Повелитель кланов - Ричард Кнаак

— Если в будущем этот мальчик поднимет на меня оружие, — заговорил он медленно, тщательно подбирая слова, — тогда я убью его на поле битвы. И это деяние принесёт мне радость, потому что я буду знать, что сражаюсь за свободу моего народа. Но я не убью связанного ребёнка, беспомощно лежащего передо мной, пусть даже он человек. И если это означает, что я никогда не увижу Адского Вопля, так тому и быть. Если это означает, что мне придётся сразиться со всеми вами и пасть, ибо я один, а вас много, я скажу снова: так тому и быть. Я лучше умру, чем совершу столь жестокое и позорное деяние.

Трэль застыл в боевой стойке, ожидая нападения. Искар вздохнул.

— Жаль, — сказал он, — но ты сам выбрал свою судьбу.

Он поднял руку.

И тут холодный неподвижный воздух прорезал страшный крик. Он эхом отразился от каменных стен и ещё долго гулял под гулкими сводами пещеры, пронизывая до самых костей и больно раня слух. Трэль отпрянул и втянул голову в плечи, спасаясь от ужасного звука. Звериная шкура, скрывавшая вход в одну из пещер, отлетела в сторону, и на свет вышел высокий орк с красными глазами. Трэль уже привык к внешности своего народа, но этот орк был совсем не похож на тех, кто встречался ему до сих пор.

Длинные тёмные волосы спутанным клубком закрывали его спину. В больших ушах было проколото несколько отверстий, что странным образом напомнило Трэлю о Сержанте, и при свете факелов блеснуло около дюжины серёг. Красно-чёрная одежда резко контрастировала с зеленью собственной кожи орка, к тому же он носил цепи, позвякивавшие в такт его движениям. Его пасть казалась одним большим чёрным пятном, так неимоверно широко она была раскрыта. Она и исторгла тот ужасающий крик, и Трэль понял, что Гром Адский Вопль вполне заслуженно получил своё прозвище.

Утихли последние отзвуки крика, и Гром заговорил:

— Никогда не думал, что доведётся увидеть такое! — Он решительным шагом подошёл к Трэлю и внимательно посмотрел на него. Его глаза были цвета пламени, и казалось, будто что-то тёмное и пугающее пляшет в них на месте зрачков. Трэль счёл слова Грома унизительными и не собирался оставлять их без ответа. Он вытянулся во весь свой немалый рост, намереваясь встретить смерть с гордо поднятой головой, и открыл было рот, чтобы заговорить, но вождь орков продолжил:

— Как ты узнал о том, что такое пощада, Трэль из Дэрнхолда? Как ты узнал, когда и почему её нужно дарить?

Орки растерянно зашептались. Искар поклонился.

— Благородный Адский Вопль, — начал он, — мы думали, что, взяв этого мальчика в плен, доставим тебе удовольствие. Мы ожидали…

— Я бы на вашем месте ожидал, что родители примутся искать его и найдут наше укрытие, дурни! — рассердился Гром. — Мы — воины, свирепые и гордые. По крайней мере, были такими.

Он вздрогнул, будто от озноба, и на какое-то мгновение показался Трэлю бледным и усталым. Но тень усталости исчезла так же быстро, как появилась.

— Мы не мясники и не режем детей. Я надеюсь, тот, кто поймал щенка, догадался хотя бы завязать ему глаза по пути сюда?

— Разумеется, повелитель, — ответил Рекшак с некоторым раздражением.

— Тогда точно так же отнесите его назад, туда, где вы его взяли.

Адский Вопль подошёл к ребёнку и вынул кляп. Мальчик так испугался, что даже не закричал.

— Слушай меня, человечек. Скажи своему народу, что орки поймали тебя, но решили не убивать. Скажи им, — он посмотрел на Трэля, — что они проявили милосердие и пощадили тебя. А ещё скажи, что, если они попытаются нас найти, у них ничего не выйдет. Мы скоро уйдём. Ты понял?

Мальчик кивнул:

— Хорошо.

Повернувшись к Рекшаку, Гром сказал:

— Отнеси его назад. Немедленно. И когда в следующий раз наткнёшься на человечьего щенка, проходи мимо.

Рекшак кивнул. Нарочито грубо он схватил мальчика за руку и поставил на ноги.

— Рекшак! — Голос вождя налился угрозой. — Если ты ослушаешься меня и с мальчиком случится что-нибудь плохое, я узнаю об этом. И не прощу.

Рекшак слегка нахмурился.

— Как будет угодно моему повелителю, — кивнул он и, таща мальчика за собой, пошёл к одному из многочисленных извилистых проходов в скале.

На лице Искара отразилось недоумение.

— Повелитель, — начал он, — это же выкормыш Блэкмура! От него так и воняет людьми, он бахвалится тем, что боится убивать…

— Я не боюсь убивать тех, кто заслуживает смерти, — прорычал Трэль. — Но я не убиваю тех, кто её не заслуживает.

Адский Вопль положил одну руку на плечо Искару, другую — на плечо Трэлю.

— Искар, мой старый друг, — заговорил он, его суровый голос смягчился, — ты видел, каким я бываю, когда меня одолевает жажда крови. Мне приходилось убивать человеческих детей. Но, сражаясь таким образом, мы потеряли всё, что у нас было, и где мы теперь? Наши родичи влачат жалкое существование в лагерях и не могут добыть свободу даже самим себе, не говоря уже о том, чтобы сражаться за других. Мы дошли до этого именно потому, что воевали так. Давно уже я жду, что предки укажут мне новый путь, который поможет нам вернуть былую славу. Только дураки повторяют одно и то же, ожидая нового результата, а я не дурак, кем бы я ни был. Трэль оказался достаточно силён, чтобы одолеть лучших. Он ходил тропами людей и повернулся к ним спиной, чтобы стать свободным. Он бежал из лагеря и наперекор всем препятствиям сумел найти меня. Я согласен с ним. Убивать надо только врагов. Придёт день, друг мой, и ты тоже увидишь в этом мудрость.

Он дружески сжал плечо Искара.

— А теперь оставьте нас. Все.

Медленно и неохотно, бросая хмурые взгляды в сторону Трэля, орки разошлись. Трэль ждал.

— Теперь мы одни, — сказал Адский Вопль. — Ты голоден, Трэль из Дэрнхолда?

— Умираю от голода, — признался Трэль. — Но я просил бы не называть меня Трэлем из Дэрнхолда. Я бежал из Дэрнхолда, и мне неприятно вспоминать это место.

Неуклюже переваливаясь, Гром подошёл к одной из небольших пещер, отдёрнул занавес и взял оттуда большой кусок сырого мяса. Трэль, благодарно кивнув, принял угощение и жадно впился в него зубами. Его первая честно заработанная пища на свободе. Никогда ещё оленина не казалась такой вкусной.

— Быть может, нам стоит изменить и другую часть твоего имени? Так называют рабов, — предложил Адский Вопль, садясь на корточки и не отрывая пристального взгляда от Трэля. — Такое имя — знак позора.

Трэль задумался, жуя мясо. Потом проговорил:

— Нет. Это имя дал мне Блэкмур, так что я никогда не забуду о том, что когда-то был не более чем его вещью, что когда-то принадлежал ему. — Его глаза сузились. — Никогда. Я сохраню это имя, и однажды, когда мы снова встретимся, он вспомнит все и пожалеет об этом всем сердцем.

— Ты собираешься убить его? — Гром продолжал рассматривать гостя.