Некромант - Егор Соколов

Бурьян хотел его к лешему послать, потому как не нуждался в клятвах лживых, но в груди почему-то так тепло после этих слов стало, что в итоге ни слова злого с губ не слетело.

Заночевать им пришлось в поле, благо ночи тёплые ещё были, хотя спина после таких путешествий болела. Бурьян из мешка своего покрывало достал, а вот Вадим расположился на голой земле, подложив под голову руки и уставившись в чистое звёздное небо. Буквально минуту назад этот колдун развёл самый настоящий костёр щелчком пальцев даже без дров, а теперь лежал будто и не сделал ничего удивительного. Огонь за пределы ямки не выходил, хорошо грел, но не обжигал, даже если сесть очень близко. Бурьян подозревал, что даже если ногу поставит туда – не загорится.

– Бурьян, а что ты бы загадал, если бы точно знал, что желание исполнится? – внезапно спросил Вадим.

Опять эти его притворно-дружеские беседы. Раздражает уже.

– Какая тебе разница? – буркнул Бурьян, доставая из мешка остатки хлеба.

К его сожалению, булка успела зачерстветь, но уж лучше это, чем ничего. Бурьян отложил её в сторону и принялся искать флягу с водой, в которую добавил немного вина, чтобы она не портилась.

– Интересно просто, – Вадим сел, пожав плечами.

Он протянул руку и, прежде чем Бурьян среагировал, схватил его хлеб. Делиться с седым едой он точно не планировал.

– У тебя же карманы волшебные, – возмутился брюнет. – Или решил, что мне лучше с голоду умереть?

– А ты всё хуже и хуже обо мне думаешь, – хмыкнул колдун, подбросив слегка краюху.

После чего он протянул её назад Бурьяну. Тот недоверчиво взял хлеб в руки, осознав, что теперь это не зачерствевший кусок, а свежая тёплая булочка, словно только из печи!

– Вас господин, кроме как трупы поднимать, не учит ничему что ли? – недовольно спросил Вадим, укладываясь назад.

Бурьян уставился на хлеб, думая лишь о том, что никогда не видел, чтобы Кшиштоф такое колдовал. Да и никто из знакомых Бурьяна точно так не умел.

– Магия на многое способна, если умеешь её подчинять, – отозвался Вадим, прикрыв глаза.

Сам он будто и не собирался есть.

– Говоришь так, словно тебе лет сто, не меньше, – Бурьян хмыкнул и откусил хлеба.

– А ты говоришь так, словно только со столетними и общаешься, – Вадим хохотнул. – Двадцать один мне.

На это Бурьян не ответил. Сам он всего на год младше, но знал в магии куда меньше, отчего становилось стыдно. Интересно, а есть ли то, чего Вадим этот магией сделать не способен?

– Человека к жизни вернуть не смогу, – Вадим ответил, не открывая глаз.

– Получается, что ты намного слабее господина Кшиштофа, – Бурьян хмыкнул, запивая хлеб.

Приятно знать, что хоть что-то у этого колдуна не получается.

– А твой господин к жизни никого и не возвращает, – седой лишь пожал плечами. – Из мёртвых поднимает, да. Тела истлевшие он не поправит, лишь может на них магическую личину накинуть, да запах травами скрыть. А знаешь как больно будет душе, если её насильно к телу мёртвому привязать?

Вадим поднялся на локтях и уставился на Бурьяна.

– Представь, – продолжил седой тихо. – Вырывают тебя из мира мёртвых, где ни боли, ни забот никаких и помещают в тело твоё наполовину сгнившее. И ты чувствуешь, как каждая рана сочится гноем, как под кожей твоей, где она ещё осталась, копошатся жуки, слышишь, как внутри головы вместо мозга черви ползают, как каждое дуновение ветра по костям оголённым проходится, заставляя их ныть. Хочешь закричать, на помощь позвать, но не можешь, потому как тело тебе больше не подчиняется, а каждое движение доставляет такую боль, словно тысячи раскалённых игл вонзаются глубоко в кости…

– Прекрати! – прикрикнул Бурьян, тяжело дыша и зажмурился.

От каждого слова к горлу всё ближе подступала тошнота. Он словно снова стоял на кладбище рядом с господином Кшиштофом, который заставлял доказать, что он правда выучил некромантию и может поднять труп.

– Мёртвым… Всё равно… Они ничего не чувствуют! – выдавил Бурьян, повторяя слова господина.

– Это они тебе так сказали? – на лице Вадима застыла каменная маска. – Или господин?

Бурьян ожидал увидеть насмешку, ведь Вадим выяснил его страх, а потому решил поиздеваться, но, похоже, слова колдуна были вполне серьёзны. Брюнет сглотнул, отложив недоеденный хлеб в сторону.

– Не просто так некромантию почти везде запретили, – заключил Вадим и снова улёгся на землю, заложив руки под голову.

Голова кружилась, дышать было больно, но всё же Бурьян сделал над собой усилие:

– Тогда какого лешего ты хочешь учиться у господина Кшиштофа?!

– А мне плевать на чужие страдания, – просто ответил Вадим. – Я гонюсь лишь за силой. Ты бы лучше себе такой вопрос задавал.

Бурьян скрипнул зубами от раздражения. Незачем ему самому на такие вопросы отвечать. Выбора у него нет! Потому и служит.

– Выбор всегда есть, просто ты его не видишь, потому как гнев глаза застилает, – парировал Вадим.

– Прекрати ко мне в голову лезть! Мне советы твои не сдались! – Бурьян вскочил на ноги и поспешил отойти, лишь бы больше не разговаривать с Вадимом.

Он сначала подумывал камень какой найти, чтобы прибить седого и дело с концом! Но пока дошёл до дороги осознал, что в чём-то он прав. Бурьяну действительно неприятна некромантия. Его матушка целительницей была, тому же и сына обучать стала, как дар у него обнаружился. Но когда Кшиштоф к ним пришёл, то матушка согласилась некроманту служить. Уж что её надоумило – Бурьян не знал, потому как пропала она уже года три как, что и не спросить теперь. Отправилась травы собирать, да не вернулась. Господин Кшиштоф любезно пообещал найти матушку, но только если юноша станет ему прислуживать да некромантии обучаться. Никто, кроме Кшиштофа не сможет Бурьяну помочь. Только господин его боль понимает.

Немного прогулявшись, юноша успокоился, а потому вернулся к костру, который никак не гас. Зато Вадим отвернулся на бок и заснул. Бурьян нахмурился, в который раз отмечая, что спит седой на забинтованной руке, что может значить лишь одно – он точно не ранен. Но зачем тогда повязки носит? Неплохо бы выяснить.

***

Бурьян долго не мог заснуть. Всё ворочался с боку на бок. В итоге лёг на спину и удалось успокоиться. Он прокручивал в голове произошедшее, пытался понять – правда Вадим хочет некромантию изучать или задумал что-то недоброе? Возможно, есть в его словах доля правды. Седой уже много магии удивительной знает. О какой-то Бурьян только в сказках слышал, а какую-то вовсе видел впервые, потому как