Расцвет магии - Нора Робертс

– Конечно.

– Я скоро вернусь, – пообещала Ханна и выскользнула из палаты, чтобы отнести девочку матери.

– Сына можно вынимать только ненадолго, – женщина кивнула на инкубатор. – Он пока совсем еще кроха. Моего молока оказалось недостаточно, чтобы быстро набрать вес, но Лана помогла мне, и теперь малыш уже почти пять фунтов[6]. Рейчел говорит, когда он еще немного подрастет, то можно будет обойтись без инкубатора.

– Отличные новости, – улыбнулась Фэллон и посмотрела на ребенка. – Настоящий красавец. – Она заметила, что глаза Лиссандры наполнились слезами, придвинула стул, села рядом и положила ладонь на плечо новоиспеченной матери. – Понимаю, ты беспокоишься, но твой сын находится в надежных руках.

– Я это знаю. Верю в это. Сначала казалось, что малыш не выживет. Он был таким крошечным. И я даже радовалась этому. Теперь мне очень стыдно.

– Не нужно этого стыдиться.

– Понимаешь, он мой, но… Меня насиловали сразу несколько человек и много раз. Я не могла сопротивляться из-за транквилизаторов, но могла видеть и чувствовать… А еще начальство позволяло охранникам творить с нами что вздумается…

Фэллон очень часто слышала истории, подобные этой, но никогда не переставала удивляться, ужасаться и приходить в ярость от жестокости одного человеческого существа к другому.

– Теперь ты в безопасности. Психологи уже приходили, предлагали помощь?

– Да, да. Но дело не только в охранниках. Хуже всех был Палач. Тот Темный Уникум из лаборатории. Он…

– Ты боишься, что в твоем сыне течет и его кровь? – поняла Фэллон.

– Ребенок мой, – ожесточенно заявила Лиссандра, смахивая слезы. – Я назвала его в честь мужчины, который погиб при попытке спасти меня. Бреннан. Сын мой, несмотря ни на что, и я люблю его, хотя и не думала, что такое возможно. Но мне важно знать, есть ли в моем малыше тьма, чтобы помочь бороться с ней. Пожалуйста, загляни в глубь его души и скажи, что увидишь.

– Тьма или свет – это выбор, Лиссандра.

– Умоляю, посмотри на него, – со слезами на глазах попросила обеспокоенная мать и протянула Фэллон ребенка, который лежал совсем тихо: сытное молоко и родное тепло убаюкали его, и он заснул. – Пожалуйста.

Сколько уже пришлось вынести несчастной женщине? И не станет ли для нее новой пыткой незнание, сомнение, отсутствие ответов? Выдержит ли их бедняжка?

Сочувствуя Лиссандре до глубины души, Фэллон осторожно взяла малыша и вспомнила, что после рождения братья тоже казались ей совсем крошечными, но по сравнению с этим младенцем они были настоящими здоровяками.

– Бреннан, – прошептала она, вглядываясь в самую суть ребенка, затем положила ладонь ему на грудь, где билось малюсенькое сердце. – Сын Лиссандры, я вижу тебя. Вижу свет внутри тебя. – Фэллон наклонилась, поцеловала покрытую пушком головку, едва прикасаясь губами, и с улыбкой посмотрела на женщину. – В душе твоего мальчугана сияет свет.

– Ты клянешься?

– Клянусь. Бреннан – невинен, как и ты сама. Он твой сын, твой детеныш.

– Он тоже оборотень? – спросила Лиссандра, и теперь сквозь ее слезы пробивалась радость, пробивалась надежда.

– Да.

– Ты благословишь его?

– Я не…

– Пожалуйста.

– Хорошо, – повинуясь инстинкту, Фэллон прикоснулась пальцами сначала к лобику младенца, затем к его губам и сердцу. – Да снизойдет на тебя благословение, Бреннан, сын Лиссандры. – Она повторила те же слова на мандаринском.

– Я не слышала этот язык с тех пор, как умерла бабушка. Не могу выразить, насколько мне это важно. Спасибо тебе, – теперь Лиссандра улыбалась. Она забрала малыша и принялась его укачивать, тихо приговаривая: – Благословленный Избранной, мой мальчик.

Фэллон поднялась и двинулась к выходу. В эту секунду в палату вошла Рейчел.

– Лиссандра, старайся чаще контактировать с сыном кожа к коже. Скоро одна из медсестер поможет перепеленать его и положить в инкубатор.

– Бреннан сегодня очень хорошо покушал.

– Нужно чуть позднее его взвесить, но, думаю, завтра можно будет поместить его в обычную кроватку.

– Слышишь, малыш? Твой первый выпускной.

– Одна из медсестер скоро подойдет.

Лиссандра кивнула, не сводя взгляда с Фэллон, и решительно произнесла:

– Я могу сражаться. И буду сражаться за тебя. За моего сына.

– Давай, пока лучше я буду сражаться за твоего сына, – отозвалась девушка. – А ты нужна ему здесь. Заботься о своем малыше. Я обязательно еще вас проведаю.

Они с Рейчел вышли из палаты. За дверью их уже ждала Ханна.

– Твои слова так же важны для этой бедняжки, как и медицинский уход.

– Она сильная, – сказала Фэллон.

– После твоего посещения она станет еще сильнее, – заявила Рейчел. – Ты хотела меня видеть?

– Собиралась поговорить с вами насчет полевых госпиталей. Будет крайне тяжело перенести группу медиков со всем оборудованием на безопасное место в Арлингтоне.

– Мы уже обсудили этот вопрос с Ланой. Давай пройдем в мой кабинет, и я покажу чертежи, которые мы недавно получили.

– Чертежи?

– По расширению больницы, – сообщила Рейчел, которая уже стремительно шагала по коридору, указывая путь. Ее кудрявые волосы облаком обрамляли лицо, на ногах красовались стоптанные кроссовки. – Понимаю, что в твоем списке дел это не самая приоритетная задача, но в нашем списке этот пункт идет едва ли не первым.

– Я даже не знала, что вы хотите расширять больницу.

– Не столько хотим, сколько вынуждены. Несколько недель назад мы общались с Роджером Унгером, бывшим архитектором. Он учит основам тех, кому интересно.

– Нам потребуются люди, которые разбираются, как проектировать и строить здания.

– В общем, нам с Джонасом понравились чертежи Роджера. Наверное, неплохо бы еще внести некоторые изменения, но основа – именно то, что нужно. Мы хотим – почему бы и не помечтать – целый комплекс со всеми самыми необходимыми отделениями: стоматологическим, офтальмологическим, операционным.

– Ого, – присвистнула Фэллон.

– Понимаю, путь до осуществления мечты предстоит долгий, – вздохнула Рейчел, засовывая дужку очков в нагрудный карман, – но начинать с чего-то надо. Первым делом выделим кабинеты травникам – Ким уже согласилась, – фармацевтам и целителям, чтобы все находились в одном здании, и пациенты не бегали по всему городу. Затем собираемся достать больше оборудования, увеличить количество палат, расширить штат медперсонала. Однако все это невозможно без перепланировки здания.

– Звучит очень… амбициозно.