Дитя ярости - Клэр Легран

– Тебе решать – да или нет, Волк.

Он запрокинул голову. В его глазах отразился лунный свет, теперь он напоминал персонажа из сказочных историй, которые так любил придумывать Реми, – ночное существо, опасное и полное тайн. Чудовищное порождение Империи, поразить которое призвана Солнечная Королева.

– Только те, кто меня боится, называют меня так. А ты ведь меня не боишься, правда?

Харкан подбирался к нему сквозь тень – шаг, второй…

– Нисколечко, – солгала она. – Так как же тогда мне тебя называть?

Он склонил голову набок.

– Можешь называть меня Саймон.

– Отлично. Саймон. И еще кое-что: мой друг Харкан тоже пойдет с нами.

За спиной Саймона Харкан занес свой клинок, чтобы нанести смертельный удар.

Элиана сделала знак, согнув пальцы.

Саймон сжал губы, резко развернулся, толкнул нападавшего, и через секунду Харкан уже лежал на полу. Саймон сапогом придавил его горло, кинжал Харкана сверкнул в его руке.

– Это он, что ли? – Самон указал на Харкана острем кинжала, бросая на Элиану взгляд, полный неприязни. – Твой любовник?

Элиана дерзко ему улыбнулась.

– Уже ревнуешь? Отпусти его.

– Эл, – хрипло проговорил Харкан, – мы не можем ему доверять.

– Не можем, – согласилась она, – но и он вряд ли испытывает к нам доверие. – Она протянула руку к кинжалу в руке Волка. – Немедленно отпусти его, или никакой сделки не будет.

Саймон, помедлив, протянул ей Туору и отступил на шаг.

Элиана сунула кинжал в ножны на поясе, опустилась на колени рядом с Харканом и помогла ему сесть.

– Расскажи-ка мне поподробнее об этой своей миссии, Волк.

– Ты получишь ровно столько информации, сколько тебе положено, малышка Ужас, – ответил Саймон. – А пока делай то, что я тебе велю, и я помогу тебе разыскать мать. Даю слово.

– Слово мятежника ничего не стоит.

– А как насчет слова собрата-убийцы? – Он снял перчатку и протянул ей руку. – Так как, по рукам?

Элиана ненадолго задумалась. Если она примет его предложение, с ее жизнью здесь будет покончено. Лорд Аркелион не привык миндальничать с перебежчиками, и Валентин не позволит ей просто так исчезнуть, растворившись в ночи. Заключив с ним сделку, она подвергает опасности не только себя, но и Реми и Харкана.

Но если бы только кто-то помог ей разыскать мать и доставил бы их всех в Аставар живыми и здоровыми, то не важно, кто это будет – Волк или вся Красная Корона в полном составе, те самые люди, за которыми она так долго охотилась, – она готова выполнить все, что они пожелают.

Если она правильно разыграет свою карту, она сможет еще на несколько лет уберечь Харкана и Реми от цепких лап имперских властей. И сама сможет ускользнуть от Инвиктуса, быть рядом с близкими людьми, разыскать мать и обеспечить им всем безопасную жизнь.

Она искала во взгляде Саймона признаки лжи, но увидела лишь холодную решимость.

– Элиана, не соглашайся на это, – хрипло произнес Харкан, бросая на Саймона полный ненависти взгляд. – Мы сами найдем Розен.

Но она знала, что другого пути не существует. Элиана поднялась и пожала руку Саймона.

– По рукам, – сказала она, стараясь не обращать внимание на то, что по ее коже побежал холодок от его прикосновения – словно от взгляда из темноты или от напряженного предчувствия грозы, от которой невозможно убежать.

Огромный Зал Семи Святых был самым священным местом в королевском замке Бейнгард.

Белые каменные колонны поддерживали высокие сводчатые потолки, украшенные искусной резьбой с изображениями солнца и луны, деревьев и языков пламени. На потолке красовалась карта всего известного мира: Селдарии и других четырех стран широко раскинувшегося восточного континента. К северу от Селдарии лежали Сандерлендские острова и Врата. А за Великим океаном находились западные королевства: Вентера, Аставар и Меридиан.

На высоком мраморном возвышении в передней части зала располагались места, предназначенные для членов Высшего королевского суда; напоминающие трон кресла с высокими спинками для короля и королевы; богато украшенное кресло для Архонта, главы Церкви; и многоуровневая галерея, достаточно большая, чтобы вместить членов Королевского совета и служителей каждого из семи храмов.

Над всем этим возвышалась каменная фигура святой Кейтелл, покровительницы Селдарии и всех солнечных магов в мире. Ее правая поднятая вверх рука сжимала меч, тот самый, который теперь был спрятан в каком-то тайнике.

Другая рука Святой сжимала горсть вырванных из ангельских крыльев перьев. Ангелы, маленькие и жалкие, с искаженными в агонии лицами, ползли к ногам ее белой кобылы, умоляя о пощаде.

Вокруг ее головы сверкало безупречно отполированное золотое кольцо, изображающее солнечное сияние.

Святая Кейтелл, повелительница солнечного света – а позже королева Кейтелл Великолепная. Объединившая Селдарию. Любимая ангелом Ариавой, но достаточно сильная, чтобы противостоять искушению.

И в течение тысячи лет, прошедших с тех пор, потомки ее рода один за другим всходили на трон Селдарии.

Остальные шесть Святых со своими артефактами в руках выстроились по бокам огромного зала, по трое с каждой стороны. Это были огромные величественные изваяния из камня и бронзы. Их окружали стихии, которыми они повелевали: святая Нерида, повелительница воды и покровительница Меридиана, держала в руке трезубец, морские волны вздымались за ее спиной, а Кракен свернулся у ее босых ног. Святой Гримвальд, мастер металла и покровитель Борсвалла, летел на драконе сквозь вихрь железных обломков, сжимая в руке молот.

Риэль отвела взгляд от таких знакомых ей с детства статуй и огляделась. Двадцать вооруженных охранников в доспехах стояли у возвышения, лицом к Риэль. Это все были люди ее отца, лорда-командующего, мужчины и женщины, которых она знала по именам. Она чувствовала на себе их взгляды – обеспокоенные, любопытные. Испуганные.

«Они совершенно правильно боятся, – неожиданно раздался в ее голове голос. – Но тебе бояться не стоит».

Риэль напряглась. В этом зале, услышав в голове голос среди изваяний Святых, невозможно было не вспомнить истину: умением мысленно общаться друг с другом и людьми когда-то владели только ангелы.

От этой мысли по ее коже поползли мурашки. Она едва могла стоять спокойно под пристальными взглядами такого количества людей. Ее отца и окружающих его вооруженных охранников. Королевы Женевьевы, короля Бастьена, Людивин. Невозмутимого Архонта в своей мантии главы Церкви. Служителей храмов – среди которых не было Тала, что весьма ее встревожило.