Замки на их костях - Лора Себастьян

Виоли делает быстрый реверанс и выскальзывает из комнаты, закрыв за собой дверь. Софрония переводит взгляд с посылки на письмо и решает начать с посылки.

Когда она развязывает ленту и приподнимает крышку, ее охватывает беспокойство – Дафна не могла успеть украсть печать короля Варфоломея, так ведь? Софрония только начала сеять напряжение между Селларией и Темарином! Конечно, Дафна вполне могла опередить ее. Скорее всего, она не теряет времени, пропагандируя милосердие к ворам.

Тем не менее, когда она убирает крышку с коробки и находит книгу, то вздыхает с облегчением. Даже Дафна не могла скрыть что-то размером с печать в такой маленькой книге. Она открывает сопроводительное письмо, просматривая слова сестры.

Принц Киллиан мертв. На самом деле это не так уж удивительно, учитывая сообщения о его здоровье, но Софрония все равно испытывает от этого шок. Хотя Дафна, кажется, уже оправилась и сохранила свое положение, обручившись с принцем Байром.

Софрония берет книгу и вертит ее в руках.

Она сразу же замечает на корешке швы, которые явно были сделаны ее сестрой, поэтому берет нож для писем и разрезает их, находя там второе, спрятанное письмо. Его содержимое так похоже на Дафну, что заставляет сердце болеть, и она думает, что могла бы отдать все, лишь бы оказаться сейчас со своей сестрой.

Письмо от ее матери должно быть куда более серьезным, и Софрония пока не может заставить себя открыть его. Вместо этого она лезет в стол и вынимает письмо Беатрис, решая сначала расшифровать его. Шифр немного небрежен – это никогда не было сильной стороной Беатрис, – но Софрония знает свою сестру достаточно хорошо, чтобы выстроить текст в единое целое. Судя по всему, Беатрис еще не скрепила свой брак, и этот факт заставляет Софронию чувствовать себя немного лучше в связи с ее собственной неудачей в этой области.

Сделав над собой усилие, Софрония откладывает письма сестер и книгу, берет конверт с печатью матери и разрывает его. Она просматривает короткое письмо, с самого приветствия понимая, что это фарс. «Моя дорогая дочь». Конечно, Софрония никогда таковой не была. Все остальное – пустая болтовня, поздравления со свадьбой, теплые пожелания на будущее, ласковые слова. Но взгляд Софронии ловит последнюю строчку: «Никогда не сомневайся, что моя любовь к тебе ярче палящего солнца».

Палящее солнце – ключ к разгадке. Софрония глубоко вздыхает и подносит письмо к зажженной свече на своем столе, но держит его вне досягаемости пламени. Рядом с теплом поверхность бумаги темнеет, и наверху появляются бледные буквы другого сообщения.

Найди сэра Диаполио, он передаст от меня небольшой подарок.

Приглашая Дафну за покупками, леди Клиона назвала Уоллфрост-стрит модным районом, и Дафна ожидала чего-то вроде модного района Хапантуаль: целые кварталы, занятые яркими, сияющими витринами и еще большим количеством мастеров, продающих товары с уличных тележек и выкрикивающих о своих новинках, чтобы переманить клиентов. Но Уоллфрост-стрит – это одна-единственная улица, занятая опрятными и аккуратными магазинами, но явно лишенными блеска.

– Я не понимаю, почему это не могло ждать, – говорит Дафна, сидя на лошади и глядя вверх на серое небо. – Похоже, проливной дождь готов начаться в любой момент.

Едущая рядом на лошади Клиона фыркает. За ними едут четверо гвардейцев, но они держатся на уважительной дистанции.

– В это время года во Фриве ты скорее дождешься, когда огонь превратится в лед, чем хорошей погоды, – поясняет Клиона.

– Тем не менее, не думаю, что покупки сейчас уместны. Я скорблю по Киллиану.

– Король сказал моему отцу, что тебе стоит отложить траурные платья, – говорит Клиона, пожимая плечами. – В конце концов, ты на самом деле его не знала, и для Фрива будет лучше, если ты будешь олицетворять светлое будущее, а не трагическое прошлое.

Дафна видит в этом логику, но, как она поняла за время их путешествия на север, из Клионы плохая лгунья. И, как любому плохому лжецу, ей легче обойти правду, чем прямо солгать.

– Почему сегодня, Клиона? – спрашивает она, искоса поглядывая на свою спутницу.

Уши Клионы краснеют, и она откашливается.

– Это все королева, – отвечает она низким голосом, как будто кто-то может подслушать их, хотя кроме гвардейцев, едущих в трех футах впереди и позади них, на улице больше никого нет. – Она была немного… нездорова.

Дафна колеблется, пытаясь решить, каким количеством информации поделиться в надежде получить что-то взамен.

– Она кое-что сказала на днях, когда мы с Байром подписывали новый брачный контракт, – осторожно произносит она. – Что-то о проклятии, которое навлек на них король. Казалось, она винила его в смерти Киллиана. Я не понимаю, как это возможно. Принц Киллиан умер от болезни. Конечно, неизвестной, но я не понимаю, какая в этом может быть вина короля.

Клиона закусывает губу.

– Есть старые байки, но это ерунда, уверяю тебя. Говорят, что Варфоломей попросил помощи у эмпирея во время последней Войны кланов, чтобы захватить Фрив.

Дафна не может не рассмеяться.

– Умоляю, – говорит она. – Даже Найджелусу не удавалось справиться с таким большим желанием, а он величайший эмпирей на континенте.

Брови Клионы приподнимаются.

– Он? Кто сказал?

Дафна открывает рот, чтобы ответить, но быстро закрывает его. Она вспоминает, что все в Бессемии так говорили, но никаких доказательств этому не было. Найджелус просто печально известен. Но ей приходит в голову, что и другой эмпирей может претендовать на этот титул, и никто не сможет доказать, что это ложь.

– Звездная магия во Фриве… более дикая, чем то, к чему ты привыкла, – продолжает Клиона, когда Дафна не отвечает. – На севере, когда над головой переливается северное сияние, сила эмпирея становится неустойчивой. Иногда она становится сильнее, иногда слабее, и это невозможно предсказать.

– Я этого не знала, – признается Дафна, хотя, когда она это говорит, ей приходит в голову, что ей вообще мало что известно об эмпиреях. Она, конечно, знает о звездной пыли и о том, что эмпиреи способны забирать звезды с неба, чтобы создавать более сильные заклинания, но для нее это то же самое, что и море, – она знает, что это такое, но сама никогда его не видела.

– Говорят, тут гораздо больше звездных дождей, чем где-либо еще на континенте, – умудряется вспомнить она, отчаянно пытаясь не выглядеть совсем несведущей.

На мгновение Клиона выглядит задумчивой.

– Это действительно потрясающее зрелище. Возможно, однажды ты сама все увидишь.

Дафна надеется, что нет. Если так холодно на юге Фрива, страшно представить, как ей удастся выжить на севере.

– И звездная пыль, которую они приносят, обычно более мощная, чем все, что ты пробовала. Я видела, как она использовалась для лечения серьезных болезней и заставляла семена укореняться в бесплодной земле. Ее даже использовали для передачи сообщений людям, находящимся за сотни миль.