Вендетта - Бронислава Вонсович

Когда Франческа вышла к завтраку с бледным лицом, выражающим страдание от боли как физической, так и моральной, она ненавидела весь мир. К ее удивлению, оба брата сразу заметили, что с ней что-то не в порядке, и чуть ли не хором спросили:

– Что с тобой случилось?

– Живот болит, – мрачно ответила девушка.

– Я тебе говорил вчера, что нельзя есть так много блинов, – заявил Роберто.

– Ты сказал, что мы должны съедать все пополам, – напомнила девушка, – когда я больше есть не смог.

– Разве? – удивился Санторо-младший и жизнерадостно продолжил: – Даже если так, ничего страшного. Я съел больше, и со мной все в порядке.

Ческа только страдальчески на него посмотрела.

– Пришлю-ка я сюда гарнизонного целителя, – задумчиво сказал Санторо-старший.

– Не надо, – испугалась Ческа.

Она сразу в красках представила, как целитель сообщает ее начальнику: «Ничего страшного, дело житейское, просто у вашего ординарца месячные», и каким будет лицо Винченцо при таких известиях.

– Ты плохо выглядишь, – удивленный ее отказом, сказал капитан. – Тебе необходима помощь целителя.

– Мне надо полежать, и все пройдет, – не согласилась девушка. – У меня такое не впервые.

– Все беды от переедания, – заметил Роберто. – Если знаешь, что слабый желудок, зачем его перегружать? Со мной такого никогда не бывает.

– Я бы сильно удивился, если бы бывало, – не удержалась Франческа.

– Так, – сказал Винченцо, – сегодня от тренировок освобождаешься. Но если к обеду не будет улучшения, пришлю целителя. Поэтический турнир тоже пропустишь – нельзя тебе куда-либо идти. Но, думаю, Роберто и один справится с представлением вашего творчества.

– Давай я тебе дам листочек с нашим шедевром, а сам останусь присматривать за больным товарищем, – предложил Санторо-младший. – Вдруг Чино совсем поплохеет. Все равно нам не сравниться с такими мэтрами, как вы с Ферранте.

– В обед посмотрим, – ответил его брат, уверенный, что оценивать будут отнюдь не по степени таланта. Он потрогал лоб Чески и заключил: – Жара нет. Может, все не так страшно и к обеду пройдет.

Франческа прекрасно понимала, что к обеду ничего не пройдет, в лучшем случае – к завтрашнему утру, но разубеждать никого не собиралась. После завтрака она пошла к себе в закуток и там свернулась в клубочек, стараясь хоть как-то утихомирить пульсирующую внутри боль. Вскоре к ней заглянул Роберто и принес бутылку, наполненную горячей водой. Девушка благодарно на него посмотрела и прижала импровизированную грелку к животу, ей даже показалось, что стало легче. Санторо-младший вздохнул и погладил ее по голове. «Вот как было бы хорошо, если бы он был моим братом, – внезапно пришло Ческе в голову. – И Винченцо тоже. С ними так спокойно».

А несостоявшийся старший брат в это время бегал по территории гарнизона в поисках капитана Ферранте, которого «вот только что видели именно там». Наконец неуловимый Энрико был обнаружен на стрельбище. Капитан уныло покусывал карандаш и бормотал вслух всяческие рифмы.

– Энрико, тебя невозможно найти, – вместо приветствия сказал Винченцо. – Как творческие успехи?

– А, – расстроенно ответил Ферранте, махнув рукой, – вот, придумал: «О священные духи бескрайних полей, Сообщите прекрасной орчанке моей…» А дальше никак не идет. Что там эти духи должны сообщить и, главное, зачем, не могу придумать, и все тут.

Винченцо понял, что вовремя решил поинтересоваться успехами друга. Такими темпами тот и к обеду не закончит свой шедевр о прекрасной орчанке. Поэтому капитан Санторо сел на травку рядом с капитаном Ферранте и помог тому искать идеи и воплощать их в стихотворной форме.

Объединение сил привело к полной и окончательной победе над уже изрядно помятым и исчерканным листом бумаги. Энрико перечитал получившееся несколько раз и остался доволен. Его глаза заблестели в предвкушении получения желаемой награды, а сам он заулыбался, но неожиданно помрачнел и спросил друга:

– Вот скажи, зачем тебе нужен ординарец?

– Мне он совсем не нужен. Полковник приказал его взять, – несколько удивленно ответил Винченцо.

– Точно. Как это я забыл, – оживился Ферранте. – Если он тебе не нужен, ты ведь не будешь возражать, если я его проткну на дуэли?

– Буду, – жестко ответил Санторо-старший. – Если, не дай Богиня, ты его вызовешь, будешь иметь дело со мной. Франческо под моей защитой.

– Под твоей защитой, – передразнил его друг. – То-то он такой наглый.

– С чего ты взял, что он наглый? Он тебе что-то сказал?

– Общее впечатление, – расплывчато пояснил Ферранте. – Вроде бы ничего такого и не говорил, но наглость из него так и прет. Хочется его вызвать и поставить на надлежащее место.

К сожалению, Винченцо никак не мог рассказать другу, кто же его ординарец на самом деле. Энрико совершенно не умел хранить секреты в нетрезвом виде, в котором он находился по меньшей мере пару раз в неделю. Все, что становилось известным ему, быстро становилось достоянием общественности. Поэтому капитан Санторо только еще раз пригрозил другу, что в случае чего тому придется иметь дело в первую очередь с ним, а уже потом с Франческо или, что более вероятно, с больничной койкой.

При выходе со стрельбища друзья встретили Изабеллу. Когда капитан Санторо упомянул о болезни ординарца, которая не позволит ему присутствовать на поэтическом турнире, дочь капитана воскликнула:

– Это ужасно! Мало того что бедный Франческо заболел, так еще пропустит развлечение, которое хоть немного скрасит ему армейские тяготы. Мы должны провести турнир у вас дома, капитан Санторо.

– Моему ординарцу не до развлечений, – возразил ей Винченцо.

– Напротив, ему необходимо отвлечься, – не согласилась Изабелла. – И не возражайте мне, капитан Санторо, турнир проводим у вас. Капитан Ферранте тоже согласен.

– Вот это я и имел в виду, когда говорил о наглости твоего ординарца, – грустно протянул Ферранте после ухода дочери полковника. – Вот вроде он и не сказал ничего, более того, его здесь даже не было, а так хочется убить…

Винченцо покосился на друга и понял, что теперь придется следить еще и чтобы тот не полез в драку с Франческой. Шрамы украшают только мужчин, а девушке, и без этого хорошенькой, они совершенно не нужны.

А в это самое время родители «хорошенькой девушки» обсуждали новости, доставленные графом Санторо.

– Мне это не нравится, – твердо сказала мать Франчески. – Девушке неприлично жить в одном доме с двумя неженатыми мужчинами. Это нанесет непоправимый урон ее репутации.

– Больше навредить ее репутации, чем она сама сделала, просто невозможно, – проворчал граф Сангинетти. – Сбежала из дома, разгуливает в мужской одежде. Странно, что она еще на дуэль никого не вызвала.

– А все воспитание твоей матери. Я ведь требовала оградить наших детей от нее, и не один раз. А она заставляла учителей фехтования заниматься не только с Беннардо, но и с Франческой. И к чему это привело?