К чёрту мечты! - Сусанна Ткаченко

После того, как всё случилось, я прорыдала всю ночь: не могла забыть его полные горького разочарования глаза, то, как он мгновенно застыл, как на лице заходили желваки…

Да что там ночь? Я теперь рыдала в подушку каждую ночь. Я очень его обидела, очень. Почему-то мне казалось, что Тимьян не воспримет всё так остро, а теперь моя душа разрывалась от тоски. Я внезапно осознала, что нанесла удар любимому человеку. Да. Любимому. Как жаль, что я поняла это только сейчас.

Когда вошла утром в изолятор и осознала, что больше его не увижу, из меня вырвался мучительный стон. Упала на колени и завыла, позволила себе эту слабость, потому что знала — никто не услышит. И он никогда не услышит, не узнает, не поймёт меня. Боги! Как же это больно, своими руками рвать из груди сердце.

Не знаю, сколько я бродила по изолятору, касаясь всего, что он трогал, впитывая в себя частички его тепла, пытаясь уловить любимый запах. Бродила, как безумная до тех пор, пока Лоли не взяла меня за руку. Когда она пришла и сколько за мной наблюдала, я не знала — не слышала.

— Янгелис. Всё, хватит. Я больше не могу на это смотреть.

— Не смотри.

— Яни, перестань. Очнись, ты меня пугаешь.

Наверное, я и вправду выглядела страшно. Как безумная. Но ведь я ею и была. Кто в здравом уме прогонит любимого?

— Не бойся, Лоли. Всё хорошо. Дай мне ещё полчаса, и я приду в себя.

В себя я не приду никогда, но смогу нацепить маску и сделать вид, что всё хорошо.

— Точно?

— Совершенно точно, иди.

Она ушла, а я забралась на наш сеновал и завалилась лицом в златоцвет. Какая же я дура! Как я могла думать, что смогу забыть его? Ввязалась в игру, правил которой совершенно не знаю, за что и поплатилась.

Прорыдала ещё минут тридцать и наконец, начала успокаиваться, убеждая себя, что жизнь продолжается и раскисать нельзя.

В дом я входила в ненормально приподнятом настроении.

— Лолис! Ну, где там твои магазины? Я готова отовариваться!

— Совсем плохо, да? Яни, он тебя бросил?

Я разрыдалась опять. Оказывается, никакая я не сильная.

— Лоли! Лоличка! Никогда не обижай любимых, послушайся меня, — я не могла остановиться, и сестре пришлось вливать мне в рот успокоительную настойку, а потом сидеть со мной, пока я не усну.

Легче мне стало как раз перед приездом родителей. Спасибо Богам и Лолис с её настойками. Я потихонечку включалась в повседневную жизнь, но первый изолятор обходила по кривой дуге. Не было ни минуты, в которую я не думала, не вспоминала, не скучала о Тиме, но боль была терпимой. Не такой острой, как в первые дни. Просто постоянно ноющей. Неужели это никогда не пройдёт?

Сестра ни на шаг от меня не отходила и проявляла столько сочувствия, что я не нашла в себе сил отказать ей в полном шопинге, и мы неделю провели за этим занятием. Когда она заставляла меня мерить многочисленные одёжки, я чувствовала себя бездушным манекеном. Мне было абсолютно всё равно, что на меня одевают, и я безропотно купила то, на что указала её властная ручка.

В оставшееся до начала учёбы время, я много думала и переосмысливала. Нет, я не передумала выходить замуж за аристократа, но подойти к этому вопросу решила иначе.

Ни о каком соблазнении Аскетиана больше не могло идти и речи. Я просто не смогу с ним кокетничать и влюблять в себя, да вообще ни с кем не смогу этого делать. И целоваться тоже, в ближайшие годы, так точно.

Я попробую договориться с кем-нибудь, возможно, мне удастся заключить в столице сделку. Поэтому я поеду в академию и огляжусь на месте.

Это я раньше мечтала, что мой выгодный для бизнеса брак будет если и не по любви, то хотя бы по симпатии, а теперь точно знала — только сделка и никаких чувств.

А ещё я решила разыскать в столице Тимьяна и попробовать перед ним извиниться. Не знаю, на что точно я рассчитывала, но от принятого решения на душе стало гораздо легче.

В любом случае, начать я собиралась с Аска и действовать решила через его бабушку Габриэллу Вач.

Нашей соседке было давно за двести, и она уже лет как пятьдесят удалилась из столицы в деревню, по слухам, разругавшись со всей аристократической верхушкой.

Уж не знаю, что там произошло, слухами никогда не интересовалась, но не думаю, что что-то ужасное. Габриэлла производила приятное впечатление: женщиной слыла дружелюбной и ни с кем из окрестных фермеров не конфликтовала.

Её поместье процветало за счёт производства коллекционных вин из фураска и крепкой настойки на корне осоковода. Мало кто мог с ней в этом конкурировать.

— Доброе утро, мейси Вач, — поприветствовала я аристократку, встретив, вернее, подкараулив ее на ярмарке в нашем районном центре.

Множество частных ферм и поместий окружали городок с романтичным названием Сердцеполь, и он действительно являлся нашим сердцем. Здесь, на базарной площади проходила еженедельная ярмарка, куда съезжались обитатели окрестных хозяйств по выходным: торговать, покупать и просто развлекаться.

На центральной площади располагались конторы представителей власти, госпиталь и Храм Богов.

Не остался Сердцеполь и без развлекательных заведений. Тут был один ресторан, пара трактиров, кинотеатр, развлекательный клуб и, по слухам, даже бордель, но утверждать не буду. Своими глазами я его не видела.

Так вот, примерно за четыре дня до моего отправления в столицу, разведка донесла, что Габриэлла отправилась на ярмарку, и я рванула туда же в надежде с ней пересечься.

— Янгелис, дорогая! Рада тебя видеть, ты так расцвела, похорошела, влюбилась, что ли?

Да? А я думала, что выгляжу как приведение после своих ежедневных ночных страданий.

— Наверное, это сказывается предвкушение и азарт. Я же поступила в столичную академию, вы знаете?

— Это замечательные новости! Поздравляю! Мой Аск учится там на пятом курсе. Лучший студент!

А то я не знаю!

— Неужели! Как он поживает? Не видела его лет пять, наверное, даже не узнаю при встрече.

— Ох, сама его уже год не видела! Мальчик не смог в этом году приехать. Такая жалость! Совсем забросил свою старую бабулю.

К слову "бабуля" выглядела чуть старше меня. Вот что значит сильный магический дар, присущий элите аристократов.

— Наверное, личную жизнь устраивает, встретил кого-нибудь?

— Нет, что ты! У него сейчас только учеба и карьера на уме. Готовится возглавить рейтинг. Так жаль, что он не смог меня навестить, да и сын с женой в длительной командировке на востоке, у девов.

— Вы, наверное, очень скучаете.