У Билли есть хреновина - Олег Дивов

– Эй, вы куда?! – кричит он вслед поднимающейся «тэшке». – Вернитесь! К вам, между прочим, вопросы есть! Вы чего мне тут, мать-перемать, народную милицию собираете?!

Билли выставляет в окно руку с оттопыренным средним пальцем.

– Ребята! – надрывается лейтенант. – Ну, сядьте на минуточку! Поговорим!

Билли отстегивает ремень и высовывается в окно чуть не по пояс. «Тэшка» рисует над домом спираль, пилот торчит наружу и валяет дурака. Детский сад разбушевался. Ненавижу эти фокусы.

– Отошла кабель-мачта! – орет Билли. – Предварительная!.. Промежуточная!.. Главная!.. Соси бензин!!!

И дает по газам.

Как многие сильные мужчины, давно себе доказавшие все, что хотели доказать, Билли терпеть не может, когда ему пытаются испортить праздник.

Глаза у Клариссы были как две плошки. Мы девушку предъявили, целехонькую, начальству и упаковали в патрульную машину.

На прощанье Кларисса смачно расцеловала Билли.

– Убить вас мало… – простонал лейтенант. – Куда ее теперь? Домой только. Это от невесомости так обалдевают?

– При невесомости обалдевают так, – сообщил Билли, – что аж тошнит от восторга.

Лейтенант сарказм почуял и на всякий случай заметил:

– Знаю, не дурак.

Понятно было, что ничего он не знает, хотя и не дурак.

Вера Сэйер сидела на крыльце, положив голову поверх сложенных на коленях рук, и о чем-то думала. Физически с ней было все нормально. Да мы бы и не позвали на орбиту людей, которых раздавит ерундовой перегрузкой. Таких еще поискать надо, сейчас многие водят летательные аппараты, привыкли. И Кларисса окосела исключительно от сильных эмоций. Ее ушибло Землей.

Лейтенант бродил вокруг «тэшки», изучая разводы на обшивке. Опять красненькую мыть. И как разберемся тут, сразу машинке полную диагностику, с особым вниманием к ходовой. Все-таки «тэшка» не планетолет. Но очень хотелось.

Я залез в багажник, открыл сейф, вытащил барахло, начал одеваться. На душе было пусто и чисто. Словно заново родился. Идеальное состояние для серьезной работы.

Подошел Билли, молча полез в комбинезон. Лейтенанту надоело болтаться вокруг да около, он встал рядом и жадно уставился на торчащие из багажника стволы.

– Можешь потрогать, – разрешил я. – Называется «плазменное ружье». Читал о таких?

– Я думал, они в проекте только, – лейтенант осторожно взял мою пушку. – Ух, тяжелая!

– Это не она тяжелая, а ты на бумажной работе форму потерял.

Лейтенант примерился к ружью, покрутил так и этак, нашел переводчик огня и вопросительно на меня посмотрел.

– Шокер, резак, три уровня мощности поражения. Еще режим сварки есть, но варит она плохо, горит всё.

– М-да! – заключил лейтенант глубокомысленно. – Такую бы технику, да в мирных целях…

– А мы тут чем занимаемся, хлоп твою железку? – лениво спросил Билли, застегивая клипсы на сапогах. – Поджиганием войны?

– Вы народ баламутите. Ладно, ладно, проехали… Айвен, как вам удалось испортить Сэйеру детектор? Он же его из рук не выпускал.

– Хочешь, твой ком угроблю? – предложил я. – Взглядом.

Лейтенант машинально прикрыл ком ладонью.

– Вот загадка, – сказал он. – Вроде хорошие вы мужики. А надоели мне страшно. Одни проблемы от вас.

– Будешь плохо себя вести, мы вообще здесь останемся, – пообещал Билли. – Женимся, детей наделаем таких же ненормальных. И раскрасим в яркие цвета унылые провинциальные будни! Чего смеешься, хлоп твою железку? Я серьезно. У меня тут уже невеста есть.

– А что, ваши способности по наследству передаются? – спросил лейтенант невинным тоном.

Мы с Билли переглянулись.

– Хочешь верь, хочешь нет, это военная тайна, – сказал я. – Не задавай глупых вопросов, ладно? Ты и так накачал из нас столько инфы, что придется на тебя капнуть в вышестоящую инстанцию. Расслабься, больно не будет.

– Запугали, – лейтенант кивнул. – У меня в штанах уже мокро.

– Нет, мистер Гибсон, сэр, – сказал Билли. – Намокнет у тебя после обеда, хлоп твою железку.

Я уставился на Билли. Он произнес эту реплику отрешенно, глядя поверх наших с лейтенантом голов в сторону леса.

– А может, – добавил Билли, – и обойдется!

– Тьфу на вас! – рявкнул лейтенант. – Да мне плевать, обойдется, не обойдется… Вы меня уже в бараний рог скрутили! Прикажете в штаны навалить – исполню! Только дайте результат, мать вашу!

– Лейтенант, – позвала негромко Вера с крыльца. – Баночку холодного пива?..

Лейтенант сконфуженно выглянул из-за машины и промямлил: «Да, мэм, если не трудно, спасибо большое…»

Билли, закусив губу, чтобы не рассмеяться, повернулся к лейтенанту спиной, взял свое оружие, подержал секунду в руках… И вопросительно уставился на меня.

– А ты ком забыл снять, – парировал я.

На самом деле я тоже забыл снять ком. И пушки достал из сейфа очень уверенно. Чтобы запихнуть их обратно, понадобилось сделать над собой усилие.

– Как голый, – пожаловался Билли. – А прозвони-ка ты нас, командир. Если получится.

Я сосредоточился, задрал голову к небу и попробовал увидеть нас с Билли со стороны. Это одна из самых дурных задач – обследовать себя не в фоновом режиме, а принудительно. Ведь я любой непорядок сразу чую. Спрашивается, зачем мне уметь его специально искать? Нарушенная связность встроенных цепей комбинезонов так и вопила. Естественно, этот крик о неполадке забивал остальные сигналы испорченных костюмов.

С моей точки зрения, мы выглядели именно голыми.

В багажнике стрекотал и дрыгался ком. Это Джонсон чего-то от нас захотел.

– Не бери, – посоветовал Билли.

Я выразительно на него глянул и полез в багажник. Игнорировать вызов босса мне, старшему в двойке, было не положено. Ни при каких обстоятельствах.

Джонсон требовал приват. Я убрался на задний двор и отстегнул от кома наушник.

– Тихо! – сказал Джонсон вместо «здравствуй».

– Да, да.

– Та девчонка, которую ты ищешь, она ведь слегка ненормальная? «Зеленая рука» огромной мощности, два экологических колледжа из-за нее передрались, ага?

Это называется – объяснили Джонсону, что сами управимся.

– Ты не дуйся, Ванья. Я не нарочно в ваши дела встреваю. Отец девчонки развыступался, накатал на тебя жалобу федам – и понеслось.

– Ну, отца можно понять. Я бы на его месте…

– …Тоже следователя за палец укусил?

Впервые я ощутил к мистеру Сэйеру толику искреннего сочувствия. И некоторый стыд испытал. Это ведь мы с Билли довели мужика до точки кипения.