Хозяева джиннов - Ф. Джели Кларк

Когда красное, как кровь, пламя осветило ночь, Фатима отскочила назад, чувствуя жар на своей коже. Сити спрыгнула. Она должна была упасть переломанной грудой костей, но как-то умудрилась приземлиться на четвереньки – грациозной кошкой. Прежде чем кто-либо из них успел вымолвить слово, огонь потух. Обе фигуры на стене исчезли вместе с ним.

– Трусы! – прокричала Сити. – Я почти его достала!

– Ты в порядке? – Фатима заковыляла к подруге.

– Меня даже не задело. – Сити согнула пальцы с дымящимися когтями. Затем ее сердитые глаза округлились в тревоге. – Ты ранена!

Фатима крякнула от боли, когда Сити взяла ее под руку, чтобы поддержать.

– Пропустила удар в бок. Думаю, он мог, – она выдохнула, говорить было больно, – сломать ребро.

– Они сильнее, чем выглядели. – Сити обняла ее за талию, позволяя опереться.

Фатима кивнула. Она вспомнила труп со свернутой шеей. Нечеловеческая сила.

– Не думаю, что они собирались вас ранить, – сказал Ахмад. Во время боя он отступил вместе с толпой и теперь вернулся. Жрец посмотрел на Фатиму и исправился. – Во всяком случае, не смертельно.

– А ты вообще был бесполезен! – вызверилась Сити. – Было бы очень мило хоть как-то помочь!

– Мне показалось, вы справляетесь, – совершенно по-крокодильи поморщился он. – Кроме того, я думаю, они хотели оставить послание, не более того.

– И что же это за послание? – пробрюзжала Сити.

Ахмад указал на стену. Кирпичи были обожжены, но в некоторых местах камень остался нетронутым, складываясь в текст, написанный сверху вниз.

– Ладно, – признала Сити. – Это послание.

Когда Фатима прочитала слова, она почувствовала, как сжимаются ее зубы вместе с желудком:

УЗРИТЕ ЖЕ, Я АЛЬ-ДЖАХИЗ.

И Я ВЕРНУЛСЯ.

В отличие от большинства государственных учреждений министерство не закрывалось по пятницам. В нем оставались дежурная бригада и штатный состав автоевнухов, управляемых разумным зданием. Когда Фатима вошла в офис вместе с Хадией, она практически не обратила внимание на пустоту или странную тишину. В своей голове она все еще переваривала прошлую ночь.

– Обычно я провожу пятницу с кузинами, – поделилась Хадия. – Но я рада, что вы позвонили.

Фатима осознала, что она не просила Хадию приходить – скорее потребовала. Это было грубо. Но это говорило о том, насколько она взвинчена. Этим утром она твердо решила отправиться на работу. Даже выбрала консервативный костюм – синий с темно-бордовым галстуком и крепкими коричневыми туфлями. Игры в денди могут подождать. Ну, помимо золотой заколки для галстука и запонок из того же набора. Не говоря о котелке и трости. Может фиолетовая рубашка в полоску считаться за дендизм?

Как бы там ни было, она собиралась подойти к делу со всей серьезностью. Трудно признать, но Ахмад оказался прав. Ей стоило отработать подозреваемого в маске. Вместо этого она отодвинула расследование на задний план, дожидаясь результатов Асима. Отчасти причиной тому была Сити – чье возвращение повлияло на нее больше, чем ей хотелось признать. Но город не стоит на месте только потому, что она решила взять выходной.

– Будьте начеку, – сказала Фатима, когда они подошли к лифту. – Лучший совет, который я могу дать агенту. – Хадия была в министерском кителе, длинных темных юбках и с сумкой, переброшенной через плечо. Хиджаб, однако, был темно-зеленого цвета. Она что, пыталась подобрать одежду в тон прошлого костюма Фатимы? – Но спасибо, что пришли. В деле появились новые зацепки.

– Само собой. Хотя мне интересно узнать, что за новые зацепки появились между вчерашним вечером и сегодняшним утром? – Двери лифта разъехались, и они вошли внутрь.

– Больше, чем вы можете предположить, – ответила Фатима. – Подвал.

Лифт начал спускаться, и она обернулась, тут же наткнувшись на полный предвкушения взгляд Хадии. Аккуратно выбирая слова, она рассказала о произошедшем ночью – разумеется, исключая Сити и называя Ахмада «информатором». Пока Фатима говорила, она позволила руке прижаться к ребрам. Сити дотащила ее домой, перевязала рану, а затем свернулась вокруг нее на кровати, напевая песню, погрузившую ее в глубокий сон. Когда она проснулась, нубийка, разумеется, уже исчезла. Как и боль. Осталось только слабое жжение. Странно. Может, она зря переживала и ребро не треснуло, а удар прошел вскользь. Когда она закончила, Хадия шумно выдохнула, словно это она вела рассказ.

– Ваша ночь определенно была более волнующей, чем моя. Аль-Джахиз! Вернулся!

– Останови лифт, – скомандовала Фатима, и кабина, покачиваясь, зависла. Она уперлась взглядом в Хадию и строго произнесла: – Этот человек в черном. Кем бы он ни был, он может оказаться замешан в массовом убийстве. Он может оказаться преступником. Но он не аль-Джахиз. Значительная часть нашей работы заключается в отшелушивании иллюзий. Не попадитесь в одну из них.

– Вы правы, – дергано кивнула Хадия. – Конечно.

Фатима приказала лифту продолжить движение.

– Но вы думаете, что здесь есть связь, – предположила Хадия. – В городе появился человек, который утверждает, что он аль-Джахиз, и оставляет огненные визитки. Члены посвященного ему братства найдены сожженными заживо.

– И некто, подходящий под описание, был замечен на месте преступления, – добавила Фатима.

– Но почему этот… самозванец… на вас напал?

Фатима над этим размышляла, но до сих пор не нашла хорошего ответа.

– Может, я выделялась.

– Что насчет ифрита? Вы его видели?

– Не совсем. Видела странно движущийся огонь, но и все.

– Зачем тогда мы едем в подвал? – Хадия выглядела сконфуженной.

– Потому что там находится библиотека.

– Точно. И мы направляемся в библиотеку, потому что?..

– Потому что там все книги. – Фатима уставилась на нее своим самым невыразительным взглядом. Двери лифта разъехались, и она вышла, оставляя Хадию с озадаченным выражением на лице, которое вскоре сменилось священным трепетом.

В министерстве размещалась одна из крупнейших библиотек города. Она занимала почти всю нижнюю часть здания – целых два этажа книг и манускриптов, охватывающих столетия, из всех частей мира. Насколько она понимала, некоторые даже не из этого мира. Они стояли на настенных полках, почти дотягивающихся до высокого потолка – до верхних полок можно было добраться с помощью лестницы, скользящей по рельсам. Другие полки аккуратно тянулись по обеим сторонам зала. На втором уровне в центре хранились более редкие работы. В задней части помещения раскачивался туда-сюда колоссальный маятник, сделанный из железного троса с огромным золотым диском в виде солнца, покрытым геометрическими узорами. На вершине древних часов был циферблат-полумесяц со знаками зодиака вместо цифр.