Битва титанов. Несущие смерть - Маркус Хайц

— О, мне очень жаль.

— Иди сюда и спаси меня! — захныкав, потребовала она.

Но именно в этот момент к Невероятному пришло вдохновение.

— Помоги себе сама, Тасия, мне срочно нужно кое-что записать. — Актер бросился к лестнице, где лежали бумага и чернила. — Озарения чересчур мимолетны, чтобы я мог позволить себе не записывать их немедленно.

Женщина выругалась и поднялась на ноги, встала рядом с Родарио и выжала мокрую юбку прямо ему на голову.

— Тебе это тоже не помешает.

— Не сейчас, Тасия, — он действительно работал. — Меня посетила интересная мысль по поводу комедии.

— Ах, вот как? — Она устроилась рядом. — О чем там говорится? — Она смахнула капли с его волос и лица.

— О мужчине и женщине.

— Как оригинально…

Он перестал строчить и зыркнул на нее.

— Точнее, речь идет о тебе и обо мне.

Внезапно Тасию охватило любопытство.

— Похоже на любовную комедию.

— Точно, моя светловолосая красавица. То, что у нас было до сих пор, станет сюжетом: мужчина, женщина, муж которой предпочитает мужчин, злой отец, фехтование, наполненные огнем отношения, страсть… С шутками и…

— Сокровищем! — перебила его Тасия.

Родарио водил пером по бумаге.

— Очень хорошо, очень хорошо, — похвалил он ее. — Но откуда мы его возьмем?

Тасия подмигнула актеру.

— Я ведь могла украсть его у злого папочки моего бывшего мужа, который предпочитал мужчин, — протянула она.

Родарио сразу все понял.

— О нет, Тасия.

— Да, — шаловливо улыбнулась девушка.

— Скажи, что это неправда!

— Но это правда. — Тасия взяла его за руку, потащила в фургончик и приподняла одну из половиц. Под ней обнаружилась свернутая тряпка, которую девушка вытащила и стала разворачивать. Очевидно, тайник делал не Родарио.

— Закрой дверь, — бросила девушка, прежде чем отбросить тряпку, желая быть абсолютно уверенной в том, что никто не подглядывает.

Сверкнуло золото. То была цепочка из тонких пластин с подвеской из драгоценного камня, заигравшего в упавших через оконное стекло солнечных лучах. Тасия протянула цепочку Родарио.

— Что скажешь? Сокровище?

— Ах ты боже мой, — прошептал он. — Это… бриллиант? — Актер с благоговением принял украшение, рассматривая со всех сторон.

— Нет. Отец Нолика был слишком жаден, несмотря на то что буквально купался в деньгах. Нолик сказал, что это подделка из шлифованного горного хрусталя.

— Он подарил тебе эту цепочку?

— Прям!.. — усмехнулась Тасия. — Он украл ее у своего отца и отдал мне в качестве компенсации за плохое обращение. Он даже не заметит, что цепочки нет.

Родарио считал иначе. Он оценил, что золото высокой пробы, да и такой горный хрусталь стоит немало.

— Было бы лучше отослать цепочку обратно, — заметил он.

Девушка отняла украшение.

— Никогда, — непреклонно заявила она. — Кроме того, цепочка нам нужна для представления. И нашу ссору по этому поводу можешь вставить в пьесу. — Тасия погладила его по щеке. — Дорогой, если отец Нолика еще не натравил на нас своих людей, то он не сделает этого уже никогда. Мы проехали больше трех сотен миль, и нас никто не задерживал. Тебе нечего опасаться.

Он позволил ей убедить себя, и, кроме того, идея с сокровищем в пьесе актеру понравилась.

— В моей комедии к нам придут злодеи, которые решат украсть цепочку, — улыбнулся он девушке, страстно целуя в губы. — О, я уже вижу это, — он повел рукой справа налево, словно рисуя в воздухе. — Мы, окруженные негодяями, прорываемся на свободу. Ибо на самом деле… цепочка — не просто побрякушка! — Родарио разгорячился, мысли его кипели, он поднялся, чтобы как можно скорее записать то, что только что пришло ему в голову. — Да, конечно! Цепочка — вот ключ! Кристалл открывает… потайной грот, в котором полно бриллиантов и украшений, — в глазах его появилось мечтательное выражение, он принял одну из своих знаменитых сценических поз. — Тасия, я гений! Никто не может сомневаться в этом, даже боги! А в конце будет замечательное заключительное сражение! Я один — против троих, да что там — семерых!

— Конечно, я тоже приму в этом участие, — вставила она. — Ты научишь меня фехтовать?

Родарио скабрезно усмехнулся.

— Какое фехтование ты имеешь в виду, моя дорогая? — Он склонился к ней, провел рукой по волосам. — Эта пьеса будет словно комета. — Внезапно воодушевление схлынуло. — Нам нужен Фургас, — тихо и задумчиво сказал он. — Только он способен претворить в жизнь задуманное мной.

Тасия завернула свое сокровище в тряпки, спрятала под половицу и подошла к актеру.

— Ты очень беспокоишься о нем, — сказала она, удивленная серьезностью, которую столь часто и безуспешно искала в мужчине.

Тот кивнул.

— Я ищу его вот уже пять циклов и не хочу сдаваться, потому что твердо уверен, что мой друг еще жив и у него неприятности, — пояснил он девушке, усаживаясь и увлекая ее за собой на постель. — Не телесные, а душевные. Он потерял свою возлюбленную и двоих детей в битве за Пористу. И, огорченный, в тот ужаснейший час он ушел, преисполненный ярости и ненавидя все живое. Просто так, не попрощавшись, не сказав, что собирается предпринять и куда направляется.

Тасия взяла его за руку и сочувственно пожала ее.

Родарио вымученно улыбнулся ей.

— С тех пор я ищу его повсюду, и, когда ты сказала, что видела его, во мне расцвела надежда, словно поле маков летом. Я переверну Мифурданию кверху дном, пока не найду того, кто сможет сказать мне, куда он направился.

— Ты найдешь его, — сказала Тасия, нежно погладив его по руке.

Родарио поцеловал ее обнаженное плечо. Он не сказал ей, что немного опасается встречи с лучшим другом. Он не мог предугадать, как поведет себя Фургас. Тунгдил описал ему их тогдашний разговор. Родарио знал Фургаса. Но кто-то когда-то сказал, что смерть меняет и живых. Может быть, он вообще не захочет больше иметь с ним дела.

— Я найду его, — повторил он слова Тасии. — А остальное ведомо только богам.

Немного позже Родарио, одетый, как подобает самопровозглашенному королю актеров, и Тасия шагали по улицам Мифурдании. Точнее сказать, брели по узким и широким мосткам из дерева и камня, перекинутым между домами, потому что озера Вейурна расплылись и подтопили город.

— Они превратили недостаток в преимущество, — восхищенно заметил Родарио, когда они шагали по его бывшей родине, опустошенной в свое время ордами орков под предводительством предателя Нод’онна. — Город на мостках, — он указал на место, где из воды торчали остатки стены. — Вот там мы с Фургасом вместе с Тунгдилом и его друзьями-гномами ушли из подвергшегося нападению города, — воспоминания о тогдашних событиях оживали. — Идем, я покажу тебе, где стоял прежний «Театр Диковинок».