Ванилька - Любовь Огненная

— Нет, ты не торопись. Мы можем еще минут двадцать так постоять, — сложил он руки на могучей груди, вновь дернув и меня.

Я прикусила губу, стараясь изобразить разом стыд, кокетство и влюбленность. Даже ресницами пару раз взмахнула, но спросила совсем не то, что собиралась:

— А можно я губку новую возьму? Я у вас там видела…

Оттянуть неизбежное не получилось. Повернувшись боком, мужчина снял с подставки новую губку, на моих глазах сдирая упаковку. Губка была вручена мне. Выжидательный взгляд тоже был направлен на меня.

— Я в вас влюбилась, — выдавила я из себя и, видя, что мне не верят, поспешила с придыханием добавить: — Вот как увидела, так сразу влюбилась! Честно-честно. Ну так что? Отпустите меня?

Левая бровь имсита выгнулась дугой, выражая все его мнение по поводу моей лжи. Взяв с полки гель, он выдавил его мне на губку.

— Мойся, — приказал и тут же широко улыбнулся, разъединяя наши наручники. — Иначе мыть буду я. Очень тщательно.

Мужчина вышел, кабинка закрылась, а я так и не поняла, радоваться мне или нет, но приказ исполнила, боясь, что может передумать и вернуться. Стянув мокрое белье, мылась быстро. Даже волосы вымыла, чтобы придраться было не к чему. Оставался только один маленький момент.

— А можно мне полотенце?

— Ммм… — протянул он задумчиво. — Нет?

Я хватала ртом воздух от такой наглости, но так ничего путного, что можно было бы ответить, не придумала. Впрочем, и не понадобилось. Стеклянная дверца кабинки немного приоткрылась, и полотенце мне все же было протянуто.

Закутавшись в него, я вышла из кабинки.

— Тапки, — кивнули мне на пол, пока я ненароком засмотрелась на то, что его полотенце не прикрывало.

А не прикрывало оно много чего. Имсит обернул его вокруг бедер, но длины не хватало даже по колено. Вот бы обернуть его полотенцами с ног до головы!

— Нет, мне, конечно, импонирует, но…

Огромные не по размеру тапки я обула так быстро, как только смогла, и, придерживая полотенце, ринулась на выход из ванной, но насмешливый голос меня остановил:

— Прелесть моя, а ты на улицу с мокрыми волосами пойдешь?

Прикрыв веки, я едва не застонала, мысленно проклиная одного конкретного имсита. Так, Малика, нос повыше, морду кирпичом, плечи расправить! Обернувшись, я чеканным шагом приблизилась к ростовому зеркалу, рядом с которым стоял РиАнт.

Обхватив за плечи, мужчина заставил меня сделать еще шаг вперед, буквально ставя в центре несложной конструкции. По сторонам от зеркала, образуя трельяж, стояли массивные файны. Стоило мне войти в центр, как они тут же включились, обдавая теплым воздухом.

— А вы так и будете стоять? — неловко переминаясь с ноги на ногу, уточнила я, покрываясь мурашками под этим взглядом. Взор мужчины скользил по моей спине, и это было… Тревожно очень было.

— Я контролирую.

— Что именно? — нахмурилась я, поворачиваясь боком.

— Твои пытки, — соизволили ответить мне после паузы, и…

Магниты наручников снова соприкоснулись, застывая литым металлом.

— Да вы издеваетесь! Я же все вам сказала!

— А я услышал, — важно покивали мне. — Раз ты влюбилась, в чем сама мне призналась, будет настоящей глупостью с моей стороны отпустить тебя. Только дураки разбрасываются такими красивыми девушками.

— Да нет же! Это я тогда влюбилась! Сейчас-то я уже все, передумала, — попыталась я его убедить, убирая так и лезущие в лицо волосы.

— Так я понял. Потому и не отпускаю. Вот снова полюбишь, тогда и поговорим. Эго, знаешь ли, очень страдает.

Нет, он издевался. Вот действительно издевался — и прищуром, и едкой полуулыбкой, и даже своей чересчур расслабленной позой. Да чтоб ему всю жизнь в одном полотенце ходить!

— Знаете что… — начала я.

— Знаю, — на корню оборвали мою речь, подаваясь вперед.

Чтобы быть максимально близко, имситу пришлось хорошенько наклонить голову. При таком близком контакте серебро в его глазах казалось жидким

металлом. Сердце сошло с ума, то улетая в пятки, то намереваясь вырваться из груди.

— Если у тебя есть еще версии насчет твоего нахождения в особняке Арль, я готов выслушать. У нас есть примерно так лет сорок-пятьдесят, чтобы решить этот вопрос.

— Почему сорок-пятьдесят? — ошарашенно спросила совсем не я. По крайней мере, свой голос я не узнавала, настолько он стал сиплым.

— Думаешь, мы проживем дольше? Пойдем, иначе опять останешься без завтрака.

Вот насколько резко он сократил расстояние между нами, настолько же неожиданно и отстранился, оставляя после себя бурю непонимания. То, что он со мной флиртовал, я видела отчетливо, но в голове этот факт укладываться не желал ни в какую.

Это я играю? Да это он со мной играет, как хищник с жертвой! Разве пленницам положен завтрак?

Судя по всему, еще и прогулка на улице. Ну прямо-таки курорт!

В спальне нас уже ждали. Как только мы вошли, две служанки ринулись в ванную — видимо, устранять бардак, который мы развели. И вот попросить бы у них помощи — все же они были людьми, но навряд ли что-то сделают, работая на модифицированного. Становиться врагом таких влиятельных существ никому не хотелось.

Разве что одной идиотке в огромных тапках.

Спальня вновь стала идеально чистой. Кровать была застелена свежим комплектом белья, следы разрушений устранены, и даже картина вновь висела рядом с окном. О том, что здесь побывал разрушительный ураган с моим именем, не напоминало абсолютно ничего, но кое-что новое все же добавилось.

Рядом с дверью стояла высокая подставка на колесиках. На перекладине висели десятки вешалок, но одежду рассмотреть не удалось. Она пряталась за чехлами. Зато коробки с обувью, а точнее, надписи на них тонко намекали на бренды, которые лично я могла видеть исключительно в журналах, которые время от времени читали балерины в перерывах между занятиями или выступлениями.

— Собственно, правила те же. Или ты одеваешься сама…

— Сама! — выкрикнула я неожиданно громко и потянула за наручник, тонко намекая на то, что магнит было бы неплохо разъединить.

— Видишь, как быстро ты учишься, — похвалили меня. — Глядишь, через годик и правду научишься говорить.

В моей душе появилось какое-то детское, даже дерзкое желание состроить гримасу, копируя поведение мужчины, но я удержалась, напоминая себе, что я взрослый человек. Да и вообще, не стоит он моих нервов.

Вот вообще не стоит.

Совсем.

Едва магниты разъединились, я направилась к подставке. Детской одежды там точно не наблюдалось, так что разговор по ифону я восприняла как попытку лишний раз меня позлить. Ничего-ничего. Мы — люди маленькие, злые, память у нас великолепная.