Чистое небо - Ежи Тумановский

— За тобой костер, — смилостивился Глеб, оценив Гришкину усталость. — Я осмотрюсь вокруг. Отчетливо?

— Понял я, понял! — досадливо отмахнулся Бой, но вставать не спешил.

Глеб побродил в окрестных зарослях, ничего не нашел — сроду на этой тропе не было ничего интересного! — и повернул, когда от полянки потянуло сытным мясным запахом. Гришка таки изволил заняться делом и разжег костер. Грамотно разжег, без дыма. Глеб ужом выскользнул на поляну — Гришка сидел спиной и беспечно кашеварил. Бесшумный шаг — это второе главное умение сталкера, учил в прошлой жизни старина Ворон. Первое, вестимо, нажраться впрок, добавлял.

Напарник забеспокоился, только когда почувствовал тепло чужого тела за спиной. Глеб мгновенно перехватил парня одной рукой за лоб, а ножом аккуратно провел по горлу. Гришка закаменел, и Глеб почувствовал запах резкого мальчишеского пота.

— Поздно, — сказал он, когда Гришины пальцы шевельнулись в сторону пристегнутого на бедре ножа. — Ты уже мертв.

Он убрал нож и как ни в чем не бывало сел у костра. Гришка хрипел, трогая себя за горло и с изумлением рассматривая кровь на ладонях — Глеб его все-таки чуть порезал ненароком.

— Ты… ты… — выдавил парень, когда снова научился дышать. — Ты охренел, Рамзес, я тебя…

Гришка долго еще говорил, а Глеб с интересом слушал.

— Хорошо! — похвалил он, когда Бой выдохся. — Некоторых слов я не знал. Что за пушкой не полез — тоже молодец.

Глеб покачал у мальчишки перед носом вороненой «береттой», Гришка схватился за пустую кобуру и сделался совсем несчастным. Покраснел, глаза заблестели лишней влагой. Глеб кинул ему оружие:

— Следи за стволом, если уж взялся таскать. И это… я там дрова бросил, в кустах. Принеси, будь ласков.

Гришка вскочил.

— Ладно! — выпалил зло. — Будем считать, один-один — за тот случай в «Рассольнике». А за своим барахлом сам иди, я в носильщики не нанимался!

Он натужно вскинул на плечи гигантский рюкзачище, повесил на шею двуствольный агрегат и демонстративно зашагал прочь, едва не вступив в подозрительную лужицу.

— Под ноги смотри, салага! — рявкнул вслед Глеб, но без особого куража. Он притушил костер, достал из углей банку обжигающей каши с мясом и употребил во славу Зоны. Успел немного передохнуть и Гришку нагнал только спустя час.

Мальчишка, голодный и злой, тащил неподъемный груз, но не сдавался. Глеб его даже пожалел в глубине души, но все же гнал без остановки до самого вечера.

На привале выдал Гришке лишь одну порцию.

— В Зоне продуктами не бросаются, — объяснил. — Твоя дневная норма осталась на точке.

Гришка только глазами сверкнул. Теперь он правильно выбрал место, сев спиной к крутому земляному скату. Мгновенно схарчил полбанки каши и, отвернувшись, начал копаться в рюкзаке. Глеб, набрав по дороге чистой воды, заварил в пустой банке чай и блаженствовал, делая вид, что не обращает внимания на напарника. Только раз посоветовал:

— Бронежилет выбрось, не воевать идем. — И Гришка послушался.

Когда Гришкин рюкзак обрел приемлемые габариты, уже стемнело. Костер уютно потрескивал в неглубокой ямке, и Глеб лег ногами к углям. В немецком спальнике оказалось тепло и просторно. Глеб обнял жесткий автомат, приготовившись спать, но к спине тут же привалился тяжелый Гришка и нерешительно засопел.

— Давно хотел спросить, — наконец приступил он к делу. — Как ты в Зону попал?

— Случайно.

Гришка помолчал, но, поняв, что продолжения не будет, снова заговорил:

— Вот говорят: Зона, Зона… а что-то совсем не в кайф. Марш-бросок, чесслово.

Глеб улыбнулся про себя.

В этот раз парень молчал долго, и следующий вопрос Глеб едва расслышал:

— Рамзес, зачем ты меня взял? Ты же меня за человека не считаешь.

— Не бойся, не отмычкой, — сонно бормотнул Глеб. — Ты уймешься уже? Дай поспать!

Гришка обиделся и тут же разозлился на себя за обиду, которую считал признаком слюнтяйства. Времени на терзания Рамзес ему отмерил с запасом: походные «Свис-Арми» показывали половину одиннадцатого, и ближайшие три часа Бою предстояло оберегать сон старшего. А он, старший, вон уже спит, даже дыхания не слышно. Не слышно?

Гришка напряг слух, но услышал только удары собственного сердца. Очень осторожно он придвинулся к Глебу, склонился над лицом и… Отпрянул, напоровшись на кинжальный взгляд. Рамзес смотрел в упор светящимися в отблесках костра глазами.

— Не смей приближаться! — ровным голосом проговорил сталкер. — В следующий раз выстрелю.

Гришка вернулся на место, не сводя глаз с лица напарника. Рамзес закрыл глаза и мгновенно заснул, его дыхание снова стало неслышным.

Чудеса! Гришка не лгал, когда хвастал своим опытом. Он многое умел, но здесь требовались какие-то совсем уж особые умения. Гришка сел чуть сбоку от костра. Потренировал глаза и теперь мог относительно хорошо видеть в окружающей темноте, благо костер постепенно прогорал. Вокруг стоял черный лес, летний и весьма шумный — но шумный обычным, совсем не зловещим образом: ветер, листва, скрип древесины.

И это Зона? Лучше уж в кругосветку!

Гришка раздраженно тряхнул головой и стал смотреть в костер. Смотрел долго, не замечая, что начинает дремать, и вскинулся только от странного толчка. Шестое чувство, интуиция или еще какое-то, почти инфернальное ощущение сигнализировало Гришке, что рядом образовалось нечто, чего совсем недавно не было. Гришка быстро огляделся, но не увидел ничего необычного — ночь, лес, притухший костерок. Вот только звуки! За спиной с густым шорохом посыпалась со склона земля, а потом отчетливо хрустнула ветка.

Гришка осторожно двинул к себе винтовку — пальцы скользнули по холодному стволу, схватились за цевье, потянули. Винтовка не двигалась. Может быть, зацепилась, но Гришка почему-то был уверен, что ее держат за приклад. Он дернул, раз, другой, не решаясь оглянуться, отпустил и схватился за пистолет.

— Не дергайся, — очень тихо сказал за спиной Рамзес. Очень спокойно сказал, но за этим спокойствием Гришка почуял запредельное напряжение. — Вон он, напротив.

Гришка, до рези выкатив глаза, начал вглядываться в темноту по другую сторону костра и спустя долгую секунду различил фигуру — черную, чернее окружающей ночи. Кто-то неподвижно сидел у костра и молчал. У Гришки волосы зашевелились.

— Кто это?!

— Не вздумай палить, — еще тише ответил Глеб. — Возьми рюкзак и отползай без резких движений.

— К-куда?

Глеб одним словом обозначил маршрут, но Гришка не обиделся. Он начал пятиться, цепляя своим двуствольным монстром землю, траву и кусты, а рядом отступал старший. Черный не обращал внимания на их маневры; не двигался и не издавал звуков, будто умер.