Аварийная команда - Роман Глушков

– Ты допустил еще одну ошибку, человек по имени Глеб, – с укором произнес Рип. Прапорщик, который только теперь рассмотрел моего знакомого, от неожиданности даже попятился. И впрямь, как тут не испугаться, когда с тобой разговаривает человек без лица. – Но у тебя хватило благоразумия откликнуться на мое предложение. Это похвально. А теперь выпускай меня отсюда, и давай думать, как нам скрыться от армии, что скоро сюда нагрянет. И случится это, между прочим, по твоей вине, Глеб. Ты опять не послушался моего совета и опять все усложнил.

– Что у тебя с лицом, мужик? – спросил Охрипыч, продолжая держаться от паланкина на расстоянии. Я тоже решил не торопиться даровать арестанту свободу. Все равно лучшего места, чем крыша, нам для обороны не сыскать. О бегстве же не стоило и думать, поскольку скорость нашей эскадры была изрядно ограничена самым тихоходным кораблем – Пантелеем Ивановичем.

– Сейчас не время говорить об этом, человек по имени… Архип, – ответил горбун. – Поспешите, прошу вас, – враги уже близко.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – изумился прапорщик.

– Опять несвоевременные вопросы! – раздраженно бросил Рип. – Хорошо, Архип, тебя устроит ответ, что я знал имена всех шести с лишним миллиардов человек в вашей Проекции?

– Чего-о-о? – выпучил глаза Охрипыч.

– Вот видишь, – хмыкнул заключенный. – А тем не менее я сказал тебе правду. Ну так что, долго мне еще внутри этой камеры торчать?

Выход был проделан в задней стенке паланкина, но когда я подошел поближе и осмотрел дверцу, то обнаружил, что никакого замка на ней нет и в помине. Клетка открывалась не сложнее кухонного шкафчика, но я опять-таки не притронулся к дверце, поскольку почуял во всем этом явный подвох.

– Ты издеваешься над нами, да? – угрожающе поинтересовался я. – Мы к тебе в лакеи не нанимались, чтобы дверцы перед вашим сиятельством распахивать! Мало того, что мы вышибал турнули, так нам еще надо тебя обхаживать, как графа?

– Ишь ты, аристократ хренов! – добавил Хриплый, убедившись, чем вызвано мое недовольство. – По мне, так куда приятнее с буржуями якшаться, чем с такими цацами.

– Вы не понимаете! – воскликнул Рип. – Если бы я действительно мог открыть камеру, то уже давно выбрался бы из нее. Но я при всем желании не могу выйти отсюда без посторонней помощи! Отриньте на миг привычную логику и вообразите, что есть в природе существа, для которых закрытая дверь и глухая стена – это одно и то же! Я отлично разбираюсь в мироустройстве многих Проекций, но, к сожалению, обязан подчиняться тем законам, по которым живу. Говоря понятным вам языком, я как будто птица: мне удалось научиться летать, но это не значит, что я перестал считаться с земным притяжением. Я могу свободно чувствовать себя и в вашей, и в других Проекциях, однако единственные двери, которые я умею открывать, – это те, которые закрыл вот этими руками.

Рип продемонстрировал нам свои ладони: узкие, с длинными узловатыми пальцами и испещренные множеством линий. Я бы ничуть не удивился, окажись на пальцах горбуна еще и присоски – слишком уж «нечеловеческими» были у него руки.

– А по-моему, мужик, ты просто гонишь, – без обиняков заявил прапорщик. – И этот твой фокус с лицом… Тоже небось какая-нибудь хитрая маска. Сегодня китайцы на своих карнавальных фабриках чего только не делают…

– Погоди, Охрипыч, – перебил я напарника. – Никакая это не маска, поверь. И тип этот вовсе не фокусник. Все гораздо сложнее, чем мы с тобой можем даже вообразить. А ты, Рип, вместо того чтобы твердить про логические заморочки, птиц и притяжение, лучше обрисуй-ка в двух словах, что за ерунда здесь творится.

– Ох уж это человечество! – Мне послышалось, что узник заскрежетал зубами от бессильной ярости. Хотя чем он там в действительности скрежетал, я, конечно, понятия не имел. – Как же вам нравится сначала все усложнить, а потом искать в собственноручно созданном хаосе рациональное зерно! Законы вашей Вселенной, которую у нас принято называть Трудным Миром, – это просто издевательство над здравым смыслом, уж не обижайтесь. Легко сказать: «в двух словах»… Объяснить устройство мироздания в двух словах я мог бы обитателям любой другой Проекции, но только не вашей. Но Рип попробует. В общем, дело обстоит так: сейчас вы уже не на своей любимой Земле. И даже не на другой планете. Вы также не в параллельном и не в виртуальном мире, не в прошлом и не в будущем, не в гипнотическом сне и не в наркотическом бреду… Считайте, что теперь вы находитесь в самом центре того образования, которое у вас принято называть Вселенной.

– Да ты, старик, и впрямь гонишь! – фыркнул я. – Неужели мы торчим прямо в открытом космосе?

– Чересчур утрированно, но для простоты восприятия сойдет и такое объяснение, – подтвердил Рип и добавил: – Отсюда, разумеется, следует вывод, что, ко всему прочему, вы еще и не люди.

– А кто же мы, по-твоему? – нахмурился «нелюдь» Хриплый.

– Для нас вы – всего лишь шатуны, – пояснил Рип. – Ну а мы для вас элементарно не существуем. Хотя, если разобраться, шатуны и чемпионы – то есть мы – существа, грубо говоря, одной крови.

– Вроде как брахманы и шудры, – кивнул я. – Высшая и низшая каста. Аристократия и быдло. Боги и навозные черви.

– Можете понимать и так, – развел руками Рип. – Только заметьте: вы сами предложили это малоприятное сравнение… В общем, дела на сегодня обстоят следующим образом. По причине пока невыясненных обстоятельств два шатуна сумели прорваться на запретную для них территорию чемпионов…

– Шестеро шатунов, – уточнил я. – Честно сказать, нас тут в три раза больше.

– Даже так?.. Ну хорошо, шестеро наглых шатунов нарушили незыблемый порядок, установленный в нашем мире с незапамятных времен. За что, естественно, чемпионы на вас очень обозлились и теперь сделают все, что угодно, лишь бы вышвырнуть интервентов из центра Вселенной на ее окраину… Вот в чем заключается ваша проблема. Пусть не в двух словах изложил, но вроде бы вполне доходчиво.

– А тебя, стало быть, признали виновным в этой халатности и тоже приговорили к ссылке на задворки?

– Ваше появление – это непредсказуемое последствие того, в чем меня обвиняют. Но суть угадана верно.

– Слушай, дядя!.. – Прапорщик в сердцах пнул по клетке, выразив таким образом свое мнение об услышанном. – Вот мы с братком тут стоим и думаем: а какого вообще хера мы тебя отбивали у этих уродов? Чтобы ты, козел, протирал нам уши своей бредятиной?..

– Тише, тише, Охрипыч. – Я положил руку на плечо разозлившегося прапорщика. – Не заводись. Может, Рип и бредит, но тогда придется признать, что у нас у всех тоже массовая галлюцинация. А коллективный бред – уже эпидемия. И пока не вернулись горбатые, давай попробуем изучить наш диагноз. – И обратился к Рипу: – Эй, жертва фэйс-контроля, а ну ответь, что за странная хреновина лежит у меня в кейсе?

– Концептор, который ты отобрал у Человека При Деле и носишь с собой, – единственная причина, по которой вы – шатуны – разгуливаете по миру чемпионов – Ядру – как у себя дома, – не стал ерепениться Рип. – Именно благодаря Концептору вы продолжаете воспринимать действительность такой, какой она была в вашем Трудном Мире. В настоящий момент Концептор для вас будто фонарь. Его свет адаптирует под человеческое восприятие чуждую вам среду чемпионов. Если этот светоч погаснет, вы станете здесь абсолютно беспомощными и беззащитными, как выброшенные на сушу рыбы. Но пока Концептор с вами, Ядро будет казаться вам привычной Проекцией, со всеми ее основными законами и принципами.