В тени Сокрытого. Закат Вергазы - Шеда Брайт

– Его глаза, – прошептала девушка, обращаясь к синейке.

– Ми-илые глазки. Мальчик, я ошибусь, если назову тебя Хазери Вале?

– Моя слава идет впереди меня? Польщен, – Хазери поднял глаза вверх, на стену дома удовольствий.

– Фальш-карниз, мальчик.

– Не местный. Работу вергазцев я бы распознал, – вздохнул парень.

– Конечно, ведь остальные ловушки ты обошел, – Мин-Мин обиженно надула губки, припоминая, сколько заплатила за установку тех ловушек. – Хазери Вале, ты пытался без спросу попасть в мой дом. Что предлагаешь с тобой сделать?

Подросток вдохнул поглубже и с усилием сел. Поморщился, встал и покачнулся. Аш подлетела к нему, выронив свое оружие, и удержала от падения. Мин-Мин, глядя на перемену отношения подопечной, задумчиво хмыкнула. Хазери снова улыбнулся, стараясь стоять ровно, подпертый рыжеволосой ровесницей.

– Отпустить с миром?

– Наглости тебе не занимать, мальчик.

– Мне многие так говорят.

Мин-Мин оглядела его с головы до ног, прикидывая что-то в уме.

– Пойдем, Хазери Вале, осмотрим твои раны. Потом уберешь здесь все и расскажешь, чем можешь быть мне полезен.

– Интересный поворот, – парень, поддерживаемый Аш, заковылял вслед за Мин-Мин внутрь дома.

– О, считай это проявлением синейского гостеприимства.

10. Лоуренс

Лоуренс добрался до места сбора – маленькой квартиры недалеко от набережной Йер-Велу – только к вечеру. По дороге он выяснил последние новости про дела, в которых оказалась замешана банда, и с каждым рассказом настроение его становилось все паршивее. Совсем испортилось, когда он зашел в квартиру и взглянул на Хазери. Внутри заклокотала злость на друга, который так подставился.

– Что, Сокрытый задери, вы устроили?! – Лоуренс скрестил руки на груди и оглядел банду.

– Обычный день Хаза, – пожала плечами Муро и облокотилась на спинку стула, на котором сидела верхом. – Он оскорбляется какой-нибудь хренью и устраивает шоу. Мстит обидчику и попутно уничтожает крупную организацию.

Хазери шумно отхлебнул крепкий чай из кружки, которую передал ему Патрик. Тот уселся на продавленную кровать, громко скрипнув старыми пружинами. Недовольный взгляд прищуренных глаз Лоуренса уперся в Пата. Сейчас Барева ни капли не был похож на того жизнерадостного мужчину, смеющегося над шутками и флиртующего с официантками в барах. Ребята на себе ощутили, что чувствуют враги банды, прежде чем им бьют в лицо здоровенные смуглые кулаки. Воцарилась неприятная тишина, словно грозовое облако накрыло комнату. Раскаты грома в виде ругательств Лоу не заставили себя ждать.

– О чем вы, мать вашу, думали вообще?

– Лоу, остынь. Все прошло так, как я рассчитывал, – Хазери потер глаза двумя пальцами.

Лоуренс недоверчиво хмыкнул.

– Ладно, признаюсь. Я думал, будет хуже.

– Насколько? – голос Лоуренса стал похож на рычание.

– На много! Лоу, прекращай, серьезно! – прикрикнул Хаз, но быстро взял себя в руки. – Такие случаи неизбежны, учитывая, чем мы занимаемся. Лучше скажи, ты все сделал?

Лоуренс шумно выдохнул, достал из-за плеча длинную тубу и кинул под ноги Хазу. Тот недовольно сверкнул глазами, но промолчал. И правильно – открой он сейчас рот, Лоуренс высказал бы все, что о нем думает.

Муро примирительно подняла руки, осторожно, по-кошачьи, подошла ближе, взяла тубу. Отойдя на безопасное расстояние, вынула чертежи и принялась внимательно их изучать, разложив на столе. Патрик сидел в одной позе, чтобы кровать под ним не скрипнула снова. Хазери приложился к кружке. По его сдвинутым бровям и напряженному взгляду Лоуренс понял, что Вале мыслями уже далеко – продумывает свои следующие шаги.

Сложно продолжать злиться, если на тебя не обращают внимания. Лоу налил себе чаю и уселся на стул напротив Хаза. Пока тот пребывал в отрешенной задумчивости, оставалось только ждать. Неожиданно парень моргнул и, будто вернувшись обратно в тело, оглянулся. Наткнулся взглядом на Лоуренса и заговорил:

– Сегодня надо посмотреть, что за тип муженек нашей заказчицы. Через полтора часа встреча. Лоу, ты идешь один. Мне, такому красивому, появляться не стоит – привлеку внимание.

– Да уж, разукрасили тебя знатно, – поморщился Барева. У Хаза