Я, мой убийца и Джек-потрошитель - Нина Кавалли

– Не надо везти сумку.

– То есть?

– Вещи оставьте. В следующие выходные все равно будете ночевать у меня.

– Зачем? С квартирой теперь все нормально.

– Да. Только как уснете после очередного убийства? Даже книги о Потрошителе пугали вас так, что вы встречались с Морфеем после рассвета. И мне надо знать, что вы живы-здоровы: не к прабабушке на чай отправляетесь, а за маньяком следить.

И я не могу три часа слушать вас в университете: нет возможности. Да и поймут неправильно. Будете докладывать в выходные. Если повезет, занесете первую линзу в следующую пятницу, заодно и отчитаетесь.

Удивительное дело, Судар-начальник – сволочь уникальной породы, Судар-человек (а как еще назвать черного мага в быту?) – вполне нормальный тип. Я бы поразилась подобной метаморфозе, если бы про своего деда – отца моего отца – не слышала того же самого. Дед, руководя отделом на оборонном предприятии, получил от подчиненных прозвище Скорпион. Конечно, так его называли за глаза, в лицо бы никто не посмел. Однако он был в курсе. Маму после свадьбы дед пристроил в соседний отдел. Сослуживцы, узнав, кто она такая, пораженно восклицали:

– Что?! Ты сноха Скорпиона?

– Да.

– И какой он дома?

– Милейший человек.

Чистая правда. Жесткий на работе, но добрый с родными. Мама рассказывала: дед с бабушкой душа в душу жили, брак всем на зависть был.

А противоположный случай я знаю сама. Отец школьного друга, всеми обожаемый начальник, дома такие скандалы закатывал, что родные в страхе разбегались. Трубку швырял и разъединял нас с приятелем, если мы после девяти вечера по телефону болтали. А однажды сама видела, как он самозабвенно орал на домашних, на всю жизнь запомнила.

Начинаю думать, что идея, будто Судар прикончит меня – всего лишь бред из-за расшалившихся нервов. Мне все показалось, пригрезилось, фантазия пошла вразнос.

___________

*Dobro jutro! (сербохорватск.) – Доброе утро!

**Dobar dan! (сербохорватск.) – Добрый день!

***Нихонго — самоназвание японского языка.

Вышла из вагона метро без десяти шесть, боялась, что рано. Зря боялась. Леха уже подпирал колонну у лестницы. Как все-таки парням просто. Надел джинсы, тяжелые ботинки, куртку – и в путь. Легко, тепло, а главное, удобно. Я поморщилась. Мне бы обувь, как у Лехи. Меньше часа прошло, как я уехала от Государя, а ноги уже ноют. Вроде невысокий каблук – всего шесть сантиметров – однако ж…

– Привет! – секретарь Судара локтем оттолкнулся от колонны, когда я приблизилась.

– Здорово!

Я протянула руку для пожатия. Всегда с парнями за руку здороваюсь. С одной стороны, незначительный физический контакт снижает неловкость и недоверие при встрече, с другой – не дает повода рассматривать меня как сексуальный объект. Вернее, не дает повода этого демонстрировать, что меня устраивает. Леха с легким недоумением – так часто бывает – посмотрел на мою раскрытую ладонь, но на дружеский жест ответил. Замечательно, роли определены и закреплены.

– Отлично выглядишь, – выдал он дежурный комплимент.

– Спасибо, – я мило улыбнулась. – Леш, но давай перейдем сразу к делу. Я приехала за информацией. За каким лешим я тебе понадобилась, даже не догадываюсь, однако отведенную себе роль обязуюсь честно отработать.

– Как откровенно, – секретарь Государя хохотнул, как мне показалось, нервно.

Значит, я права. Встреча не для «развеяться и сходить в кино в компании». Мой спутник что-то с этого имеет.

– Только так, – резко кивнула, будто ставя точку на первой части разговора, и жестом руки предложила спутнику подняться по лестнице.

Мы маневрировали по влажному тротуару мимо подсвеченных ларьков, автобусных остановок, стараясь не врезаться во встречных прохожих, которые так и норовили проскочить между нами, не давая нормально поговорить. По трассе плотным потоком ехали машины, создавая гул, который тоже не помогал беседе. То и дело приходилось переспрашивать друг друга. Нет смысла пересказывать все наши «что?», «повтори» и «не расслышал» – передам суть разговора.

– Сколько Государю лет?

– По документам – тридцать два.

Надо сказать, очень осторожный и то же время точный ответ. Мой спутник, случаем, не в курсе игр со временем? Я подавила острое желание уточнить: «А не по документам?» Все-таки доверять Лехе слишком рано. Мы едва знакомы.

– У него странные имя и фамилия. Кто он по национальности?

Решила проверить Леху. У меня уже была версия, будто наш завкафедрой русский с четвертью югославской крови, но что знает секретарь и как ответит. Леха удивил.

– Никто.

– Как понять?

– Как хочешь, так и понимай. У него нет национальности. В нем по четверти русской, итальянской, болгарской и хорватской крови. Какая у него национальность?

– Россиянин? – хихикнула я. – Нет, я понимаю, что россиянин – это гражданство, а не национальность, но тут без вариантов. Это как америкос.

Леха улыбнулся.

Собственные рассуждения подтолкнули к идее, которая могла меня спасти и избавить от Судара навсегда.

– Может так быть, что Государь работает на другую страну, а здесь вербует студентов старших курсов или отсеивает наиболее перспективных? Что он не на нашей стороне?

Глаза Лехи не загорелись огоньком от моих слов, значит, мимо. Он почти скучающе пожал плечом.

– На свете все возможно, но я не верю в такое.

И мой светловолосый спутник поведал, почему так считает.

Судар еще подростком начал работать со спецслужбами. Самородок. Гений. Не черный маг, а некромант, причем лучший из лучших. Человеческое сердце останавливал и запускал щелчком пальцев, убивал без жалости, воскрешал без колебаний и сомнений.

Иными словами, Государь влиял на власть, политический курс и положение в стране еще много лет назад. Высший некромант, которым мечтает стать почти каждый студент нашего университета, но знакомство с коим может сулить не просто неприятности – беду. С чего Государь перешел из госструктур к нам в университет, Леха не знал. А почему некромант экстра-класса преподает у черных магов, догадалась я, чем с секретарем делиться не стала. Вечная жизнь желанней огромной власти. Время можно забрать только у жертв маньяков, а маньяками занимаются черные маги, некромантам до серийных убийств дела нет: слишком мелко. Лишить жизни видного политика, создать революционную ситуацию в чужой стране – достойные цели, на их взгляд, а помогать полиции ловить маньяков несерьезно.

Похоже, мое мнение о Государе меняется по несколько раз на дню. Вот влипла. Для него убить – как стакан воды осушить.