Мой самый близкий враг - Татьяна Зинина

- Исключительно по-дружески, - подтвердила она.

И вдруг отвернулась, а в её глазах мелькнуло разочарование. Так, и что это ещё за эмоция? Что она там вспомнила?

- Эй, в чём я уже успел провиниться?

Дайриса ответила сразу, будто сама хотела сказать об этом, да отчего-то не решалась.

- Ты живёшь с девушкой. Сам признал, что спишь с ней. И целуешь меня.

- Справедливости ради хочу заметить, что это ты меня поцеловала, - сказал, чувствуя, что губы непроизвольно растягиваются в улыбку. – Брось, Дайри, меня по этому поводу совесть не мучает. А тебя и подавно не должна.

- Это аморально! – заявила она, подарив мне взгляд, горящий досадой и осуждением.

Меня же её реакция только радовала. Ей было не всё равно, а это уже очень хорошо и приятно.

- Нет, если знать всю подноготную наших с Ханной отношений. И, возможно, я даже расскажу тебе об этом. Как-нибудь. Как дорогой и самой близкой подруге.

- Спасибо, обойдусь.

На дорогу опустился мобиль, и Дайриса направилась к нему.

Я так и не отпустил её руку, но она и не пыталась её освободить. Так мы дошли до такси, дверца которого автоматически открылась.

- Спасибо тебе за всё, - сказала Дайри, обернувшись. А потом шагнула ближе, поднялась на носочки и целомудренно поцеловала меня в щёку. – Спокойной ночи, друг.

- Спокойной ночи. Подруга, - ответил я, наблюдая, как она садится в мобиль.

Руку всё-таки пришлось отпустить, и это далось мне непросто. Дико не хотелось, чтобы Дайриса улетала. И я бы, вполне возможно, уговорил её остаться у меня, если бы не присутствие Ханны.

Нет, на жаркую ночь с Дайри даже не рассчитывал, да и она сама вряд ли бы мне подобное позволила. Точно не вот так сразу. А пользоваться ситуацией, пока в её крови гуляет крйжер, я бы не стал.

Но зато она была бы рядом.

Мобиль взлетел и скрылся в тёмном небе. Я ещё немного постоял на улице и всё-таки отправился домой. Старался заставить себя думать, что этот безумный поцелуй был лишь помутнением рассудка, что о нём лучше всего просто забыть. Но не получалось. Пальцы помнили гладкость и тепло кожи Дайрисы, а на губах ещё ощущался вкус её губ. Всевидящий, она на самом деле моя отрава. Ядовитая и беспощадная. Но я уж точно не жалел, что вместо десяти тысяч выбрал её поцелуй. Оно того точно стоило.

Спать этой ночью я уже привычно лёг на диване в комнате Айлисы. До того, как Ханна своевольно перебралась в мою спальню, она ночевала именно здесь. А теперь тут всё чаще проводил ночи я.

Она же жаловалась, что я уделяю ей мало времени, упрямо не желая понимать, что мы не пара. И всё же иногда у нас случалась близость. Но теперь я сильно сомневался, что смогу её хотя бы просто поцеловать.

Что ж, придётся всё-таки закончить нашу связь, которая и так в последнее время стала слишком обременительной. Объяснить ей невозможность наших дальнейших отношений.

И всё-таки найти для Айли другую няню.

Дайриса

Воскресное утро началось для меня с дикой головной боли, но в этот раз хотя бы тело слушалось, и даже получилось подняться с кровати. Честно говоря, поначалу я подумала, что это снова происки магии договора, который так и остался до конца не исполненным, но быстро отбросила эту мысль. Сегодня я чувствовала себя совсем не так, как прошлым утром. А значит, дело всё-таки в похмелье и последствиях добавленного в вино крайжера.

И да, я прекрасно помнила всё, что произошло накануне ночью. Всё! Каждую деталь. Каждую мелочь. Но вместо ожидаемого смущения и сожаления чувствовала странную радость. Будто это не Лир вынудил меня его поцеловать, а я сама добилась того, чего давно хотела.

А я хотела? Даже не знаю. Наверное тогда, во времена нашей подростковой вражды, такие фантазии на самом деле возникали в моей голове. Возможно, Мила даже оказалась права про юношескую влюблённость. Но прошло много лет. Мы выросли, повзрослели, стали совсем другими людьми. И всё же, целуя вчера Лирдена, я не шла против себя. Мне самой было жутко интересно узнать, каково это – целоваться с ним. Не играй во мне вино с крайжером, я бы, возможно, и не решилась на такую глупость, сторговалась бы на что-то другое, или всё-таки уговорила его взять деньги. Но в тот момент просто не видела смысла отказываться от того, чего сама желала.

Жалела ли о случившемся сегодня? Нет. Ни капельки. И заявись Лир прямо сейчас в мою комнату, я бы с удовольствием поцеловала его снова. Да, это неправильно, и нам точно не стоит это повторять. Но я не видела смысла врать самой себе – никогда никто не целовал меня так восхитительно сладко, как Лирден.

Мне не хотелось его ни с кем сравнивать, потому что все моим прошлые поцелуи совершенно не шли ни в какое сравнение с тем, что мы вытворяли вчера. Да и не было у меня как таковых отношений с парнями. Они обычно заканчивались на втором или третьем свидании, когда я осознавала, что не вижу со своим кавалером будущего. Что мне просто скучно, а сердце молчит.

Я не была затворницей, не отмахивалась от мужчин, не ждала своего единственного. Но я всегда слушала свою душу, и не видела смысла строить что-то серьёзное с тем, кто не вызывает никаких чувств, кроме простой симпатии.

Поцелуи с ними были… да, той самой механикой процесса, о которой вчера сказал Лир. Может, именно той фразой он и подстегнул меня отпустить на волю собственные желания? Я же хотела его обнять, провести кончиками пальцами по лицу, зарыться в чёрные волосы, оказавшиеся довольно жёсткими. Я разрешила себе всё это, открылась для него. А он вдруг точно так же открылся для меня.

Кажется, никогда ещё мы не были настолько честны друг с другом. И это завораживало. Да, потом мы снова спрятались за своими щитами-масками: я за отстранённо-ироничной, он – за насмешливо-равнодушной. Но этот поцелуй всё равно стал открытием. Откровением. И главное, заставил мой спящий дар пробудиться от семилетнего сна.

Мне снова хотелось рисовать. Нестерпимо. Создавалось ощущение, что если я прямо сейчас не выплесну эмоции в рисунке, то просто сойду с ума.

В итоге весь этот день я провела за своим альбомом с карандашом в руках. Жаль, не было ни красок, ни холста, ни нормальных кистей, а то я бы развернулась по полной.

Не сдержавшись, заказала всё необходимое в магазине, но доставку обещали сделать только через пару дней. Потому пришлось довольствоваться только тем, что есть.

- Ого! - вернул меня в реальный мир голос Милы. – Это же снова Лирден? Да он тут как живой!

А ведь я даже не заметила, как она вошла – заканчивала последние штрихи на очередном потрете. Милана стянула пальто, бросила его на кровать и тут же уселась рядом со мной, рассматривая рисунок. А когда карандашный Лир перевёл на неё взгляд и чуть приподнял правую бровь, Мила удивлённо вскрикнула.