Метро 2033. Рожденные ползать - Виктор Лебедев

Красным карандашом было помечено строение, и рядом стоял жирный крест – Царицынский дворец. Немов уже слышал истории отшельника о том, что его лучше обходить стороной. Сергей снова вкратце предостерег всех о таящейся там опасности. Ни смешков, ни шуток не последовало – царила серьезная атмосфера, все прекрасно понимали, насколько опасна для жизни предстоящая вылазка, где каждый обязан защищать спину другого.

Не обошел вниманием Сергей и Царицынские озера, где, по его словам, обитали жуткие создания и куда лучше было не соваться.

– Значит, так, зайти в парк лучше здесь, – Олег обвел кружком бывший вход напротив вестибюля Орехово, – местность более ровная. Левее – овраги, правее – заросли труднопроходимые. Это мы заметили еще тогда, когда подходили к вестибюлю станции. Так что практически через парадный вход пойдем. Хотя, может, и изменилось уже что-то, верхний мир утратил былое постоянство. Но других сведений, я так понимаю, у нас нет.

Все дружно кивнули.

– Выдвигаемся вечером. Днем лучше не соваться на поверхность, свет только мешать будет. А в лесу одинаково опасно что днем, что ночью. Хорошо хоть деревья с воздуха прикрывать будут. С другой стороны, кто его знает, что на самих деревьях в бывшем парке водится. Да и деревья… Повидал я разные растения на поверхности. Есть и такие, что похуже зверья любого будут. Серега, ты как? – спросил Немов, заметив, как врач вдруг побледнел и покачнулся.

– Нормально, – махнул рукой тот.

Борис Михайлович, полицейский с Домодедово, нахмурился, но ничего не сказал. Было видно – он сомневается, что Вильдер способен дойти до намеченной цели. Выглядит врач неважно, не станет ли он лишь обузой для небольшого отряда?

– Наша цель здесь, – Немов обвел строения за Царицынским парком, – это и есть войсковая часть в Бирюлево. Как туда лучше добраться? – обратился он к Сергею.

Вильдер наметил пальцем предполагаемый маршрут.

– Примерно так, – от входа в парк со стороны Орехово он провел по диагонали влево, стараясь огибать озера, через овраг, выделенный на карте более темным цветом. – Вот здесь, – Сергей указал на зеленую область рядом со строениями воинской части, – бывший Бирюлевский дендропарк. Оказаться там очень бы не хотелось. Даже не знаю, что хуже – твари бывшего Царицынского парка или создания этого места.

Дендропарк также пометили крестиком.

– Ну что же, – подвел итог Немов, оглядев присутствующих, – даст бог, все у нас получится. Снаряжение и сухпайки все получили?

Комендант кивнул. Накануне Василий Петрович обеспечил всех питанием в дорогу, а также выдал Андрею, бойцу от станции Орехово, химзу и оружие. У сталкеров Немова, как и у домодедовских, были свои комбезы.

– Хорошо. Знаю, напряженка у тебя, Василий, с оружием на станции. За нас не беспокойся. У вас как? – повернулся он к Борису Михайловичу.

– Порядок, – ответил глава полицейского управления, – все свое носим с собой, – хмыкнул он.

– Ну, тогда лады, не забудьте перед выходом отдохнуть. Ночка предстоит нелегкая.

На этом все и разошлись.

* * *

Иван искоса посматривал на Вильдера, слушая вполуха, о чем он беседует с Немовым. В голове роилось много мыслей, связанных с предстоящим мероприятием. После известия о том, что группу поведет Сергей, во всяком случае, прокладкой маршрута на местности займется точно он, да еще и проводником выступит, в голову начали закрадываться справедливые сомнения. А ну как он сдуру натворит дел! Мало ли что там происходит в голове отравленного ненавистью к нему бывшего друга. Тем более когда они оба будут в одном отряде. Не подставит ли их Сергей? Не всадит ли ему нож в спину, когда Иван будет меньше всего этого ожидать? Вопросов много, кто бы еще дал на них ответ.

Настроение было ни к черту. Как же он обрадовался, когда только увидел в темном туннеле живого товарища, и как же он жалел теперь об этой встрече. Иван не питал иллюзий, что его бывший друг одумается. Если двадцать лет сердце Сергея подпитывалось ненавистью к нему – Данилов это ясно ощутил во время вспышки ярости в момент встречи – то нечего было и думать, что, имея рядом с собой целого и невредимого Ивана, Сергей смягчится. И зачем он тогда ляпнул про Наташу, что она пришла к нему спустя годы и фактически умерла у него на руках? Это еще сильнее раззадорило Вильдера. Но отмотать назад время было, к сожалению, невозможно. Оно не прощает нам ошибок, а скрупулезно выписывает их на скрижалях, увековечивая память о промахах, просчетах и ложных шагах.

Время не стоит на месте, это факт. Оно – вечный двигатель, ему чужды эмоции, чувства и переживания. Оно неспособно понять или простить. Время лишь позволяет забыть. Как часто мы хотели бы задержать, затянуть, продлить счастливое мгновение, чтобы насладиться каким-то моментом; и как часто мы желали, чтобы оно летело быстрее и стремительнее, чтобы выкинуть из головы что-то неловкое, нелепое, постыдное, а иногда страшное и ужасное.

Время не стоит на месте, но оно остановилось для человека, нашедшего новое место жительства глубоко под землей. Будущего больше не существовало, оно осталось погребенным наверху среди выжженных пустынь и ослепленных призраков склонивших голову городов. К чему теперь стремиться? Сил хватало только на то, чтобы поддерживать медленно угасающую жизнь малочисленных общин. Найдется ли человек, способный сплотить жалкие остатки человечества вместе? Это непростой вопрос, требующий сложных решений и больших усилий.

* * *

Мишу на совещание не позвали. Это звучало как окончательный приговор, с момента начала совещания он вступал в силу, отсекая возможность оказаться в отряде Немова. Беседы с комендантом и Немовым не возымели эффекта: Василий Петрович не хотел отпускать «необстрелянного юнца», как он выразился, который будет лишь обузой. Миша вспомнил, как вчера комендант отыскал его и поманил за собой.

В комендантской все было как всегда: масляная лампа на столе, несколько стульев, шкаф и скамья. Василий Петрович уселся и махнул парню на стул напротив.

– Что думаешь? – без предисловий начал он. – Зачем тебе это? Ты здесь нужнее.

– Я не обуза, хочу с ними, – упрямо мотнул головой Миша.

– У тебя ведь и опыта нет, сгинуть за просто так – никакой в этом чести. Вот и Немов это понимает.

– Не понимает, – подавшись вперед, взволнованно ответил парень. – Я чувствую, что это необходимо. Я должен…

– Никому ты ничего не должен, – перебил Василий Петрович. – Нас и так мало осталось на станции. Должна же быть своя голова на плечах. Ты молод, горяч, рвешься за приключениями. Я тебя понимаю, но и ты пойми, это не легкая прогулка, еще неизвестно, вернутся ли они. Это тяжелое и опасное задание, Миша, во время выполнения которого ты отвечаешь не только за себя, но и за окружающих. Думаешь, я бы не хотел пойти с ними? Еще как. Да возраст не тот уже, и пользы от меня никакой. Так что наше с тобой дело, Миша, оставаться здесь и надеяться. И хватит уже дурить!