Конкуренты - Сергей Лукьяненко

В чем?

В том, что нарисованный корабликпилотирует реальный человек?

Он сам?

Что его действительно «скопировали»и отправили в космос воевать невесть с кем?

Да, если итогом станет шумная статья,которую дружно подхватят другие СМИ, если толпы людей кинутся играть в«Старквэйк» — результат обеспечен. Ну а кто сказал, что реклама стоит на месте?Все эти высокие технологии, Интернет, компьютерные игры — они бурноразвиваются, ищут всякие нестандартные ходы, используют хитрые методы сбораинформации. Он же не удивляется, что стоит поискать себе новое кресло — какначинает сыпаться реклама мебельных фирм. Интернет — это такая отдельнаякультура, тут все иначе, все необычно… для не оченьмолодых журналистов.

— Дырку от бублика вы получите, а нерекламу, — злорадно сказал Валентин. Глотнул еще коньяка. — В эту игру мы тожеиграть умеем. Вот напишу статью про ваши наивные хитрости, еще и игру обругаю —тут-то попляшете!

На часах был первый час ночи, носпать не хотелось. Валентин плеснул себе еще немного. Мрачно подумал, что это,пожалуй, уже лишнее — но нервы требовали разрядки.

Интересно, а на что бы это былопохоже?

Ну, попасть в игру… на самом деле.

Нет, не в игру. В космос. Туда, гдекосмические корабли бороздят просторы галактики. Где суровые пилоты дергаютрычаги, направляя свои корабли сквозь астероидные поля к черным дырам…

Он усмехнулся.

Чушь это все. Детская забава. Никомукосмос не нужен. Ни нам, ни даже американцам. Всякие там спутники — шпионитьдруг за другом, дурью телевизионной людей забрасывать — это еще нужно. Анастоящий космос, настоящие полеты — они остались только в кино. Если бы ненаучились на компьютерах рисовать все, что нужно, то Голливуд бы, наверное,профинансировал полеты к другим планетам. Но рисовать научились — так что ненужно даже и Голливуду.

А было бы здорово, если честно.Маленьким мальчиком Валентин хотел стать космонавтом. Он был маленьким в тупору, когда мальчики еще хотели стать космонавтами, а не банкирами илинефтепромышленниками, а девочки мечтали… о чем мечтали девочки? Бог его знает.Наверное, о том же — стать знаменитыми актрисами. Значит, девочкам проще, ихмечты не убили…

Если подумать — то каким бы он былкосмонавтом?

Не тот маленький Валя по прозвищуВалик, а нынешний — взрослый мужик, умеющий быстро и хлестко накропатьчто-нибудь на любую тему, от «Россия вымирает!» и до «Внедрение нанотехнологий— залог победы над коррупцией!» Любитель выпить, сторонник недолгих, но ярких отношений с прекрасным полом, в меру ленивый, не в меруциничный, не верящий ни в Бога, ни в Царя, ни в Отечество… Как бы он себячувствовал в мире, где все взаправду, где жизнь и смерть всегда рядом, где надоснять маску — и стать самим собой?

— Хреновый бы из меня вышелкосмонавт, — подвел Валентин итог своим размышлениям. — Вам повезло, что всеэто не всерьез. Я бы всех вас предал и продал. А того космонавта из чужогокорабля пинком бы из люка выкинул.

Он отставил бокал и вернулся кноутбуку. Его «Сильвана» уже вышла на орбиту планеты — и впрямь угольно-черной,будто выжженной.

— Таких планет не бывает, — сказалВалентин тоном старого космического волка и вышел из игры. Закрыл ноутбук,постоял секунду в нерешительности. И добавил: — До завтра…

За что мы могли быть благодарнынапавшему на нас кораблю — так это за заметно освежившуюся атмосферу. В кабинетеперь было прохладно, да и гнилостный запах исчез.

— Поднимайся, бандитская рожа, —добродушно сказала Лена, усаживаясь на свое место. Она опять легонько пнулапилота. — Поговорим.

Неподвижное тело зашевелилось, пилотто ли отошел от шока, то ли понял, что притворяться дальше бесполезно. Онприсел на корточки, поднял руки, сдирая с головы шлем.

«Бандитская рожа» оказалась совсемеще молодой, не старше двадцати пяти лет, и вполне симпатичной. Светловолосый,голубоглазый, при этом лицо не слащавое, мужественное — в общем, тот типаж, накоторый девчонки липнут моментально.

А еще «бандитская рожа» был очень обижен.

— Братцы, за что вы меня? — снеподдельной горечью спросил он.

Роман захохотал и снова надел своюмаску агрессивного громилы:

— Ты дурака не валяй, понял? Я тебекадык выгрызу, сопляк!

Угроза, что ни говори, быланеожиданная. Парень обернулся, будто искал в нас поддержки. Похоже, не нашел.Но упрямо повторил:

— Я же вас не трогал! Зачем вы вменя стреляли?

— Хочешь сказать, ты стрелять несобирался? — вкрадчиво спросила Лена.

— Нет!

Не вставая, Лена ударила парня ногойпо ребрам. И нравоучительно объяснила:

— Находчиво, но глупо. Тыприближался к нашему кораблю вплотную, не включая щитов. Так?

— Так, — пробормотал парень.

— И как ты ухитрился дожить дочетвертого… или какой там у тебя уровень… при таком поведении? Дальний секторкосмоса, незнакомый корабль — ты отключаешь щиты и подходишь к нему вплотную. Аесли бы мы разрядили в тебя ТЛ-3000? На таком расстоянии — верная смерть.

— Но у вас же… — начал парень изамолчал.

— Верно, — сказала Лена. — У нас неторужия. Удивительно, да? Но откуда ты это знал? А я тебе скажу откуда. С Плюшкиобъявили на нас охоту и сообщили, что мы не вооружены.

Я вспомнил слова Романа, что еслипилот проследил наш путь через гиперпространство, то он мог догадаться — кромедвигателя на корабле больше ни на что не осталось места. Но, к счастью, пареньоб этом не подумал.

Может быть, он очень недолго летална «Сильване» и забыл, что эта посудина мало на что годится.

— Ну слышал, да! — признал парень. —Знал, что вы не вооружены. Но я не собирался в вас стрелять.

— А что ты собирался делать? —сладким голосом спросила Лена. Похоже, допрос с общего молчаливого согласия былпоручен ей.

— Я хотел вас припугнуть. — Пареньобвел нас честным взглядом. — Стрельнуть по курсу и велеть выбросить мнеконтейнер. Я бы его подобрал и вернулся.

— Расскажи это своей мамочке, —фыркнул Мастер.

— Мама на Земле, — как-то оченьгрустно сказал парень. — Не получится рассказать…

Меня эта фраза ничуть не задела. Но,наверное, надо было прожить здесь несколько лет, успеть оплакать всех тех, ктоостался на Земле — родителей, любимых, детей, друзей. И Зяма с Ромой, и Ленакак-то слегка сбавили обороты.