Трансчеловек - Юрий Никитин

Начинается переход на импы, хотя и не насильственный, но всеравно болезненный. Старшее поколение в ауте. Новое бурлит, разделилось, спорыпереходят в драки. Хорошо, хорошо, пусть дерутся. Это лучше, чем митинговать ипытаться мешать глобализации или наступлению высоких технологий.

Дураков хватает, и всегда они, именно дураки, пыталисьостановить технический прогресс, прикрываясь лозунгами о защите простого и дажеочень простого человека.

Биодобавки – дело все еще новое, производстворазвивается хаотически. И, как в любое новое дело, сулящее огромные прибыли,сюда хлынула масса жуликов и темных дельцов. Я чувствовал себя ветераном движения,уже сам мог с высоты опыта что-то посоветовать, хотя это дело гиблое –каждый считает, что только ему ведома истина, я же слежу за всеми новинками,стараясь понять: рекламный трюк жуликов или же в самом деле создано нечтообещающее повысить индекс здоровья?

Снова в моду входит йога, траволечение, но это для тех, ктоне может позволить себе дорогие препараты. Я, к счастью, могу, но сбиодобавками тоже надо меру знать, однако где она, та мера? Жру все, чтообещает здоровье и долгую жизнь…

А сегодня на первые полосы в новостях вышел грандиозныйскандал. На этот раз не чистки в правительстве, не финансовая пирамида:омоновцев не хватило для грандиозной операции собственных сил, подключилифээсбешников, провели совместную и взяли по стране около двухсот фирм,арестовали и опечатали две тысячи складов, с которых в продажу поступалиподдельные биодобавки.

На этот раз не просто умелое копирование, при которомподдельное практически неотличимо от оригинала и пользу все равно приносит, неплацебо, когда вместо необходимых компонентов продаются пустышки из смеси мукии крахмала: в лаборатории провели тщательный анализ и определили, чтоиспользовались чрезвычайно токсичные вещества. Вряд ли по злому умыслу, скореевсего – по дурости и невежеству, желанию поскорее сколотить состояние наочередной моде.

Я сделал запрос, среди опасных добавок оказалась треть тех,которыми я перестраивал биохимию организма. Я представил себе, что скажетАркадий, злорадничать не будет, даже посочувствует, но его сочувствие горшезлорадства: я же говорил! Я же предупреждал! Я же советовал…

Не впадая в панику, я выбросил опасные, проверился у врачей,выслушал, что посадил печень, в почках и желчном пузыре опасные камни, к томуже в поджелудочной появилось довольно крупное образование. Совсем недавно егоназывали «новообразование», заменив пугающее «опухоль», а «опухоль», помню,пришла на смену «раку», от которого мурашки по коже, а теперь вот вообще просто«образование». Осталось только добавить «высшее» или «незаконченное среднее».Предложили понаблюдать, а если начнет увеличиваться – немедленно под нож.

Щас, ответил я мысленно. Имея на руках снимки и анализы, яскорректировал добавки, некоторые начал потреблять ударными дозами, и, когдачерез год пришел на медосмотр, тот же врач долго сравнивал новый снимок состарым, морщил нос, наконец сказал с раздражением, что в прошлый раз, наверное,сделали недостаточно тщательно.

Вообще началась, можно сказать, уже коммерческая гонка заздоровьем. Как только пошла мода на моложавых и подтянутых, с прилавков началисметать все жиросжигающие. Медицинские центры, не веря своему счастью, получалиот торговых фирм многомиллионные заказы на новые кремы, гели, спреи, которыеоздоравливают, омолаживают, улучшают, подтягивают, разглаживают, убирают.

Медицина, ощутив к себе дружественное вниманиеобщественности и финансовую помощь воротил, заинтересованных жить дольше,начала резко ускоряться с исследованиями. Из ведущих клиник то и дело поступаютсообщения про открытие какого-то уникального метода либо оздоровления, либоомоложения, либо радикального продления жизни, но еще больше опровержений.Взять только многострадальный кофе, его с тупой регулярностью заносят то вкрайне вредные, еще Вольтеру на это указывали, что пьет яд, а он соглашался,что да, яд, но только медленный, убивает его вот уже шестьдесят лет, тонаходили в нем жутко полезные вещества и так реверсировали каждые пять лет.Последнее время такое же с красным вином, которое то продляет жизнь, тосокращает, то продляет, то сокращает, то вызывает рак, то предотвращает всевиды рака…

Аркадий начинал проявлять вполне понятный интерес, годы-тоидут, никто из нас не становится моложе, Жанна стареет, сам хоть еще неразвалина, но уже и не орел, сегодня вот зашел в гости, от кофе отказался,долго и дотошно расспрашивал про биодобавки, по моим ссылкам заглянул вИнтернет, скрупулезно вчитывался, ходил по гипертекстам.

Вздохнул разочарованно.

– Это все лишь догадки, – сказал он мягко. –Предположения. Желания… Но почти нет клинических подтверждений…

– Как же нет? – воскликнул я. – А вот… и вот?

– Шутить? Смотри, здесь на мышах, а здесь на морскихсвинках!

– А вот на людях!

– Небольшая клиника, – уточнил он, – а дляпроверки выбрали группу из пятидесяти человек. Не смешно ли? Не из пяти миллионов,как было бы верно, а всего из пятидесяти человек! К тому же кто знает, по какимпараметрам подбирали?

Я спросил:

– Но что делать?.. Время уходит!

Он усмехнулся.

– Куда торопишься? Мы еще молоды. Пусть рискуют те, кому засемьдесят. Им все равно вот-вот склеивать ласты. А так, глядишь, сумеютпродлить еще на десяток лет. Я лучше подожду, когда будут результаты. Всмысле, подтвержденные исследованиями в других клиниках. Да и того мало, надоеще понять, как это отразится потом.

– Каком «потом»?

– Ну, сейчас эта вакцина навеки избавит меня от гриппа, ачерез десять лет те изменения в организме, что проделала вакцина, не приведутли к быстрому и необратимому раку? Или чему-нибудь пострашнее?

Я сказал с натужным оптимизмом:

– Кто не рискует, тот не пьет вместе с рыбами. И того нехоронят в гробу из красного дерева.

– Ты не был человеком риска, – заметил он с некоторымудивлением. – Извини, но трагедия с Каролиной совсем выбила тебя из колеи.Увы, все мы смертны, тут ничего не поделаешь. Просто ты увидел смерть слишкомблизко. Просто не думай о ней. Относись как к некому философскому понятию. Илифилософской категории.

После его ухода я сидел, несколько поколебленный, набиодобавки старался не смотреть вовсе. Потом в ванной долго рассматривал себя взеркало. Неужели Аркадий прав, а я всего лишь отчаянный трус, которогонастолько потрясла смерть близкого человека, что я тут же примерил к себе,ужаснулся и теперь всячески стараюсь увильнуть от предначертанного?

Правда, у меня великая цель, но не лгу ли я сам себе,выставив, как щит, эту великую цель, мол, не для себя стараюсь, а на самом делеотчаянно трушу и делаю все только для себя?

Вернувшись в комнату, лег, не спуская взгляда с портретаКаролины. Нет, все-таки для нее, мы так устроены. Живем для женщин, стараемсядля них, все только для них. Просто в моем случае переплелось так, что одноневозможно без другого. Я должен суметь дожить до того времени, когда сумею еевоскресить.