Кольцо Тритона - Лайон Спрэг де Камп

– Вставай, лежебока, – приказал командир. – Топай на борт.

Вакара и Фуала заставили спуститься по склону и перебраться на барку, которая сразу же отчалила, а лошади и все остальное имущество злосчастных путников достались воинам. Вакар сидел на юте, сгорбясь и даже не глядя по сторонам, он был совершенно подавлен. Внезапно Фуал воскликнул:

– Мой господин! Принц Вакар! Ты только посмотри!

Рядом с баркой плыл диковинный зверь, похожий на огромное бревно, вот только бревна не плавают наперегонки с барками, неутомимо загребая сучками. Вакар судорожно сглотнул и осведомился у ближайшего тритона:

– Это и есть ваша знаменитая змея?

– Это крокодил, – ответил туземец. – Змеи водятся в болотах. А крокодилов тут в избытке, потому-то мы, тритоны, хоть и живем среди воды, но плавать не умеем. Если упадешь за борт, эта тварь схватит тебя прежде, чем успеешь попросить веревку. Так что даже не мечтай удрать с Мене вплавь.

– Эх, жаль нельзя сбросить его на тросе, чтобы вытаскивать всякий раз, когда крокодил попытается цапнуть, – с сожалением проговорил другой тритон. – Вот была бы потеха!

– Потеха потехой, но так и новобранца потерять недолго. Разве безграничная власть над женщинами для тебя не важнее всего?

Вакар задумался. Несомненно, последняя фраза касалась надежды тритонов победить в войне и низвести амазонок до положения домохозяек, которое те в свое время отвергли. И тут у Вакара возникла одна идея. Он придумал, как добраться до короля Ксименона. А вдруг удастся с ним договориться – между прочим, год назад Вакару удалось заключить сделку с Зиском. Если теперь выступить в роли посредника между тритонами и амазонками и поспособствовать заключению выгодного для тритонов союза, то Ксименон окажется у него в долгу.

Когда барка причалила к пирсу на острове Мене, тритоны вытолкали Вакара и Фуала на берег. Маленький укрепленный город, тоже носящий имя Мене, вплотную подступал к воде. Тритоны привели пленников на огороженный высоким частоколом двор, сняли с них оковы и ушли, зачем-то забрав с собой Фуала.

Вакар помахал затекшими руками и огляделся. Вокруг стояло, сидело и слонялось десятка два представителей различных племен и рас – от крепко сбитого черноземельца с кожей цвета эбенового дерева до высоченного белокурого атланта. Большинство узников были облачены в лохмотья и успели обзавестись косматыми бородами.

– Добрый день, – поздоровался Вакар.

Пленники тритонов посмотрели на вновь прибывшего, затем переглянулись, заухмылялись и обступили его со всех сторон. Один из них проявил большой интерес к одежде Вакара: рассмотрел ее, пощупал и заключил:

– Ишь ты, благородный!

Другой легонько толкнул Вакара. Никогда в жизни принц не подвергался издевательствам подобного отребья. Он был растерян и взбешен. Получив очередной толчок, он вскричал:

– Свиньи, я вам покажу! – и ударил толкавшего в лицо.

Он не увидел, серьезно ли пострадал противник, – на него кинулись все разом, схватили за руки и осыпали градом ударов.

Прошла вечность, прежде чем Вакар очнулся в углу возле частокола. Он шевельнулся, застонал – казалось, тело превратилось в один огромный синяк, – с трудом сел, погладил распухший нос и разбитую губу. Глаза заплыли, несколько зубов шаталось. Похоже, его били ногами. Принц с трудом разлепил распухшие веки и увидел, что пленники скучились у противоположной стены частокола: там шла азартная игра. На некоторое время о Вакаре забыли. Принц с ненавистью следил за «собратьями по несчастью», шевеля распухшими губами. Знать бы, что это сойдет ему с рук, он бы дождался, пока все они уснут, а затем перебил всех до единого отравленным кинжалом. Но ему оставалось лишь униженно жаться в угол, страшась новых побоев. Вакар подумал, не пырнуть ли ему кинжалом самого себя – все лучше, чем гнить заживо среди этих подонков, да еще терпеть их издевательства.

Когда солнце коснулось горизонта, ворота острога отворились, и вошел тритон с двумя ведрами: одно было доверху наполнено водой, а другое – отвратительной на вид ячменной кашей. Пленники ринулись к ведрам. Воду и кашу черпали ладонями, завязались драки.

Вакару очень хотелось есть, но он не нашел в себе сил для столь жестокого состязания. Когда узники слегка утолили голод, шум вокруг ведер унялся.

– Эй, чужак! – позвал его один из обидчиков. Вакар оторвался от гнетущих раздумий, поднял голову и увидел чернокожего. Тот протягивал руку принцу.

Вакар подставил ладони ковшиком и получил пригоршню размазни.

– Ты, вижу, сейчас не можешь сам о себе позаботиться, – сказал негр. – Когда ребята в следующий раз захотят с тобой поиграть, не будь дураком.

– Спасибо, – поблагодарил Вакар, набив кашей рот.

На следующее утро пришел тот же тритон, на сей раз с полным передником черствого хлеба. Вакар подобрался к куче-мале и схватил кусок, упавший ему под ноги. Он уже направился в свой угол, но тут по плечу скользнула длинная рука и вырвала хлеб.

Вакар резко обернулся. Светловолосый атлант, отнявший у принца добычу, сразу вонзил в нее зубы. Он был богатырского сложения – самый рослый в этом загоне для людей, а потому держался нагло. Даже не взглянув на Вакара, он пошел прочь.

Вакар побагровел, его рука скользнула под рубашку и вынырнула с кинжалом. Спустя миг клинок погрузился в широкую шею атланта. Тот захрипел, дернулся и рухнул на землю.

Остальные пленники возбужденно загомонили на добром десятке языков. Теперь они глядели на Вакара гораздо почтительнее, чем прежде. Принц стоял над мертвецом с окровавленным кинжалом в руке.

– А ну, быстро спрячь эту штуку, через минуту здесь будет стража, – посоветовал один из пленных.

Похоже, так и следовало поступить. Вакар вытер кинжал о кожаный килт атланта, развязал ремешки под своей рубашкой и снял ножны. Затем он выкопал пальцами ямку в земле, зарыл в нее оружие и притоптал землю. Едва он управился, вошли двое тритонов. Увидев труп, один из них заорал:

– Что случилось? Кто это сделал? Эй, ты, признавайся!

Тот, к кому они обращались, ответил:

– Не знаю, я в это время облегчался, стоял спиной к остальным. Услышал возню, а когда оглянулся, он был уже мертв.

Тритон задал те же вопросы другим пленникам, но получил похожие ответы.

– Я играл в бабки, ничего не видел, а я дрых…

– Построиться и раздеться! – приказал тритон и прошел вдоль шеренгу, обыскивая жалкие лохмотья пленников. – Надо бы вас пытать, но овчинка не стоит выделки – вы все равно наврете с три короба, – объявил он, закончив осмотр. – Да и времени нет – сейчас начнется муштра. Выходите, живо! Эй, ты!

Вакар понял, что тритон обращается к нему.

– Ты весь в синяках. Тебе что, задали трепку?

– Я упал, – ответил Вакар, ковыляя к воротам.

– Так и быть, на сегодня я освобождаю тебя от учений.