Об истине - Екатерина Гичко

Женщина было упёрлась руками в его грудь, но потом сама подалась навстречу и обвила шею руками. Пальчики на её босых ногах поджались, и она тихонько застонала. Додрид тут же оторвался от неё, с трудом переводя дыхание.

- Мириса, нам нужно уединённое место. Прямо сейчас! Я стал ещё более нетерпеливым, всё же семь тысяч лет...

Женщина растерянно посмотрела на него затуманенным взглядом и открыла было рот, чтобы напомнить об их заточении, но в этот момент обратила внимание, что вокруг стало темнее.

- Мы свободны? - чуть удивлённо протянула она.

- Это меня сейчас волнует меньше всего, - нетерпеливо проворчал Додрид и опять подался вперёд.

Но Мириса неожиданно накрыла его губы ладонью и шаловливо улыбнулась. Мужчина разочарованно застонал.

- Что такое?!

- Я хочу кое-что сделать, - пропела богиня.

- Потом сделаешь!

- Нет, сейчас.

- Но я не могу ждать!

- Подождёшь, - Мириса улыбнулась ещё шире и громко позвала: - Гирисса!

Не прошло даже мгновения, как прямо из воздуха в зал шагнула высокая рыжеволосая девушка в длинном полупрозрачном одеянии.

- Гирисса, возьми этого мужчину и отведи в мой дом, - велела она. - Теперь он - моя собственность.

Прислужница смерила бога странников равнодушным взглядом и заметила:

- Сомнительной полезности собственность. Я бы рекомендовала кому-нибудь передарить.

Додрид исподлобья с прищуром посмотрел на девушку, но ничего отвечать не стал. С прислужницей Мирисы у него с самого начала были натянутые отношения.

- А ты всё же проводи, - улыбнулась богиня и поднялась одним плавным и гибким движением на ноги.

Додрид поспешил подняться следом. Счастливая Мириса покружилась на месте, послала поочерёдно воздушные поцелуи мужчине и своей прислужнице и исчезла, развеявшись красно-золотистыми искрами.

- Ты куда?! - только и успел крикнуть обеспокоенный бог.

Ответа, конечно же, не последовало. Додрид потоптался на месте и перевёл взгляд на Гириссу.

- Ну, веди меня, куда ты должна была меня отвести, - недовольно проворчал он.

- Больше всего мне хотелось бы вас утопить, - равнодушно ответила прислужница.

Додрид напряжённо посмотрел на неё и, натянуто улыбнувшись, напомнил:

- Мириса просила тебя о другом.

Девушка фыркнула и, круто повернувшись на пятках, шагнула в пустоту. Додрид некоторое время с сомнением смотрел на то место, где она совсем недавно стояла, а потом, решившись, шагнул следом и исчез.

Почти сразу после его исчезновения свет ламп возмущённо задрожал от всколыхнувшего его тумана черноты. Явившийся Аглегарисий с недоумением осмотрелся и озадаченно почесал голову.

- Ну и идиоты, - он тяжело вздохнул. - Договорились всего за полчаса, а дулись перед этим больше семи тысяч лет. Балбесы! Ну попадись они мне ещё!

Проворчав что-то ещё не особо лестное в адрес Додрида и Мирисы, Рисий развернулся и шагнул в чёрный туман.

В храме богини Мирисы в Геноре царила сонная тишина. У подножия статуи на подстилке сопела старушка-видунья, а где-то в дальних залах гремел светильниками послушник. Воздух задрожал, и на пол ступила босая, совершенно прелестная женщина с копной чёрных волос. Она казалась очень счастливой. Закружившись на месте, богиня тихо рассмеялась и послала воздушный поцелуй собственной статуе. Лицо той неожиданно ожило и лукаво подмигнуло в ответ.

Наконец Мириса остановилась и деловито осмотрела помещение. Давно она здесь не бывала. Этот храм был обделён её вниманием главным образом из-за того, что в этом же городе располагался храм Додрида, а его женщина видеть совсем не хотела. Зато теперь при одной мысли о мужчине Мириса счастливо жмурилась и начинала мурлыкать какой-то незатейливый мотивчик. Обида на Додрида всё ещё царапала её изнутри, но богине больше не хотелось вычеркнуть его из своей жизни.

Осмотрев помещение, она кивнула каким-то своим мыслям и взмахнула рукой. На одно краткое мгновение стены храма ощутимо задрожали. Спящая на подстилке видунья испуганно всхрапнула и распахнула глаза. Увидев странно одетую женщину - босую и в сползающем с плеч платье - старушка нахмурилась. Верующих не пускали в такую рань в храм: распоряжение главного жреца Йежана. Так как эта посетительница сюда проникла?

Мириса в этот момент повернулась к своей статуе и солнечно улыбнулась ей. Та улыбнулась в ответ и вслед за богиней шагнула вперёд, распахивая свои объятия. Видунья побелела, посерела и сжалась на своей подстилке.

Мириса же ещё раз осмотрела зал и решила пройтись по всему храму, чтобы убедиться, что здесь не осталось больше скучных и строгих статуй. Она решительно толкнула дверь и прошла в следующее помещение. Здесь было совершенно темно. По человеческой привычке женщина зажгла на своей ладони огонёк и пустила его летать по залу. Пламя осветило практически пустую комнату. Здесь имелись только небольшой коврик, потушенная лампа и корзинка с деревянными дощечками. На коврике сидя дремал жрец в изношенном одеянии. Услышав звук шагов, он встрепенулся и поднял веки.

- Кто здесь? - тихо спросил он. - Для посещения пока ещё слишком рано.

Поражённая Мириса сделала шаг назад, продолжая смотреть в пустые глазницы оракула. Губы её задрожали, а лицо исказилось от ярости.

Стены храма сотряс дикий вопль:

- Я же запретила это!

Утро для всех жителей Геноры началось с небывалого потрясения. Храм Додрида, расположенный довольно далеко от храмов Ваирака, Богини-Матери и Мирисы, вдруг оказался рядом с домом богини тайного знания. И не просто рядом. У них теперь была общая стена. Храмы соединились! Стоящим рядом божественным домам Ваирака и Богини-Матери пришлось сильно потесниться и сместиться в сторону, почти к стенам жилых домов.

Жители, которые проходили мимо храмов ранним утром, клялись, что видели, как задрожал воздух, а потом очертания храмов начали мяться, как глина. Это длилось всего лишь мгновение, а когда воздух прояснился, они увидели храм Додрида, притиснувшийся к боку храма Мирисы.

Но не успели жители Геноры переварить эту невероятную новость, как по городу пролетела новая весть: главный жрец Йежан умер! Сердце разорвалось. Послушники шептали, что у жреца, найденного в своей постели, на лице застыло выражение неописуемого ужаса. А ещё ранее кто-то кричал на весь храм, что он что-то запретил. Старая видунья, осеняя себя святыми знамениями, шептала, что это сама богиня его покарала. И почти все ей верили. А как ещё объяснить то, что в храме больше не было оракулов? У всех видящих жрецов появились глаза и исчез дар видеть будущее и сокрытое. Потрясённые старики плакали то ли от счастья, то ли от горя, и отказывались говорить, что же с ними произошло.

Город кипел как растревоженный улей. Жители повалили в храм, чтобы своими глазами убедиться во всех этих чудесах. И каждый посетитель замирал уже на пороге, с изумлением взирая на статую некогда суровой богини.