Фэй. Сердце из лавы и света - Катарина Херцог

– Мы все исчезнем, – сказал Гюнтер абсолютно серьезно.

О боже! Какой он плохой актер!

Раздался громкий треск. Это звучало так, будто молния ударила в крышу церкви. Я вскрикнула и посмотрела наверх, в тот же момент все покрылось мраком.

– Что это такое? – закричала я. Все было черным, намного чернее, чем тогда, на поляне. Я вообще ничего не видела. И было очень холодно. Что случилось? Я начала плакать и схватилась за Гюнтера.

– Успокойся! – шикнул он. – Скоро снова станет светло.

– Откуда ты знаешь? – выдохнула я. Мои зубы стучали, что не поддавалось контролю, и страх был настолько велик, что я боялась потерять сознание.

– Потому что Иггдрасиль еще не пал. Кроме того, что-то подобное иногда случается в последнее время, но до сих пор всегда было светло. Я уверен, что отвалилась только ветка, – он грубо схватил меня за руку. – Но тьма уже распространяется.

Мария сказала мне точно такую же фразу. Но она утверждала, что ночи стали длиннее, а дни – короче. Она не сказала ни слова, что иногда даже посреди дня становилось совсем темно. Мои пальцы сжались вокруг пальцев Гюнтера, и когда через несколько минут снова стало светло, мне с трудом удалось их ослабить. Особенно, когда мой взгляд снова упал на картину. Теперь вся половина дерева была полностью черной.

– Сердце, о котором ты говорил, – начала я, потому что теперь все казалось мне возможным, – ты знаешь, кто его украл?

Тень упала на лицо Гюнтера, и на мгновение я подумала, что он ответит на мой вопрос утвердительно, но затем он отрицательно покачал головой:

– Никто не знает.

– Мы должны его найти, – твердо сказала я.

– Да, – Гюнтер нетерпеливо кивнул и затащил меня обратно на скамью. – Это именно то, о чем я думаю. Но время идет. Самайн уже через несколько дней. Если мы вернем сердце именно той ночью, сила Иггдрасиля станет такой большой, что ни один топор в мире не сможет его победить. И только тогда снова откроются врата в эльфийский мир.

– Где его в последний раз видели?

Гюнтер закрыл глаза.

– На черном пляже, – сказал он, не глядя на меня. – Ходят слухи, что вор бросил его в море после того, как украл. Но морское существо нашло его и принесло обратно на пляж. Однако после этого его и след простыл.

Мои напряженные плечи опустились. Черт! Тогда оно могло быть где угодно. И с чего начинать искать? У меня появилось много вопросов.

– Почему ты пришел с этой историей именно ко мне?

Гюнтер пододвинулся ко мне так близко, что почти сидел у меня на коленях.

– Потому что я верю, что именно ты найдешь сердце. Оно близко, я чувствую.

Сомневаюсь. Любой мог его найти и уехать из страны.

– Кроме того, именно из-за работы твоей матери Иггдрасиль могут вырубить, – продолжил Гюнтер.

– Бред! – запротестовала я. – Если бы не она, то Карлссон все равно нанял бы другого архитектора. Кроме того, зачем мне искать это сердце? Я уверена, что многие уже пытались его найти.

На его лице появилось лукавое выражение.

– Ты никогда не задумывалась, почему именно твоей маме было поручено проектировать отель? И почему рекламка попала именно в ваш почтовый ящик?

– Откуда ты об этом знаешь?

Гюнтер зажал рот рукой. Ага! Итак, он сболтнул лишнего!

– Говори сейчас же!

Вместо ответа Гюнтер щелкнул пальцами.

– Прекрати. Я все еще вижу тебя, – сердито сказала я. – В прошлый раз у тебя тоже ничего не вышло. А теперь я хочу знать, откуда ты знаешь о рекламке!

Вместо того чтобы ответить мне, Гюнтер спрыгнул со скамейки и убежал с такой скоростью, с какой только могли унести его короткие ноги.

Эй! Он не мог просто оставить меня здесь! Мне нужен ответ. Я попыталась догнать его, но через несколько метров потеряла из виду.

А карлик-то оказался быстрым. Он был хамом, который постоянно врет, повторяла я себе по дороге домой. К сожалению, я не смогла себя в этом убедить. Потому что его теория о том, что эльфы были заперты в своем мире, казалась правдоподобным объяснением, почему они исчезли восемнадцать лет назад. Но если эта теория верна, возможно, история мирового дерева и украденного сердца тоже…

Когда я вернулась, перед домом стоял мотоцикл. Не старомодный драндулет с коляской, на котором ездила Мария, а огромный байк. Хотя небо было почти черным и казалось, что в любой момент будет шторм, Лиля сидела на скамейке перед домиком. А рядом с ней Арон.

– Привет, Фэй! – поприветствовала меня Лиля.

Я пробормотала быстрое приветствие и хотела как можно скорее оказаться в доме. Но голос Арона задержал меня.

– Наша экономка сказала, что ты хотела меня видеть.

Я остановилась и глубоко вздохнула, прежде чем повернуться к нему.

– Да… ммм… – продолжила я.

Отлично, спасибо. Из-за его неожиданного появления здесь слова, которые я тщательно обдумывала по дороге в Киркьювик, словно вышибло из моей памяти.

– Да… ммм, что? – он презрительно посмотрел на меня.

– Я хотела поговорить с тобой, – сказала я, гордо задрав подбородок.

– Я так и думал, хотя уже предположил, что ты захочешь воспользоваться другими услугами… – самодовольная ухмылка появилась на его губах.

Как могло случиться, что этот парень мог так ласково относиться к животным и быть таким язвительным с людьми? И так хорошо при этом выглядел? Потому что каждый раз, когда я его вижу, мое сердце начинает быстро и громко стучать, и мне все время приходится сглатывать этот предательский ком в горле.

– Нет, ничего из того, что ты сможешь предложить, мне неинтересно. Кроме информации…

Водосточная труба на крыше дома Марии заскрипела от внезапного порыва ветра.

Лиля, взгляд которой удивленно метался между мной и Ароном, подняла руки:

– Стоп! Позвольте мне уйти к лошадям, прежде чем вы продолжите. Я не хочу стать случайным свидетелем чьего-нибудь убийства, – смеясь, Лиля ушла на пастбище.

– Итак… – Арон вызывающе на меня посмотрел, – что было такого важного, что ты пришла ко мне домой, да еще и утром?

Звучало так, будто я бегала за ним по пятам…

– Позавчера вечером, когда ты шел на поляну, мимо тебя проходили люди? – поспешно спросила я, прежде чем его высокомерие расстроило меня еще больше.

Чтобы не смотреть на него, я подняла голову. Облака над нашими головами были почти черными. Прошло совсем немного времени, прежде чем дождь снова начал лить как из ведра. Небо зловеще заурчало.