная Госпожа, его мать. У Бледной Госпожи есть и другие названия. Мой народ зовет ее Элуной. А таурены – Му’ша. Каждые четыреста тридцать лет происходит настоящее чудо. Луны встают друг с дружкой вровень, и несколько бесценных, славных минут все выглядит так, точно Госпожа прижимает свое дитя к груди. Мир озаряет сине-белое сияние, и, если смотреть на все это с открытым сердцем, кажется, будто само время останавливает бег.

Глядя на красоту небесных сфер, Саффи негромко ахнула от восторга.

– А когда такое было в последний раз? – спросила она, задумавшись, не узнала ли о столь интересном факте как раз вовремя, чтобы увидеть все это своими глазами.

– Пять лет назад.

Саффи помрачнела.

– О-о, – протянула она. – Похоже, следующего раза мне не застать.

На это долгожительница-эльфийка, которая вполне могла полюбоваться и следующим затмением, не ответила.

– Зато, – сказала она, – сейчас ты можешь видеть их обе в прекрасном, чистом небе пустыни.

Пожалуй, слово «прекрасное» в применении к чему-либо, связанному с Силитусом, Саффи слышала впервые в жизни. Силитус, по всем отзывам, был местом просто отвратительным даже без торчащего из земли исполинского меча. Взгляд сам собой упал на меч. Упустить его из виду было невозможно. Сам по себе огромный, меч был к тому же окружен жутким красным сиянием, и потому бросался в глаза в любое время дня и ночи. Чудовищный черный клинок до половины уходил в злосчастную землю, а во все стороны от него змеились дымящиеся трещины, источавшие на поверхность загадочный азерит – в жидкой форме и в виде затвердевших сине-золотых самородков. К немалой досаде Саффи, Меггакрут и Бранн Бронзобород отправили ее в экспедицию прежде, чем ей удалось подержать эту штуку в руках. Конечно, их записи были очень полезны, однако ей не терпелось увидеть – и пощупать – это вещество самой.

Что до пустыни, окружавшей меч, здесь было жарко, полным-полно насекомых всевозможных размеров и видов, сектантов, таинственных тварей, прячущихся в руинах… и где тут хоть что-то прекрасное? Ну да, ну да, разве что небо.

Саффи украдкой подняла взгляд на спутницу. Та, озаренная лунным светом, с легкой улыбкой смотрела вверх. Прочие члены Лиги исследователей тоже оставили дела и любовались лунами, и Саффи последовала их примеру. Как они могут быть так безмятежны, эти Голубое Дитя и Бледная Госпожа? Плывут себе по ночному небосводу и знать не знают, что здесь, внизу, торчит из земли гигантский меч!

С запозданием осознав, что говорит в полный голос, Саффи прижала ладонь к губам. Она ожидала смеха или упреков за этакую вспыльчивость, но, как ни странно, ничего подобного не последовало. Кордесса мягко положила руку ей на плечо, для чего рослой эльфийке пришлось склониться набок.

– Ты всего лишь высказала вслух то, что у всех нас на уме, – сказала она. – Их безмятежности можно позавидовать. Но не стоит. Кому я и вправду немного завидую, это – друидам из Круга Кенария и шаманам из Служителей Земли. Они ищут способы помочь Азерот напрямую. Вот это настоящее дело.

Настала очередь Саффи подбодрить ночную эльфийку.

– Роль Лиги исследователей тоже очень важна. В прошлый раз неприятности здесь начались из-за того, что кто-то очень древний пришел в ярость… – Саффи ткнула пальцем в сторону меча. – А теперь Магни говорит, что Азерот страшно ранена. Однако мы пока не знаем, насколько глубоко уходит эта штука, и не потревожил ли, не разбудил ли Саргерас кого-нибудь, кто может усугубить страдания мира. Поэтому, несмотря на явную опасность, сюда пришли мы. А ты и верховная жрица Тиранда помогаете Азерот, защищая нас.

«Нас…» Для Саффи эта экспедиция была первой, хотя консультантом в Зале Исследователей она работала уже довольно давно. Приключение приводило ее в восторг, несколько сдерживаемый близостью такого множества гоблинов.

Кордесса улыбнулась.

– Работать с твоим народом мне почти не доводилось, – сказала она. – Но если ты – типичная представительница гномов, это явно нужно исправить.

Саффи вновь покраснела.

– Просто мы все делаем, что можем, – смущенно проговорила она.

Ее включили в экспедицию как известного геолога, специализирующегося в минералогии. Коллеги-археологи будут искать Старых Богов, древние технологии судного дня – словом, как обычно. А вот ей, Саффи, предстояло особое дело – изучение азерита.

Если, конечно, его удастся добыть. Гоблины – ох, как она ненавидела этих гоблинов! – обложили все видимые месторождения и копали, вгрызались в землю так, что глазу больно. В течение двух дней члены Лиги, держась на безопасном расстоянии, наблюдали за ними при помощи телескопов и разных хитроумных устройств, которыми снабдил экспедицию Меггакрут.

Несмотря на досадную примитивность этого метода, Саффи уже удалось узнать многое. Во-первых, что азерит появляется из земли жидким, а твердеет только на воздухе. Потрясающе!

Вторым открытием оказалось то, что грунт вокруг меча остается нагретым круглые сутки, а не только в дневные часы. Как правило, пустыни славятся дичайшими перепадами температур – от палящей жары днем, до, если не мороза, то ощутимой прохлады по ночам. Как правило… но не здесь и не сейчас.

Саффи сгорала от нетерпения. Скорее бы заполучить побольше образцов! Ее включили в группу уже после визита штормградского короля, оставившего для исследований только небольшой самородок. Теперь экспедиции следовало выслать разведчиков и раздобыть новые образцы азерита – желательно из разных месторождений. Вот после этого Саффи сможет заняться любимым делом – анализом, изучением, познанием.

О гоблинах, тянущих загребущие лапы к этому драгоценному веществу, просто-таки больно – физически больно! – было вспоминать. Для них оно имело хоть какую-то ценность лишь потому, что золотую жидкость можно «преобразовать» в золотые монеты. Гоблины… Как только некоторым не противно вести с ними дела? Грязные жадные твари! Им бы только взрывать, бурить да шуметь, а на науку плевать!

– Твои мысли не радостны, Сафронетта, – заметила Кордесса. Только после этого Саффи осознала, что продолжает глядеть на луны, но хмурясь и стиснув зубы от злости. – Идем, поедим. А потом часть моих сестер-Стражей останется в лагере охранять твой сон.

– Часть? А другие?

Ночная эльфийка улыбнулась. Глаза ее засияли в ночной темноте ярко, как луны на небе.

– Ну, а другие отправятся в первую разведку.

Это было разумно. Калдорай называли ночными эльфами не только за сумеречные оттенки волос и кожи, но и за обыкновение охотиться по ночам.