Грешница - Михаил Парфенов

– Кто?

– Кажется, мы имеем честь лицезреть самого главу гильдии.

– Правда? А что он делает в корпусе для новичков? – изумился мальчик.

– Сейчас узнаем.

Глава гильдии мастер Царькоя выслушал Вильяма, что-то для себя решил, медленно проковылял в середину зала, поднялся на уцелевший стол и, прокашлявшись, произнес:

– Я чрезвычайно горд, что вы все хотите работать в моей гильдии. Увы, но каждый год нас покидают талантливые смелые маги. Они погибают на чужбине, выполняя важные задания и миссии нашего государства, доказывая всем и каждому, что мы необходимы Ральеху. Это наш долг перед обществом, которое нас вырастило, позволило жить и развиваться. Это честь… Я прожил долгую жизнь и часто видел, как небольшие разногласия разрушали великие деяния и губили великих людей… Вы можете подумать, что мои слова – бред старого маразматика, и будете правы. Но одно я знаю точно: различия между светлыми магами и темными – это не то, чему следует уделять внимание. Наша работа опасна. И когда жизнь висит на волоске, я уверен: всем вам будет плевать, какую магию использует протянутая для помощи рука.

В полной тишине раздались жидкие аплодисменты. Сантера, с зажатой в руке недоеденной котлетой, зааплодировала пламенной речи старого мага. К ней присоединились и остальные. Через секунду все, кто мог хоть как-то шевелиться, рукоплескали проникновенным словам главы гильдии.

– Благодарю. – Царькоя поклонился. Довольно ловко спрыгнув со стола, он прошел к выходу и, только дойдя до него, сказал: – Здесь сильно намусорено. Надеюсь, вы уберете это безобразие и все почините? Живо!

Люди неохотно поднимались на ноги, собирали целую посуду, осколки стекла и раздавленную еду, поднимали столы. Кто-то, прихрамывая, отправлялся в лазарет. Вильям Хруст лично, с удвоенным рвением, командовал процессом, стараясь отыграться за подливу и унижение перед главой гильдии.

– Ну что, партизан, поползли? А то нас тоже заставят участвовать в этом внеплановом субботнике, – заявила Сантера, делая вид, что смертельно ранена. Геб, не знавший значения слов «субботник» и «партизан», машинально кивнул, отыскивая кого-то взглядом.

– А где Амира? – обеспокоенно спросил он.

Девочка обнаружилась за котлами с едой. Она накрыла голову кастрюлей, взяла для самообороны в руки поварешку и храбро закрыла глаза. Как она из-под стола переместилась через весь зал на кухню, никто не знал, в том числе и сама Амира.

Улизнуть из-под цепкого взора куратора им не удалось, и несколько часов своего бесценного времени они потратили на разбор завалов, мытье полов и уборку мусора. Веские доводы вроде: «Мы в драке не участвовали – мы тихо-мирно кюшали еду. Если не верите, сами у нее спросите» на Вильяма не действовали. Он был зол, вкусен и ароматен. К нему липли мухи и особенно голодный маг из Тифона. Ему было не до понимания и всепрощения.

Усталые и недовольные девушки вернулись в комнату, когда уже стемнело. Амира вытащила из пухлой сумки ночную рубашку и стала переодеваться. Увидев, что Сантера не собирается делать то же самое, она сильно удивилась. Ведьме пришлось объяснить, что одежду она с собой не носит. Все равно она, в смысле одежда, порвется, испачкается или ее украдут.

– То есть у тебя, кроме этой белой тряпочки, ничего нет? – изумилась девочка.

– И что? Эта, как ты выразилась, тряпочка весьма удобна. Она сделана из паутины тех милых паучков, которых ты видела сегодня в лесу. Ее не нужно гладить, и она не пачкается.

– Но так нельзя! У каждой девушки должно быть много красивой-красивой одежды. Во, примерь! – И ведьме протянули легкую синюю накидку из органзы.

Сантера подумала, что легче отмучиться сейчас, и неохотно стянула платье. Амира увидела подтянутый живот с длинным белесым шрамом от ребер до низа живота. Но еще больше Амиру поразило изображение угря на ноге.

– Ой! – только и сумела сказать она, оседая на кровати.

– Шрам остался от лезвия Истинного меча. От него невозможно избавиться. А татуировку мне сделала моя наставница, – коротко объяснила Сантера, надевая накидку. Она не желала вдаваться в подробности о том дне, когда ее бросили со вспоротым, как у распоследней лягушки, брюхом умирать на холодных улочках Москвы, и особенно – об уродливой твари, проживающей у нее на ноге.

Когда-то ее наставнице пришла в голову идея, что Сантеру нужно посадить на поводок. Чтобы не смела перечить, проявлять характер или думать о такой банальной вещи, как побег. И вместо привязи поселила ей на кожу сущность с Изнанки, которая в случае неповиновения убила бы свою обладательницу. Безымянный стал для нее шпионом, тюремщиком и палачом в одном лице. Лишь спустя долгие месяцы ведьме удалось найти с ним общий язык. Она заключила договор, убедила Безымянного предать собственного призывателя. А цена обмана казалась столь ничтожной, особенно тогда…

Лишь со временем Сантера поняла, какую же глупость она совершила, отдав собственную кожу во власть мерзкой потусторонней сущности.

– Истинный меч? Не слышала, – довольно легкомысленно отнеслась к ее словам Амира.

– Это довольно редкая вещица. По названию можно понять, что он собой представляет…

– Ага. Ты надевай, у меня еще много. Хочешь, я тебе подберу обновки?

– Я выше тебя, и в объеме груди разница большая. Не уверена, что на меня налезут твои вещи.

– Что-нибудь найду, – заявила осмелевшая Амира, с азартом принявшись копаться в сумках. Было видно, что подобные действия ее успокаивают. Человек всегда расслабляется на том поле деятельности, где он эксперт.

Сантера перемерила множество платьев, юбок и блузок – красивых, дорогих, но совершенно непрактичных. На чем основывался такой выбор одежды, ведьма не знала. Но надо отдать ей должное – девочка сумела-таки найти среди вороха разноцветных костюмов простые, хоть и узкие шорты и более-менее приличную рубашку.

– Спасибо, – поблагодарила ее ведьма. – Когда будет возможность, сразу же верну.

– Нет-нет, что ты! – Амира даже испугалась. – Ты нас всех спасла. Это единственное, чем я могу отблагодарить тебя. Я ведь здесь бесполезна. А ты нет. Ты единственная из нас умеешь драться…

– Не стоит ползать предо мной на брюхе в надежде, что я спасу ваши шкуры.

Амира замолкла, снова став испуганной забитой мышкой. Она не ожидала такой быстрой перемены настроения у своей собеседницы.

– Объясняю все на пальцах. – Сантера посмотрела на нее жестким неулыбчивым взглядом. – Я не добренькая тетя и не палочка-выручалочка, мне не в радость возиться с малышней. Вы сами выбрали свой путь, прекрасно понимая, сколь велик риск. Не ждите пощады или милости от соперников. Любой, кого ты увидишь в следующий раз, станет врагом. Даже я, даже твой драгоценный Игнат. В этой жизни никто не будет вам помогать только за красивые глаза. Никому не доверяй, не помогай, не жалей. И старайся всегда бить первой.