Магический универ. Книга 1. Учиться, влюбиться... убиться? - Галина Гончарова

— Хотелось бы.

— Я не могу рассказать. Я слово дала.

— Почему?

— Заклинание слишком мощное. Магистр сказал, что вооружать нас таким нельзя. Перекалечим друг друга.

— Так всем и говори. Авось отстанут.

— Логично.

Оборотень доволок меня до симпатичной беленькой двери с большим голубым кругом. Ну не было тут красных крестов. Зато прижились голубые одежды лекарей и голубые круги как знак их профессии. Распахивать дверь пришлось лапой. За что мы тут же и поплатились.

— Куда грязными лапами в больницу?! Побрею налысо!

Мы хлопнули глазами и уставились на человека в голубом балахоне. Впрочем, гневался он недолго. Сверкнул глазами на Эвина и переключился на меня.

— Так. Ранена?

Я замотала головой.

То есть попыталась. Потому что желудок предупреждающе шевельнулся, и меня чуть не вывернуло прямо на загривок оборотню. Этого мужчине хватило.

— Тащи ее в первую палату по коридору и сгружай на кровать. Я сейчас подойду.

Эвин послушался.

В палате было хорошо и уютно. И она вовсе не походила на палату. Да, одна кровать посередине. Но в остальном — стены, разрисованные под цветочную поляну. Веселенькие занавесочки в ромашку. Покрывало, за которое дома, то есть в мире техники, пришлось бы заплатить бешеные деньги. Толстый пушистый ковер…

Магистр появился словно из воздуха.

— Нравится?

— Д-да…

— Тогда постарайся больше не попадать в госпиталь. А то переведу в каземат. Ясно?

Я кивнула.

— Теперь полежи смирно. Я проведу диагностику. Кстати, можешь звать меня магистр Фейрл.

— Ёлка… ученица.

— Эвин. Ученик первого курса факультета боевой магии. Мы коллеги.

— Да неужели? — прищурился магистр. — Где вляпались? На дуэли?

— Дуэли запрещены, — вывернулся Эвин.

— С лестницы упали?

— Вроде того, — улыбнулась я.

— Так. По воздействию на ауру… все нормально, последствий нет. Аура не нарушена. Есть остаточные болевые последствия. Обезболивать не буду.

— Мне на лекции! — взвыла я.

— Через час. А пока — лови.

Мне в ладонь лег голубоватый шарик диаметром сантиметров пятнадцать.

— Взять в руки, сконцентрироваться на нем и внимательно смотреть. Сама вляпалась, сама и лечиться будешь. Так полезнее.

— Просто сконцентрироваться?

— Да. Через час я приду.

Я послушалась. Взяла шарик. Слегка обхватила пальцами. Он оказался теплым и слегка пружинистым.

А теперь вглядеться внутрь и сосредоточиться?

На первый взгляд — обычный шарик. На второй — я словно оказалась высоко в небе. В том, как мы его себе представляем. Как видим во сне. И послушно полетела внутрь. Как птица. Внутри шарика кружились облака. Там было весело, спокойно, уютно, я наблюдала за их танцем, а они переплетались, перетекали из одной формы в другую, дразнили, танцевали… звали меня за собой…

* * *

Эвин довольно кивнул, когда подруга откинулась назад, крепко сжимая в руках восстановитель. Хорошая вещь для людей с повреждениями ауры. Если бы речь шла о физических проблемах — все было бы серьезнее. А у нее проблемы только энергетические. Если их запустить, они доставят не меньше сложностей, чем рваные раны. Но сейчас все сделано вовремя.

Ёлка поправится. И очень быстро. Интересно, что она видит внутри. Эвин, например, бежал по лесу. А кто-то плавал в воде. Летал. Или танцевал с огнем.

— Через час позовешь, — распорядился магистр Фейрл.

И исчез.

Оборотень остался наедине с подругой. Улегся на мягкий ковер, положил голову на лапы — и задумался.

Что-то странное было в этой дуэли. Пусть другие верят в заклинания. Он — не поверит. Он ощущал запах девушки и понимал, когда та врала. О дуэли она сказала неправду.

Но Эвин будет последним, кто ее разоблачит.

А если кто-то и догадается — промолчит тоже.

Вызывать на дуэль первокурсницу — подло.

Пытаться заранее «зарядить» место дуэли — еще омерзительнее.

А Ёлка — неплохой человек Эвин не воспринимал ее как девушку, чего не было, того не было. Оборотню вообще больше нравились высокие, пышногрудые и с рыжими волосами. Ёлка же… она другая. Но тоже симпатичная. И не злая.

Нет, он промолчит про дуэль. А всем остальным скажет, что девушка была на восстановлении в госпитале…

Размышления прервал возглас.

— Опа! — в дверь ввалился Кесс. — Ёлка?

— Не ори, — рыкнул Эвин.

— Да ладно! Ее сейчас и громом не разбудишь!

— А ты здесь как?

— Вирта притащили.

— И?

— Магистр сказал — жить будет. Но восстанавливаться ему не меньше круга. А на это время никакой магии. Круто?

Эвин закатил глаза. Нехило Ёлка его. Интересно — чем?

— Он в сознании?

— Нет. Магистр Фейрл ругается. Слушай, а чем она его?

— Заклинанием.

— Понятно, что не поленом. Просто… она ведь и круга толком не отучилась!

— Она вообще из мира техники.

— Вот! И такие результаты!

— Что — вот? Так получилось. А ее не спрашивай.

— Почему?

— И другим передай. Загрызу.

— Эв, ты чего?

— Эвин, — рыкнул оборотень. И смягчился. — Она не сможет ничего рассказать. На ней зарок.

Кесс присвистнул. Зароки были делом очень серьезным.

— Ей сказали заклинание, но она поклялась дальше его не передавать. Слишком опасно. Сам видишь — она едва выжила.

— Не похожа она на умирающую. А кто?

— Магистр Истрон. Библиотекарь.

Кесс потер руки.

— То есть…

— Да. Ты можешь спросить прямо у него. А девчонку не трогайте.

Кесс задумчиво кивнул, попрощался и вышел. Оборотень усмехнулся ему вслед. В библиотеку? Ну, беги, зайчик, беги. Библиотекарю ты как раз на один зуб.

Натравливая на Истрона кучу учеников, Эвин не испытывал никаких угрызений совести. С чего бы? В библиотеке всегда полно работы. А уж не говорить то, чего не надо, магистр умеет намного лучше его подруги.

Оборотень посмотрел на солнце.

Еще полчаса. И пора будить девчонку.

* * *

Я открыла глаза. И тут же наморщила нос.