Принцесса полночного бала - Джессика Дэй Джордж

Ульрика потрясенно взглянула на него:

– Ты пытался? Как?

Гален посмотрел на нее сверху вниз:

– У меня есть разрешение от короля бродить по садам ночью. Я уже несколько дней проникаю туда, но, насколько могу сказать, принцессы не покидают дворца. – Он откашлялся, чувствуя себя неловко. – Даже ловушки на них ставил.

– Ловушки? Какие ловушки?

– Вешал колокольчики на плющ на дворцовых стенах на случай, если они по нему слезают, рассыпал муку перед дверями и под окнами, чтобы они оставили следы. Они должны улетать с крыши, словно совы, чтобы выбраться из дворца ночью без моего ведома.

– Но подумай, сколько других людей пытались вызнать их тайну, – фыркнула Ульрика. – Пытались и погибли. Тебе следует вести себя осторожнее.

– Не волнуйся. У меня есть преимущество, – сказал Гален, когда они прибыли к порогу Орма.

– Какое? – Ульрика опять прижала руку к боку, запыхавшись.

Юноша улыбнулся и приложил палец к губам:

– Это секрет.

Родственники Галена явно решили, что он спятил, но отговорить его не могли. Он умылся и переоделся в лучший свой костюм. На самом деле это были рубашка и сюртук его покойного кузена Генриха, которые тетя Лизель подогнала по более стройной фигуре Галена, но все было совершенно новое и казалось юноше просто прекрасным. Короткие волосы еще не отросли и не нуждались в расческе, но он все равно их пригладил и начистил сапоги. Все это время тетя Лизель и Ульрика стояли в коридоре за дверьми его комнаты и умоляли одуматься.

Ульрика всхлипывала:

– Ты погибнешь!

Он открыл дверь, как раз когда тетя Лизель, ломая руки, собиралась сказать что-то в том же духе. Однако при виде его она умолкла.

– Ты такой красивый. – Она шмыгнула носом и смахнула пылинку у него с лацкана. – И цвет тебе идет. Генриху тоже идут… шли… темные цвета.

Темно-синий сюртук казался почти черным. Гален улыбнулся тетушке и поцеловал ее в щеку, а затем и Ульрику – для ровного счета. В кожаной сумке у него лежал подаренный старухой тускло-фиолетовый плащ. Он никому его не показывал, хотя у него возникало такое искушение – это развеяло бы тетушкины страхи. Но он достаточно слышал о магии и понимал, что не следует легкомысленно доверять посторонним ее тайны.

У подножия лестницы ждал дядя Райнер.

– И что это такое? – Лицо главного садовника раскраснелось, от него пахло вином.

– Я иду во дворец поговорить с королем Грегором, – непринужденно отозвался Гален.

На самом деле он вовсе не чувствовал себя таким храбрым и уверенным, как прикидывался, но война научила его убедительно изображать и то и другое.

– Не в свои сани садишься, парень, – сказал дядя Райнер. – Все эти разговоры по углам с принцессами… я обязан немедленно положить этому конец.

– Думаю, я могу помочь им, – тихо сказал Гален.

– Ты не потревожишь их в час невзгоды, – заявил Райнер, кладя тяжелую руку на плечо племянника. – Завтра утром мы как ни в чем не бывало вернемся к работе, и если я замечу, что ты хотя бы взглянул в сторону принцесс, отправлю перекапывать навоз до Судного дня. – Он жестко стиснул плечо Галена. – Понятно?

Юноша сжал зубы. Не будучи любителем посторонних прикосновений, он ловким движением высвободился из хватки дяди Райнера и прошел мимо старшего родича к двери.

– До свидания.

Дядя прокричал ему вслед, чтобы он больше не смел появляться в его доме, но Гален не обратил на это внимания. Если он не сумеет разрешить эту загадку, то скоро умрет. А если сумеет… ну, возможно, дядя передумает. Юноша не рассчитывал на награду, обещанную принцам. Королю Грегору не нужен зять из младших садовников, и уж всяко он никогда не назначит его своим наследником.

Ворота стояли запертыми, и только грамота короля заставила стражников пропустить Галена. Они посмеялись над его ничтожным титулом вверху письма: «младший садовник Гален Вернер». В ответ юноша спокойно указал, что у одного стражника рожок с порохом дырявый. Поцокав языком на такую небрежность, Гален двинулся по аллее к главным дверям дворца, а на вопли стражников, велевших ему идти в обход, к дверям для слуг, лишь пожал плечами.

Не успел он постучать, как услышал, что кто-то поднимается по ступенькам следом, и обернулся. Вальтер Фогель выгнул бровь при виде парадного наряда юноши.

– Идешь как потенциальный кавалер?

– Как озабоченный друг, – сказал Гален.

– Пойдем сначала со мной, – сказал Вальтер и захромал прочь, не дожидаясь, пока Гален последует за ним.

Он привел младшего товарища в огород возле кухни. Как и сады на территории дворца, его разбили по плану, в виде круга. Грядки с различными травами располагались дольками, их разделяли аккуратно выровненные дорожки. Большинство трав давно были собраны, но Вальтер уверенно прошел к центру круга и разыскал какие-то длинные, похожие на укроп растения, которые еще не срезали.

– Возьми, юный Гален.

Старик вручил юноше побег с удивительно зелеными листьями. Также к стеблю лепились несколько зеленых ягод.

– Что это? – Гален нагнулся ближе и понюхал, но не сумел опознать запах.

– Белладонна, – ответил Вальтер.

Молодой человек отпрянул:

– Почему она тут растет?

– На самом деле весьма распространенный сорняк. – Вальтер взглянул на веточку, словно не понимая такой реакции.

– Но это же яд!

Старый садовник пожал плечами:

– Ну да, яд. Я же не предлагаю тебе ее съесть. Приколи веточку себе под воротник, она защитит тебя от чар.

– Точно?

– Ага, точно. Вот почему я позволяю ей расти. – Вальтер с лукавым видом достал из кармана серебряную булавку. – Сорняк и яд, но также могучее средство, которое очень полезно иметь под рукой. – Он протянул веточку младшему садовнику.

По-прежнему не желая ее касаться, юноша с минуту рассматривал растение. Выглядело оно безобидно, но так же выглядели любые ядовитые растения. С другой стороны, Вальтеру он доверял.

И ему точно не помешает защита от заклятия, наложенного на принцесс. Не говоря уже об их злосчастных кавалерах.

Он взял белладонну.

Приколов веточку под лацкан, Гален вернулся вместе с Вальтером к парадному входу дворца. Тут старик торжественно пожал юноше руку и сказал:

– Удачи тебе, Гален. Ты настоящий мужчина. – И захромал прочь по своим делам.

Галену не хотелось торчать на пороге, обдумывая странное замечание Вальтера, поэтому он расправил плечи и громко постучал в высокую парадную дверь. Господин Фишер, дворецкий, снова попытался направить младшего садовника в обход, но Гален лишь улыбнулся и покачал головой.