Сердце орка - Мурат Янг

Можно было и увернуться, или хотя бы отбить камень рукой. Но тогда было бы хуже. Проходили уже. Господина Бобкинса такие фокусы только злили пуще прежнего и часто заканчивались побоями и оскорблениями.

Бобкинс рассмеялся, наблюдая, как она потирает ушибленное место. Она могла бы и не делать этого. Но опять же. Так лучше.

– Чего стоишь без дела? – зло потребовал он.

– Я собираюсь наколоть дров, – буркнула она. – И еще…

– Вот этих-то? – Бобкинс презрительно махнул на сложенную стопку.

Приготовленных дров было немного. С такой Фрадра спокойно управится за час. Она кивнула Бобкинсу.

– И это ты называешь работой? – Он показал на здоровенную, высотой с Фрадру, кучу чурбаков. – Вот! Займись-ка этими дровишками.

Фрадра неверяще оценила объем «дровишек». Закончит ли она к обеду? А ведь еще предстояла ковка: ремонт двух лопат и грабель. Она потупила глаза.

– Но, госпожа Иветта сказа…

– Глухая, да?!

В руках Бобкинса появился еще один камень, чуть меньше предыдущего. Он швырнул его в Фрадру, но в этот раз она увернулась. Лицо Бобкинса исказилось гримасой ненависти.

– За дело! – скомандовал он.

Фрадра поспешила схватиться за колун. Не для того, чтобы выслужиться. Просто всё еще надеялась успеть к обеду. Дзябоши ее друг, ради него она разделается с этой горой чурбаков так быстро как сможет.

– Вот и хорошо, – самодовольно промурлыкал Бобкинс.

Фрадра замахнулась над первым пеньком, когда в спину врезался третий камень. Бобкинс злорадно захихикал. Затем послышались удаляющиеся шаги.

Удар!

Пень разлетелся на две части. Фрадра торопливо собрала их и установила на колоду.

Еще удар! Теперь четыре части.

Надеясь успеть, Фрадра отказалась даже от коротких перерывов. Она быстро покрылась обильным слоем пота. Но куча чурбаков уменьшалась медленно. И также медленно росла куча колотых поленьев.

Усердие было вознаграждено, и к обеду она раскрошила на четыре части последний из чурбаков. Вот только еще нужно сложить наколотое в ряд. А уж кузнечное дело суеты и вовсе не терпит.

Она устало сгорбилась, отчетливо понимая, что подвела Дзябоши. Придется ему или топать к древним руинам одному, или ждать новый момент, когда у Фрадры появится шанс отлучиться от господского дома. Пожалуй, на первое тот не решится. Оставалось второе. Фрадра тяжело вздохнула.

– Эй, – раздался позади хрипловатый орочий голос. – Совсем с ума сошла, такую гору переколола?

Фрадра обернулась. К ней шагал орк. Старенький, но, как и все орки, все еще крепкий и жилистый. Время делает кожу орка вместо серовато-зеленой просто серой, а выпирающие клыки надламываются. Воркис не был исключением.

– Куда деваться? – Фрадра пожала плечами.

– Иди уже обедай, – потребовал Воркис и показал на кучу колотых поленьев. – Я сложу их в дровяник.

– Да мне все равно еще лопаты чинить, – отмахнулась Фрадра.

Неловко было напрягать старика, даже зная, что силы у того еще имелись. Она знала одного орка, который прожил девяносто лет. Умер глубоким стариком, но за день до смерти собственными руками разгрузил телегу, груженную мешками с мукой.

– Да починю, – Воркис скорчил гримасу раздражения. – Что хуже голодного орка? Ступай на кухню.

Она одарила его благодарным взглядом и поспешила в комнату для слуг, чтобы переодеться. Там ее поджидал сюрприз. Неподалеку от ее кровати и комода стоял господин Бобкинс. Выглядел он взволнованным.

Фрадра огляделась. В комнате они были одни.

– Господин? – удивилась Фрадра.

– Господин? – на такой же манер передразнил ее Бобкинс, явно стараясь скрыть свою нервозность. Он даже исказил свой голос, чтобы тот походил на Фрадрин. У нее он был низкий, слегка хрипловатый, но, безусловно, женский. Получилось у Бобкинса весьма скверно, и он закашлялся.

Фрадра проигнорировала грубость. Она давно поняла, что в таких случаях лучше становиться молчаливой и скучной.

– Что ты тут делаешь? – потребовал Бобкинс.

– Эммм, – Фрадра оторопела от такого вопроса и оглядела комнату повторно. Нет. Всё было правильно, она находилась в комнате рабов.

Заметив ее движение, Бобкинс тоже покрутил головой влево и вправо.

– А… ну да… – Он потупил свой взгляд. – Я, эээээ… заблудился.

Он направился к выходу и, проходя мимо Фрадры, нарочно задел ее плечом. Она благоразумно поддалась и зашаталась.

Как только Бобкинс удалился, ехидно хихикая, Фрадра скинула с себя пропитанную соленой влагой рубаху и надела другую. А еще вынула из комода кожаную куртку – самое ценное, чем владела. Она всегда надевала ее, если уходила в город хотя бы на час.

Оставалось только поесть и мчать на запланированную встречу с Дзябоши.

За длинным столом тесной кухни собрались слуги. Повар-тролль выдал ей миску постной каши, и она принялась за еду. Пока ела, в кухню зашла пожилая гоблиниха.

– Фрадра! – прохрипела она. – Госпожа зовет.

Фрадра оторвалась от тарелки. Гоблиниха, хромая на одну ногу, приблизилась к столу. Звали ее Нарычайя, она прислуживала господам по мелким бытовым делам и гораздо чаще Фрадры заботилась о господине Кийране. Нянчила его, кормила с ложки,