Прикосновение тьмы - Скотт Вестерфельд

— Подожди, пока победа будет за тобой. Терпение — этопреимущество.

Может быть… Хотя, с другой стороны, Джессика знала многопримеров, когда терпение делает человека занудой.

Когда они подъехали к краю стоянки, из-за угла вынырнуламашина и резко встала прямо перед ними. Констанца нажала на тормоз, и«мерседес» остановился всего в нескольких дюймах.

Это были Джонатан и Десс, и, судя по их виду, они оченьспешили. Машина покрылась какой-то грязью, будто бы они ехали не по дороге. СамДжонатан, очевидно, был немного не в себе.

Он сердито уставился на машину Констанцы, потом прищурился иувидел через два ветровых стекла Джессику.

— Вот это да! Кстати о терпении… — началаКонстанца.

Джессика проглотила комок в горле. Случилось что-тосерьезное.

— Слушай, я, пожалуй, пойду. У него расстроенный вид.Его дело… ну, из-за которого он ушел… наверное, пошло насмарку.

— Конечно, Джесс.

Джессика открыла дверцу.

— Извини меня, Констанца. Я была бы рада прокатиться,но как-нибудь в другой раз.

— Без проблем. До завтра. И мы обязательно договорим.

— А… конечно.

«Если я вообще смогу тебе что-нибудь рассказать».

Джессику сейчас волновали новости. Судя по лицам Джонатана иДесс, прошлая ночка и правда принесла проблемы.

Констанца засмеялась.

— Знаешь, даже если Джонатан на самом деле такая занозав заднице, признайся: этот парень все-таки умеет найти подход к девушке.

Джессика приоткрыла штору и осторожно выглянула наружу.Интересно, заметно ли это движение из кустов на другой стороне улицы? Свет в еекомнате, разумеется, не горел, а вокруг пульсирующих глаз будильника идремлющего компьютера она обернула футболки. Единственный свет в комнатепрокрадывался из-под двери — в холле горели тусклые ночные лампочки.

Снаружи ничего не было видно — по крайней мере людей. Толькосплетенные ветви деревьев, опавшие листья, да под фонарями на верандах домоврасплылись лужицы света.

Где-то там Мелисса искала, просеивая немногочисленные в этотчас мысли и пытаясь нащупать разум охотника. Если, конечно, они с Рексомсегодня действительно остались в городе, а не отправились к границе бедлендовна очередную разборку с монстрами. По дороге из школы Джонатан рассказал ей обовсем случившемся: как они случайно натолкнулись на дом, где на полночныхсеансах темняки отдавали распоряжения своим человеческим последователям.

Джессика содрогнулась, представив полутемняка-получеловека,через которого был возможен этот контакт. Похищенная полуночница попала в лапык темнякам…

А еще Джонатан передал, что Рекс надеется на ее хотя бывременную безопасность. Все это каким-то образом связано с украденнымикостяшками странного «домино», но это еще не доказано. Что, если человек сфотокамерой уже получил приказ? Что, если у них есть еще один набор «домино»?Не самые обнадеживающие мысли…

Джессика знала, что беда грозит ей лишь до наступления часасиневы, а потом они с Джонатаном улетят от всякой опасности далеко в небо. Онаглянула на часы: всего двенадцать минут осталось.

И тут в комнату прокрался посторонний звук.

Это был скрип деревянных половиц. И он определеннораздавался в доме. Джессика опустила штору, повернулась — и замерла.

Вдоль неяркой полоски света под дверью шевельнулась тень, аследом за ней тихонько заныли половицы.

«Мам?» — едва не вырвалось у Джессики, но она сдержалась,закусив губу.

Будь это мама, она бы постучала и что-нибудь сказала.

Наверное, целую минуту, которая показалась вечностью,Джессика ждала, не шевелясь. Сердце колотилось в самом горле. Тень под дверьюне двигалась. Во мраке Джессике почудилось, что по углам ее комнаты кто-тосидит. Свет под дверью словно становился ярче, а ветер за окном стонал всегромче.

Может, они ждут полуночи? Но какой смысл, если это обычныелюди? Если только они не собираются напасть в последние минуты перед тайнымчасом, сгрести ее в охапку да подать темнякам на блюдечке. Но зачем? Чтобысделать из нее еще одну полунелюдь и выполнить приказ?

Джессика пожевала губу. Нельзя же просто стоять и ждать…

Она медленно опустилась на колени возле кровати и выудилакоробку с орудиями. Отложив фонарик и зажигалку, она достала цепочку с замкомдля велосипеда — свой «Спиралевидный». Цепочка была стальная, из толстогопрута, так что подходила для самообороны в любое время суток.

Джесс медленно двинулась к двери, встала сбоку от нее,прислонилась к стене и подняла над головой «Спиралевидный».

И тут — донн! — замок, качнувшись на цепочке, звякнулоб стенку.

Джессика затаила дыхание.

Дверь пронзил шепот:

— Джесс?

— Бет? — Джессика рывком открыла дверь — перед нейстояла взлохмаченная сестренка в пижаме. — Ах ты змея! Что ты делаешь уменя под дверью?

Бет зашла в комнату и с интересом огляделась.

— Так-так, это я хотела спросить, что ты делаешь у себяза дверью.

— Тсс! Маму с папой разбудишь, — прошепталаДжессика, потому что Бет разговаривала обычным голосом.

— Тогда закрой дверь.

Джессика застонала и глянула на часы, но цифры скрываланакинутая футболка. Если ее младшая сестра не уберется отсюда до полуночи,придется пойти на хитрость.

Бет проследила за ее взглядом.

— Ну-ну. Это ты свет прикрываешь?

— Тсс! — снова зашипела на нее Джессика и — так ибыть — закрыла дверь. Еще не хватало, чтобы сюда родители заявились. —Чего тебе?

— Хочу знать, что с тобой происходит.

— А поточнее?

— Ну, шторы задернуты, свет выключен, ты одета, в рукецепь для велика. Куда-то собралась?

Джесс посмотрела на «Спиралевидный».

— Вообще-то, этим я собиралась размозжить тебе башку.

Бет снисходительно улыбнулась.

— За кого это ты меня приняла?

— Ни за кого, — ответила Джессика. — Заумственно отсталого серийного убийцу в пижаме. А теперь не пора ли тебе обратнов постель?

— Тебе надо часы починить, — заявила Бет. — Ато они каждое утро показывают неправильное время.

Джессика помедлила, хотя знала, что замешательствообязательно насторожит Бет. Маленькая головка младшей сестры вечно воображала,будто знает больше, чем на самом деле.