Обрести любовь демона - Таша Танари

О времени в самом деле стоило вспомнить: их ждал бал Стихий. И отсутствие Фенрира недопустимо, равно как и опоздание. Не глядя на друга, асурендр кивнул, показывая, что услышал.

– Каково ваше решение? – все его внимание сосредоточилось на Левкосии Нанийском.

Фенрир выглядел расслабленным, даже немного скучающим, словно речь шла о некотором интересном приключении, но не более. Словно что бы ни выбрали ундины, ему по большому счету безразлично и в его жизни мало что изменится. На самом деле происходящее сейчас для асурендра было важно, и очень. Вот только ундинам об этом знать совершенно противопоказано.

Рангар с горечью подумал, что все же Фенрир пусть и выгодно, но обменял Алинро. Что ж, очень в духе темных лордов. Объяснить подобный поступок Санрэль будет сложно.

– Я подумаю над твоим предложением, – сцепив пальцы в замок, наконец изрек син Левкосий. – Через две недели на этом же месте ты получишь ответ.

Фенрир мысленно улыбнулся: от той категоричности и ярости во взгляде правителя ундин, что присутствовали в начале их разговора, не осталось и следа. Хороший признак.

Всю обратную дорогу до дворца Рангар молчал и хмурился. Фенрир тоже не спешил заговаривать с другом. Его ожидала напряженная работа и утомительный вечер, плавно переходящий в ночь. Тревожиться о чувствах ищейки совершенно не хотелось. Если не дурак, должен и сам все понять. В уме Рангара асурендр не сомневался, а потому предоставил ему время на осмысление и возможность самому дойти до верных выводов. Лишь сухо предупредил, что ничто из обсуждаемого с ундинами не должно дойти до ушей ведьмы. Рангар хмыкнул, явно оскорбившись на столь очевидное замечание, и поспешил скрыться из поля зрения. Вот и отлично: не будет раздражать своим недовольной видом.

Не успел Фенрир переодеться, как в его комнату ввалился взъерошенный Данталиан.

– Где тебя берхолы носят? – рыкнул он. – Киара с ног сбилась разыскивать. Церемония вот-вот начнется!

– Мне отчитываться о каждом своем шаге? – окрысился Фенрир. – Я готов, не вижу повода для паники.

Дант смерил брата пристальным взглядом, но ничего не ответил. В конце концов, ему бы тоже не понравилось, если бы кто-то, пусть и из семьи, вздумал лезть в его дела, особенно в подобном тоне. Он лишь поджал губы и махнул рукой, приглашая кузена следовать за собой. И все же, какие такие важные дела могут быть накануне главной ночи в году? Данту решительно не нравилась закрытость Фенрира в последнее время. Что, бездна пожри, с ним происходит? Или это все из-за напряженной обстановки ввиду последних событий в мирах Триквестра? Все они пребывали во взвинченном состоянии: время шло, а результаты не радовали. Альтамус Форт Абигайл принес плохие вести: две важнейшие части манускрипта триединства сберечь не удалось.

Вскоре братья миновали украшенные по случаю праздника коридоры дворца и окунулись в атмосферу, наполненную гомоном прибывающих гостей и предвкушением чуда. Повсюду царило непривычное для дворца оживление, заставляя асурендров и самих чувствовать себя гостями на этом празднике. Однако они были именно хозяевами и вскоре предстояло напомнить об этом всем присутствующим, а пока…

Пока Дант, подталкивая мрачного кузена, спешил к Лилиан в обществе невероятно похорошевшей Алистер, Абигайла и Фелисана. Наследный асурендр с легкостью сменил настрой и теперь выглядел приветливым и даже в некоторой степени беспечным.

Фенрир, уловив перемены в настроении брата, тоже отбросил колючки и с интересом разглядывал ту, что стала центром внимания и так резко повлияла на поведение Данта. Значит, Алистер… занятная девочка. И вполне недурна собой. Окончательно отодвигая до поры все недоброе, Фенрир решил позволить себе поразвлечься. Праздник есть праздник, и он заслужил немного веселья.

Растрепанная и зареванная Иссания загнанным в угол зверем металась по спальне Фенрира. Сам он грозовой тучей восседал в кресле и не шевелился. В воздухе скопилось опасное напряжение, казалось, достаточно одного неосторожного слова или действия, и произойдет взрыв.

– Сядь! – голос асурендра тысячами крошечных льдинок впился в кожу вампирши. Она вздрогнула и замерла.

– Пожалуйста, – отчаянная мольба и обреченность, вложенные ею в единственное слово.

– Сядь сказал, – Фенрир оставался непреклонен.

Вспышка ярости прошла, и Высшие силы свидетели, Иссании очень повезло, что он нашел ее позже, иначе расплата за содеянное могла стать непомерной. Уж кто-кто, а темные лорды умеют наказывать весьма изощренным способом. Первый порыв придушить вконец обнаглевшую вампиршу сменился ледяным спокойствием: нет уж, это было бы слишком просто. Она должна действительно понести наказание, прочувствовать его в полной мере.

Силуэт Иссании замерцал, выдавая пограничное состояние перед обращением в летучую мышь. Совсем контроль потеряла от страха.

– Не смей, – произнес асурендр тихо, но от этого не менее угрожающе.

Исса собрала волю в кулак и даже смогла принять обычный облик. На край постели, в которой она так сильно мечтала оказаться, опустилась бледная, перепуганная и на первый взгляд совершенно невинная девушка. Сгорбившись, она опустила глаза в пол. Вот так ирония судьбы! Все, как она и хотела: они с Фенриром во дворце Повелителя, в покоях асурендра, в его спальне. Только обстоятельства сложились иначе.

Фенрир поднялся и подошел вплотную к любовнице, навис над ней, уже зная, каким будет приговор. Исса всхлипнула и непроизвольно втянула голову в плечи, боясь посмотреть в обжигающий огонь на дне зрачков своего лорда.

– Что же ты съежилась? Где твоя смелость и граничащая с глупостью самоуверенность? – в голосе Фенрира не было насмешки, лишь сдерживаемый гнев и усталость.

– Кто? – не дождавшись ответа, тяжело обронил он.

Вампирша помотала головой.

– Я сама.

– Не ври. Киара?

Вот тут Исса встрепенулась, запрокинула голову и все-таки посмотрела на застывшее в маске презрения лицо любимого демона.

– Нет! Она ни при чем, это правда. Киара не знала, что я успела добавить в вино отраву. Я ее отвлекла и воспользовалась ситуацией. Просто повезло.

– Тебе, милая, и впрямь повезло. Даже не представляешь, что бы с тобой сделали, если бы девчонка погибла.

Вроде ничего особенного он не произнес, а у Иссании руки заледенели от ужаса. У низшего вампира, с рождения привычного к холоду.

– Дурочка, разве я тебя не предупреждал? – внезапно мягкие интонации в словах асурендра помогли Иссании совладать с паникой. – Разве не давал тебе выбор? Сама захотела оставить все как есть. Если я закрывал глаза на твои выходки в третьем круге, это не значит, что границ не существует. Это первый, милая, и насколько помню, я предельно ясно дал понять, что здесь другие правила и не стоит рассчитывать на мое внимание. Более того, лезть туда, куда не приглашали!